Устройство аппаратуры, применяющейся виэновцами для радиосвязи, не представляло для Озерова никакого секрета. За время пребывания в доме Ингра он усвоил условные обозначения венерянских радиотехников и научился обращаться с местными приборами.
Радиопередатчик на волну астронавтических радиоприемников он настроит. А вот дойдут ли радиосигналы по назначению, будут ли пойманы и поняты Сергеем или Олегом, не окажется ли его радиопризыв гласом вопиющего в пустыне?
Хотелось есть и пить, желудок настоятельно напоминал о своих правах, но Борис Федорович решил повременить с ужином. Главное — наладить связь с друзьями, все остальное — второстепенное. И, засучив рукава, он принялся за работу.
Глава XV. НАД ЮТАНГОМ
Олег и Ин Сен летели в реактивном полусфероиде над Ютангом — главным хребтом Аэрии.
Ин Сен со своими помощниками из института искусственного климата (так мысленно называли советские астронавты научное учреждение аэров, возглавляемое этим ученым) приступил к новой серии опытов в верхних слоях атмосферы.
Ученые Аэрии стремились уменьшить толщину облачного слоя над континентом и образовать гигантские окна над крупнейшими городами страны.
Врачи были убеждены, что периодическое освещение прямыми солнечными лучами населенных пунктов благотворно скажется на здоровье их жителей.
Перед сегодняшним полетом Олег посетил ряд лабораторий Аоона и убедился, что аэры добились значительных успехов в управлении атмосферными процессами. Наиболее оптимистически настроенные ученые поговаривали даже о радикальном изменении направления некоторых мощных воздушных течений и регулировании силы восходящих токов. Они хотели управлять движением туч, предупреждать возникновение пылевых бурь, создавать непреодолимые преграды на пути разрушительных ураганов.
Лабораторные исследования подтвердили правильность теоретических предпосылок этих грандиозных проектов. Это окрылило ученых. Опираясь на результаты своих изысканий, они решили провести опыты в природных условиях, рассеивая облака или вызывая осадки над значительными площадями.
Полусфера летела на большой высоте. Температура наружного воздуха понизилась до минус двадцати градусов, давление не превышало одной десятой атмосферы.
Поверхности планеты видно не было. За окнами клубились облачные массы, пронизываемые восходящими токами. Только что полусфера пересекла мощное высотное течение, направленное от полюса к экватору, и теперь, замедлив свою скорость, двигалась вблизи его границы.
Течение, шедшее над Ютангом, разветвлялось, как недавно убедились ученые, на два рукава у южной оконечности хребта. Это меридиальное течение Им Сен предполагал использовать при распылении химического препарата, способствующего рассеянию туч. Течение можно было уподобить воздушной реке. Подобно тому как вода увлекает к устью реки древесные опилки, так и воздушный поток унесет с собой легкие частицы препаратов. Частички немедленно вступят в реакцию с водяными парами в зонах с положительной температурой и кристалликами льда там, где температура воздуха ниже нуля. И в том и в другом случае произойдет выпадение атмосферных осадков, тучи рассеются, лучи солнца, пронизав легкие облака, позолотят селения, сады, поля.
Тучи сомкнутся не сразу. При реакции выделится тепло. Часть влаги перейдет из твердого и капельно-жидкого состояния в газообразное. Воздух нагреется, и относительная влажность его уменьшится.
К таким выводам ученые Аэрии пришли на основании теоретических расчетов и лабораторных опытов.
Сегодня Олег воочию убедился, что надежды, возлагаемые на препарат, оправдались. Облака разбегались от полусферы, словно мыльная пена. Казалось, их расталкивает какая-то мощная сила.
Просвет ширился на глазах. Позади полусферы образовалось глубокое ущелье с зыбкими темно-серыми берегами. Над материком текла голубая рака, и из заоблачной выси на дно ее скользнули лучи Солнца.
Внизу все искрилось и переливалось. Клубившийся туман расступился. Стали видны снежные вершины и обледенелые утесы, извилистые долины и плоские плато, одиночные пики, сверкавшие так, будто были откованы из какого-то светлого металла, и каменистые осыпи, изборожденные извилинами — следами разрушительных камнепадов.
Эффект был поразительный. Облака редели, таяли, обесцвечивались.
Олег уже хотел поздравить Ин Сена с успехом, но выражение лица ученого внезапно стало озабоченным. Прищурившись, он впился темными глазами в шкалу одного из приборов на пульте управления. Стрелка этого прибора, бывшая до сих пор неподвижной, вздрогнула и поползла влево. И чем больше она отклонялась от нулевого деления шкалы, тем более мрачнело лицо Ин Сена.
Полусфере грозила опасность. Прибор сигнализировал о ее нарастании.
— Что случилось? — спросил Олег.
— Мы попали в зону ионосферных токов, — ответил Ин Сен, лихорадочно нажимая кнопки и поворачивая рычажки.
Полусфера качнулась. Пол кабины принял наклонное положение. Олег инстинктивно схватился обеими руками за подлокотники кресла, точно этим можно было приостановить падение.
Если двигатели выйдут из строя, полусфера камнем рухнет на обледенелые скалы.
Бессильный помочь Ин Сену, Олег не сводил глаз со шкалы. Стрелка то замирала, то немного смещалась вправо, то снова удалялась от нулевого деления.
Шла напряженная борьба двух начал. Ин Сен пытался вывести полусферу из зоны ионосферных токов, а электромагнитное поле их, пронизанное невидимыми завихрениями, втягивало летательный аппарат так же, как смерч — песок, птиц, мелких четвероногих, а водоворот — лодки.
Полусфера раскачивалась и сотрясалась, теряя постепенно высоту. Движения ее стали судорожные. Она то планировала, наискось куда-то перемещаясь, на мгновение останавливаясь, то ненадолго взмывала вверх…
Некоторое время спустя обитатели гор стали свидетелями странного зрелища. Плотные тучи, клубившиеся над ущельем, пронизало округлое тело, оставляющее позади себя светящийся след. На излете тело перерезало снежный вал и, подпрыгивая, покатилось по косогору. Вдогонку за ним помчались снежная пыль и обледенелые камни.