В эпоху создания буржуазных наций, когда языковой вопрос приобрёл актуальность, процесс замены диалектов и языков национальных меньшинств единым государственным языком стал интенсивнее. С укреплением международных связей капитала возникла потребность в языке, обслуживающем эти связи. Естественно, им мог быть язык одной из крупнейших буржуазных наций. Предполагалось сделать мировым языком либо английский с его сравнительно простой грамматикой, либо французский с его благозвучием и многолетней традицией использования в качестве официального языка дипломатии, почт и телеграфа, либо немецкий с его развитой словообразовательной системой.
Разумеется, использование какого-то языка в качестве всеобщего имеет свои достоинства: естественность условий усвоения, наличие преподавателей и научных работников, традиции в преподавании родного и иностранного языков, многовековая литература. Однако оно наталкивается на серьезные препятствия:
1) ни один язык не обслуживает абсолютного большинства жителей Земли, на самом крупном языке, китайском, например, говорит немногим более одного миллиарда, а если учесть, что китайский язык – это совокупность очень далёких друг от друга диалектов и что жители разных провинций совершенно не понимают друг друга, то и этот язык практически обслуживает сравнительно малую часть человечества;
2) ни один из национальных языков не является абсолютно совершенным;
3) избрание одного из национальных языков в качестве всеобщего средства общения автоматически создаёт привилегии тем, для кого этот язык является родным, и ущемляет национальное самосознание носителей других языков. В XX в. сознательное выдвижение того или иного национального языка в качестве всеобщего стало фактом идеологической борьбы, политики партий и государств. Например, один из американских сенаторов получил от своего правительства большие субсидии на пропаганду английского языка как международного. Британский премьер-министр У. Черчилль делал специальный доклад о пропаганде английского языка. В 1948 г. министры просвещения стран НАТО приняли постановление о том, что основным языком, который рекомендуется изучать во всех школах мира, является английский, а затем – французский. См.: [Проблемы интерлингвистики 1976: 12–13].
Известный культуролог М. Мид считает, что единым языком будущей культуры должен быть естественный язык, который удовлетворяет следующим требованиям: 1) не из числа политически осложненных и противоречивых; 2) не из страны, столь огромной, чтобы представлять собой угрозу остальным; 3) он должен иметь солидную письменную традицию – иначе невозможно будет быстрое развитие литературных стилей; 4) у него должна быть лёгкая и просто трансформируемая фонетика; 5) он должен принадлежать стране с богатой структурой профессий и ролей, включающей кадры преподавателей, знающих основные современные языки [Знание – сила 1993: № 6: 89].
Довольно логичным, хотя и неожиданным, было прозвучавшее на международном этнографическом конгрессе в Токио (1968) предложение считать всемирным языком армянский язык. Приводились такие доводы: высокая степень развитости этого языка, принадлежность его небольшому народу, представители которого рассеяны по всему свету [Филин 1972: 23]. А главное – он совмещает черты индоевропейского (флективного) и тюркского (агглютинативного) типов. Стоит заметить, что выбор языка на роль всемирного может быть стихийным. Об этом писал Э. Сепир: «…Понятно, что один из великих национальных языков – таких, как английский, испанский или русский, – при надлежащем ходе вещей может оказаться de facto международным языком без какой-либо сознательной попытки придать ему этот статус» [Сепир 1993: 247].
Известны попытки предельно упростить один из естественных языков, т. е. соединить естественность живого языка с логикой и простотой искусственного. Примером может служить BASIC – упрощенный английский язык, характеризующийся чрезвычайно простой грамматикой и малым – всего 850 – количеством слов. Он был создан Ч. Огденом в 1932 г. Название образовано первыми буквами слов British American Scientific International Commercial – Британский, Американский, Научный, Международный, Коммерческий. Аналогичным образом итальянский математик Дж. Пеано в 1908 г. радикально реформировал латынь, получив в итоге по существу искусственный язык, так и оставшийся мертворождённым. Язык с такими бедными ресурсами не может быть всемирным языком с максимумом общественных функций. Китайский сатирик Лао Шэ в «Записках о кошачьем городе» высмеял столь же «экономный» язык: «В нём всего четыреста-пятьсот слов, и, переворачивая их так или эдак, можно сказать, что угодно. Конечно, многие понятия и мысли выразить им невозможно, но люди-кошки придумали на этот случай прекрасный способ – вовсе не говорить… Запомнишь несколько существительных – и разговаривай, а глаголы можешь выражать жестами».
18.6. Идея слияния (скрещения) всех языков в один всеобщий
Идея слияния всех языков внешне очень привлекательна и как будто реалистична. Акад. Н.Я. Марр считал, что идеальный язык будущего, в котором «высшая красота сольётся с высшим развитием ума», возникнет в результате скрещения всех языков. И.В. Сталин, подвергший критике все основные положения «нового учения» о языке Н.Я. Марра, согласился с тем, что будущее всех языков – слияние их в один всемирный язык. Отмечено, что идея слияния языков в России была весьма популярной.
С научной точки зрения, идея слияния языков представляется несостоятельной: во-первых, любой язык и каждый ярус языковой системы имеет ограниченный предел взаимопроникновения, во-вторых, наблюдения над скрещенными языками показывают, что в результате скрещения возникает весьма упрощенный язык. Если слияние двух языков даёт упрощенный вариант, то результат скрещивания всех языков, логически рассуждая, должен быть предельно примитивным, а это будет противоречить языковым потребностям будущей цивилизации Земли. К тому же замечено, что количество языков на Земле практически не уменьшается. Хотя некоторые филологи полагают, что через два поколения исчезнет 5–6 тыс. языков из семи (это мнение французского научно-популярного журнала «Сьянс э ви»). Американский ученый Б. Колари считает, что через сто лет исчезнет 90 % языков, как исчезло большинство индейских языков в Америке. Вымиранию языков способствует сильное централизованное государство. Так, во Франции исчезли бретонский и баскский языки, диалекты Бургундии, Нормандии и др. Вообще в исчезновении языков много загадочного. Таинственно исчез язык этрусков, хотя культура осталась. Галльский язык был мирно и легко вытеснен латынью. При этом до сих пор не слились английский и французский, несмотря на общность их истории.
Если не скрещение языков, то сближение их – отчётливая тенденция в развитии объединенной Европы. Красноречив газетный заголовок «В третьем тысячелетии родится Европа единого языка» [Известия 1996: 28 авг.]. В Милане (Италия) создан самый полный сравнительный словарь языков второго тысячелетия, в котором отразилось троевластие английского, французского и немецкого языков. Создатели словаря считают, что в XXI в. лингвистическая взаимоэкспансия (обмен) в области политической, экономической, исторической, философской и даже бытовой терминологии будет усиливаться, а к середине третьего тысячелетия все европейцы и американцы будут читать и понимать друг друга без переводчиков, с «единым говором». Все ныне действующие языки «снизойдут» до состояния сегодняшних диалектов. Итальянские лингвисты имеют в виду языковую ситуацию в их стране, где существует около ста диалектов и есть единый итальянский язык, на котором говорит все население страны. В литературе и истории будут использоваться национальные языки, а газетно-бытовой язык станет единым.
Реалистической представляется высказанная Яном Амосом Коменским мысль о нескольких зональных языках мира. Тенденция к образованию зональных языков практически реализуется, например, в использовании арабского языка целым рядом сопредельных стран Среднего и Ближнего Востока и Северной Африки, английского языка – в Северной Америке. Зональные языки обретают в рамках ООН статус мировых. Наблюдается, например, появление зонального языка на африканском континенте. Им становится язык суахили, государственный язык Кении и Танзании, широко использующийся в Бурунди, Заире, Малави, Мозамбике, Сомали, Руанде, в Судане, на Мадагаскаре и на Коморских островах. Всего говорящих на нём 60 млн чел. По мнению учёных, суахили должен стать на африканском континенте одним из ведущих языков международного общения наряду с европейскими языками – английским, французским и португальским. Перед лингвистами поставлена задача выработать единую грамматику, после чего суахили будет объявлен рабочим языком Организации африканского Единства. Конечно, несколько мировых языков, официальных языков ООН (ныне их шесть – английский, французский, русский, арабский, китайский, испанский) – это еще не окончательное решение проблемы интерлингвистики, но весьма возможный и необходимый этап в переходе к единому средству общения. Тем более что, по оценкам филологов, 95 % языков мира известны не более чем полумиллиону человек. Г. Уэллс в романе «Спящий пробуждается» прогнозировал, что в XXI в. останутся четыре языка: английский, немецкий, французский и русский. Доминировать будет английский, а русский будет предельно галлицизирован (перенасыщен элементами французского языка).