Я оказался один на один с неразрешимыми вопросами, я стал потихоньку замыкаться в себе, и Тоша это почувствовал, но понял по-своему. На самом деле это только в фильмах показывают, что герои сначала не понимают друг друга, как пара кретинов, а потом как всё расскажут, да как поймут! И тут тебе и сказке конец, а кто слушал, молодец. В жизни такое никогда не происходит. Люди что-то там себе думают, говорят совсем другое, а в конце концов получается тотальная белиберда, и ничего уже нельзя понять.
Вы знаете, за что я не люблю праздники? За то, что нужно быть весёлым несмотря ни на что. Ну а как иначе-то? Это же праздник! Все собираются, чтобы повеселиться, поесть, потанцевать. А я разве против? Напротив. Пляшите себе хоть до упаду, только меня не трогайте.
Но отказаться от праздничного огонька, посвящённого Новому году, оказалось невозможно. Мама принесла домашний торт в класс, Марина тоже пожаловала. Раскурили трубку мира, съели домашний торт, простили друг другу старые обиды, ну или по крайней мере сделали вид, что простили.
Мне не было весело, ни капли. Во-первых, я ненавижу попсовую музыку, все эти Белки-Стрелки, Апина-Овсиенко, про женское счастье и школьную пору. Это всё для девчонок, чтоб заранее подготовить их к семейной жизни за мужем, как за каменной стеной, фиг перепрыгнешь, если что. Во-вторых, девчонки как с ума все посходили, затискали, залапали всех, кого только можно, включая меня! А я-то свято верил в то, что им не интересен! Но это всё Машенька постаралась, решила с какого-то перепугу меня растормошить, а то, мол, в последнее время только и делаю, что хмурюсь. Ну ещё бы! Знала бы ты, Маруська, что со мной происходит, убежала бы от меня, сверкая пятками.
Тащила танцевать, травила какие-то пошлые анекдоты, в общем, обрабатывала по полной программе. Но где-то в глубине души я был ей благодарен. Я хоть не пялился на Тошу, зажигающего с Олей. Они сидели за одной партой и вроде как неплохо ладили.
- Вы с Тошкой поссорились? – спросила вдруг Маша, и я от неожиданности сбился с ритма, нечаянно наступив ей на ногу. Но она даже не пискнула.
- Нет, с чего ты взяла? – честно ответил я. У нас и впрямь всё было по-прежнему, исключая то, что я постоянно анализировал себя на предмет влечения к нему. И пока ответ был отрицательным.
- Просто… ты такой грустный, вот я и подумала, что это из-за него. Вы ж как два брата-акробата, друг без друга никуда.
- Наверное, - пожал я плечами.
Машка больше не стала расспрашивать меня ни о чём и танцевать больше не приглашала, к счастью.
Вечер медленно переставал быть томным. И все эти праздничные запахи вызывали зуд и тошноту. Я незаметно выскользнул в коридор и встал около открытого окна. Ледяной зимний воздух пронизывал насквозь. Отчего-то хотелось заболеть, чтобы посидеть дома, в тишине, никого не видеть, ни о чём не думать, кроме таблеток и микстур.
- Данька, может, свалим? Такая скукота.
Я слышал, как кто-то шёл по коридору, но не думал, что это будет Тоша. Его сейчас хотелось видеть меньше всех. Пусть тискается с девчонками, как-то так проще…
- Пошли, - тем не менее согласился я, не раздумывая ни секунды.
Мама, конечно, не пришла в восторг от того, что я сбегаю с праздника, но я что-то напридумывал про сестру Тошки, которую нужно забрать из садика, - наука старшего брата так просто не исчезает. И мы ушли.
Снег падал крупными влажными хлопьями. Мороз щипал щёки, но всё равно было не так уж и холодно. Мы шли молча вдоль озябшей берёзовой аллеи. Тошка первым слепил комок и кинул в меня. Я улыбнулся и в долгу не остался. Мы кидались снегом до тех пор, пока пальцы не окоченели. Носить перчатки я не любил. Потом мы стали просто пихаться, пытаясь уронить друг друга в сугроб. Я изловчился, и Тошка шмякнулся спиной в сугроб, я сел на него сверху, не позволяя подняться. Мы смеялись, как прежде, откровенно и беспечно. Свет фонаря отражался в больших бирюзовых Тошкиных глазах и я невольно залюбовался ими.
- Ты линзы носишь? – спросил я то, в чём почти был уверен, а теперь почему-то засомневался.
- Нет. Очки иногда, но только дома. А что? – Тошка напрягся, и стал пристально вглядываться в меня. Явно искал что-то подозрительное. Интересно, нашёл?
- У тебя необычный цвет глаз, - искренне ответил я и отполз в сторону, позволяя Тохе встать, но он продолжал лежать на снегу. – Первый раз такой вижу.
- Нравятся? – усмехнулся Тошка, поднимаясь и отряхиваясь.
Я вздрогнул и не нашёлся что ответить. Какой-то неправильный разговор у нас получался. Все эти взгляды, интонации, двойные транзакции, никак иначе.
- Слушай, Дань, - прервал молчание Тошка. – Ты эти штучки брось. Я же не говорю тебе про твои губы.
- А что с моими губами? – удивился я, и с трудом удержался от того, чтобы их потрогать.
- Да они у тебя такие яркие, будто ты их постоянно красишь, и вообще… надуваешь как девчонка.
- Очень смешно, - огрызнулся я, и тоже выбрался из сугроба. – Зашибись просто. Больше тебя ничего не смущает? Может быть, у меня ещё что-нибудь как у девчонки?
- Данька, да уймись ты, - Тошка виновато закусил губу и коротко выдохнул. – Ну нафига ты мне про глаза начал говорить?
- Да потому что я правда ни у кого не видел таких глаз. Что в этом такого?
Я смотрел на Тошку, ухмыляясь. Я был зол как чёрт, вот только на кого, понять не мог, и очень хотел домой. Но чувствовал, что оставлять всё так, как есть, нельзя.
- Ничего.
- Ну и отлично, на том и порешили, - я зябко поёжился. – Я домой.
- Ну давай, до завтра, - Тошка смущённо махнул мне рукой. А я хотел бы его не видеть ещё сто лет.
- Да, до завтра.
Никогда не замечали такую особенность: стоит вам о чём-то серьёзно задуматься, и сразу кажется, что и весь окружающий мир задумался вместе с вами о том же самом? И везде намёки, подсказки, издёвки… и постепенно становится невыносимо от ощущения, что спрятаться негде от тех знаний, которыми обладает мир. И однажды ты перестаёшь доверять себе, не выдержав его давления.
Владик пришёл в субботу вечером навеселе и без стука завалился в мою комнату, когда я делал домашнюю работу. Я терпеть не мог, когда заходят неожиданно. Просто распахнул дверь и кинул на мою кровать видеокассету без опознавательных знаков. Я уже было приготовился возмутиться по поводу его вторжения, но кассета заинтересовала меня больше, чем воспитание старшего брата.
- Это ещё что? – кивнул я на прозрачную пластиковую коробку.
- Фильм, - как-то слишком плотоядно усмехнулся брат. Мне это показалось очень уж подозрительным. – Интересный.
- Да? – я взял коробку и покрутил в руках, недоверчиво хмыкнул. – Порнушка, что ли? Ни названия, ни до свидания…
- Не, всё очень даже скромно, - брат явно надо мной глумился, а я никак не мог взять в толк, в чём проблема. И меня это начало раздражать, ненавижу, когда тянут кота за хвост, и фильм этот подозрительный тоже. Если его с такими понтами преподносят, значит, гадость несусветная.
- И про что фильм? – я отложил кассету на стол и вновь вернулся к решению геометрии. Задача за считанные секунды увлекла меня, так что я даже перестал злиться на пьяного брата, упорно чего-то мне впаривающего.
Владик прошёлся по комнате, заглянул мне через плечо и лениво потянулся.
- Там про двух друзей, которые пасли овец и немного увлеклись, - чуть понизив голос, отрекомендовал брат. Но я всегда туго понимал его намёки, поэтому вовремя не сориентировался о чём конкретно он говорит.
- Да? И чем увлеклись? – машинально переспросил я, и тут Владик не выдержал и громко рассмеялся, хлопнув меня по плечу.
- С другом своим посмотри, там всё покажут, только мамке не рассказывай, что это я научил.
К счастью, Владик вышел из комнаты раньше того момента, как до меня дошёл смысл только что сказанного им и я залился отчаянной краской беспомощности. Нет, вы не подумайте, что я всегда так туго соображаю, просто… я был весьма наивным подростком, никогда не интересовался ни порнухой, ни эротикой. Конечно, я знал, как всё это происходит, видел какие-то отрывки, картинки, но ничего подобного у себя не держал и никогда не визуализировал, и даже мельком бросив брату слово «порнушка», я до конца не осознавал, что там конкретно может быть, тем более на целую кассету. Сам процесс же занимает всего десять минут по науке. А уж тем более я и предположить не мог, что есть полнометражные фильмы об отношениях между мужчинами.