У двери офиса сторож постучал сапогами, чтобы сбить налипшую грязь. Затем, он обстоятельно, неторопливо, распахнул дверь и жестом пригласил Марка войти.
– Чем могу быть полезен, сэр? – спросил он. Как какой-нибудь британский дворецкий из старого фильма.
Следовать заранее разработанному плану разговора не имело смысла, и Марк спросил напрямик, – Мистер Штольц, Мартин и Саманта? Они тут? Я немного волновался… Ну, ураган, все такое… А звоню – отвечает автоответчик…
– Местная мачта мобильной связи отказала. После обеда телефоны не работали.
– А как же – автоответчик? Ну этот: «Здравствуйте, Вы позвонили на завод «Синтегаз»,» – и так далее?
– У мистера Штольца – дорогущий план. Автоответчик – он на самом деле на телефонной станции. Даже превращает голосовые сообщения в текст, очень круто.
– Ясно. Они ушли на завод утром: Фредерик, его Марти и моя Саманта. Я просто немного волновался за дочь. Вот, решил заскочить по дороге.
– А, как же я сразу не понял! Вы – отец Саманты и Майкла! – расплылся в улыбке сторож, – Великолепные у Вас дети, сэр, просто загляденье! Как там дела у Майкла – в армии? Знаете, когда Саманта начала тут у нас работать, я сразу сказал мистеру Штольцу: как хорошо, просто замечательно!
Тут сторож, конечно, врет. Саманта сказала, что поначалу сторож проворчал что-то вроде: «и на хрена она нам тут?» Обыкновенный подлиза. Есть такой тип людей: всегда вам говорят только то, что вам приятно слышать.
– Так они здесь, или нет? – переспросил он.
– Домой ушли. Уже часа полтора будет.
Марк посмотрел через полуоткрытое окно на залитый дождем двор. Грузовой трицикл Майка был на своем обычном месте – в углу под навесом. На платформе стояли две оранжевые канистры. Наверное, Фредерик, Мартин и Саманта решили не брать с собой трицикл. Толкать его под дождем было бы глупой затеей. Резиновых сапог под сиденьем трицикла не было. Хорошо, что Саманта догадалась обуться, подумал Марк. Если дорогу затопит, под водой может оказаться всякая гадость.
Он достал из-под плаща телефон и начал искать номер Фредерика, но заметил, что иконка сверху показывает отсутствие мобильной связи. – А где Жасмин и ее братья, мистер Сполдинг?
– Их тоже нет, сэр. С утра мальчики пошли в школу, и Джас – тоже с ними. Наверное, испугались урагана, и теперь уже заночуют там? Не знаю…
С тобой все ясно, Марк, – сказал Марк сам себе. У пациента был небольшой приступ паранойи. «Прозак» надо бы Вам попить, голубчик, для профилактики. Рик Сполдинг с завода – это не капитан Эрик Сполдинг из файла и не «Шелдонский Мясник». Саманта назвала его «странноватым» потому, что он просто такой подлиза. Но быть подлизой – это еще не преступление. Не о чем беспокоиться. Фредерик и дети ушли домой. Жасмин и ее братья проведут ночь в школе, все безопаснее, чем здесь, рядом с работающими бомбами. А телефон не отвечал – да просто потому, что там что-нибудь сломалось. После Обвала, все потихоньку ломается. Особенно – в ураган.
– Ну ладно, тогда я пошел. Выпустите меня из ворот? – попросил Марк сторожа.
– Подождите, сэр. На Вас же сухой нитки нет! Давайте, я сначала напою Вас кофе. У меня – великолепный желудевый кофе. Почти как настоящий, – Он пододвинул Марку колченогую табуретку, – Снимайте плащ. Присаживайтесь. Я настаиваю, сэр!
Марк решил принять приглашение. Он скинул плащ и осмотрелся в темноватом офисе. Обстановка была спартанской. У окна стоял импровизированный кофейный столик – фанерный ящик с самодельными ножками, покрытый несвежей клеенкой. Вдоль стен были прибиты такие же самодельные полки, с какими-то папками и справочниками. Под стать столику и полкам были и три грубо сколоченные табуретки. В углу находился доисторический несгораемый шкаф, рядом стояли впритык два огромных обшарпанных рабочих стола с приткнувшимися к ним черными офисными креслами на колесиках. На дальнем от окна столе была в беспорядке навалена гора бумаг и книг, а ближний – был пуст, не считая какой-то непонятной жестянки с контактами, тумблерами и кнопками. В дальнем конце помещения была небольшая дверь: то ли кладовка, то ли спаленка для ночного сторожа.
Сторож достал две кружки, дунул внутрь, чтобы убрать воображаемую пыль, и разлил в кружки кофе из термоса. Напиток и правда оказался великолепным, почти как настоящий кофе.
– Вы зря ходите вокруг нашей Кучи один, да еще в такую погоду, сэр, – завел разговор сторож. – Я бы, сэр, один – ни за что не вышел отсюда! Ни за какие коврижки! Оно конечно, у Вас пистолет, все такое. Однако, не ровен час… В Участке-то знают, что Вы на Кучу пошли?
У Марка был во рту горячий кофе, поэтому ответить он не успел. В ворота кто-то постучал. Сначала робко, а затем в полную силу.
– Кого еще черт принес? – озаботился Сполдинг, – Эти чертовы крысятники с Кучи, наверное. Ну эти, знаете, у которых своей территории, ну, делянки, как они ее называют, – нет… Пока дождь, наворовали пластмассы и притащили продать по дешевке. Не пойду открывать, ну их нафиг.
– А может, это Жасмин и мальчики? – возразил Марк. В ворота забарабанили снова, еще более настойчиво.
– Да нет. Откуда Жасмин? Это точно крысятники. Я уже зарекался у этих гадов лом покупать. Подсовывают всякую гадость. Я в пластмассе – не разбираюсь. Я же – не химик! Все эти ПВХ, ПЭХ, Лексан, Делрин, Нейлон – в них сам черт ногу сломит! А мистер Штольц потом ругается. Одно из двух: либо не то купил, либо то, но много заплатил. И так, и этак – я кругом виноват.
Странно. Жасмин он теперь не ждет, отметил про себя Марк. А когда он ходил к воротам в прошлый раз, крикнул как раз наоборот: «Это ты, Джас?»
– Ладно, пойду выгляну, – неохотно сказал сторож, снимая с крючка мокрый плащ. Как будто, он не решается оставить меня тут одного, подумал Марк. Сполдинг взял со стола свой обрез, переломил, взглянул на латунные головки патронов, защелкнул снова. Тем временем, стук прекратился. Сторож поколебался немного, но потом все-таки двинулся к двери. Через некоторое время сквозь шум дождя Марк расслышал: «Джас?» Потом щелкнуло смотровое окошко, а через несколько секунд загремел засов.
Неожиданно, порыв штормового ветра ударил чуть сильнее, и дверца в дальнем конце офиса, звеня стеклом, распахнулась. Да, это точно была спаленка сторожа – каморка четыре на шесть футов,[127] с топчаном у стены.
Черт возьми, подумал Марк. Поверх цветного детского одеяльца, на топчане лежали вещи. Два туго упакованных рюкзака: один огромный, из камуфляжной ткани, какой бывает у парашютистов-десантников, второй – маленький, черный, наподобие школьного. Поверх большого рюкзака были привязаны резиновые сапоги Майка (точнее – уже Саманты, поправил себя Марк.) Он знал совершенно точно, что это были сапоги Саманты, а не просто чьи-то похожие. На носке верхнего сапога была наклеена аккуратная заплатка. Марк отлично помнил, как в прошлом году его сын проколол где-то сапог, недели три сетовал, что никак не может найти правильный клей, кое-как заматывал дыру тряпками или изолентой и, наконец, провел ремонт обувки по всем правилам.
127
2.2 кв.м. Примечание переводчика.