Она была голой и привязанной лицом вниз к чему-то вроде деревянного коня, в то время как мужчина с арабской внешностью вбивался в нее снова и снова.
Когда я пришла в себя, я поняла, что Нэнси больше не кричала.
Я лежала на бордовом кожаном диване, а на меня сверху, смотрело сердитое лицо Калеба. Не говоря ни слова, он поднес к моим губам стакан воды.
Я даже и не думала о том, чтобы заговорить. Я увидела, что могло со мной случиться, если Калеб вдруг оставит меня, поэтому я решилась сделать все возможное, чтобы расположить его к себе.
Внезапно, тишину нарушил мужской голос. Он говорил на языке, которого я не понимала. Это была та же самая быстрая, отрывистая речь, которую я слышала от Джаира.
Обмениваясь накаленными и напористыми репликами, мужчина в итоге рассмеялсянад Калебом.
Я не осмелилась посмотреть в сторону этого голоса.
Брови Калеба сдвинулись и его глаза сконцентрировались на точке поверх меня, за моей спиной, - Она напугана. Сомневаюсь, что напугав ее еще сильнее, ты добьешься своей цели.
Мужчина зловеще усмехнулся, - Английский, брат? Ты хочешь, чтобы она понимала наш разговор?
В его речи присутствовал сильный акцент, но она была понятной.
- Она должна бояться. Очевидно, когда она заварила эту кашу, заставив тебя гоняться за ней, причинив тем самым массу проблем, она была недостаточно напугана. Джаир сказал, что ты был с ней мягок, - сказал мужчина.
У меня не было сомнений в том, что этот мужчина обладал огромной властью. Будь оно иначе, я не представляла, чтобы Калеб позволил кому-нибудь разговаривать с ним подобным тоном.
Голос Калеба стал громче, и он обрушил на того целый поток речи на непонятном мне языке; Арабский, подумала я. Если бы мне пришлось угадывать то, о чем они разговаривали, я бы предположила, что он высказывал другому мужчине свое недовольство.
Вдавившись в диван, я попыталась стать невидимой, пока оба мужчины обменивались своими репликами.
Наконец, Калеб сказал, - Хватит! Котенок, встань на пол в исходное положение.
Несмотря на бушующий во мне ужас, я не стала дважды прокручивать в голове его приказ и незамедлительно подчинилась. Быстро встав на пол у ног Калеба, я раздвинула ноги, положив руки на бедра ладонями вверх, и опустила голову именно так, как он и говорил.
- Я хочу на нее посмотреть. Иди сюда..., - он снова усмехнулся, - Котенок.
Я всхлипнула и задрожала, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Прислонившись головой к ноге Калеба, я съежилась, умоляя его о защите, делая это как могла, не говоря ни слова, и не нарушая свою позицию.
Он обещал защитить меня. И теперь мне оставалось надеяться лишь на это.
Мужчина цыкнул, и я почти почувствовала излучаемую злость Калеба, но не знала, в чью именно сторону она была направлена. Однако на то, чтобы выяснить это, ушло не так много времени.
Рука Калеба оттолкнула мою голову в сторону, и он отошел от меня.
- Посмотри на меня, - сказал Калеб.
Он встал рядом с мужчиной арабской внешности. Тот как раз надевал на себя одежду, и я была несколько удивлена, увидев его в темном, хорошо пошитом костюме. Кое-где его рубашка была расстегнута, открывая темно-коричневую и слегка покрытую потом кожу.
Он был на несколько дюймов ниже Калеба, но, тем не менее, высоким, по моим меркам. Он был старше Калеба - возможно, ему было за сорок. Его глаза были темными и... мертвыми, казалось, что они были подведены сурьмой, но я знала, что это не так. Характерным признаком мужчин Ближнего Востока являлись длинные, густые, и темные ресницы. Но, несмотря на это, он не привлек меня, ни капельки. Он был монстром.
- Иди сюда, - сказал Калеб, и я точно знала, чего он хотел.
Приложив невероятные усилия, я каким-то образом умудрилась приползти к нему, не используя при этом свое травмированное плечо. В процессе, я увидела Нэнси, которая была без сознания, все еще привязанная, и с кляпом во рту. Я вздрогнула. Совершенно очевидно, что судьба Нэнси была мне до одного места, но никто не заслужил такого.
Обменявшись еще несколькими словами на арабском языке, стоящий передо мной араб обратился ко мне, - Leet sawm k’leet sue (Лицом к лицу).
Я посмотрела на Калеба, который повторил команду с некоторым раздражением.
Мои глаза наполнились слезами, но я легла на спину и раскрыла свои ноги, испытывая облегчение от того, что на мне была одежда. Что длилось ровно до тех пор, пока мужчина не нагнулся и не задрал мою юбку выше коленей.
Потеряв все самообладание, я одернула юбку вниз, и изо всех сил попыталась отодвинуться.
- Оставайся на месте! - крикнул Калеб, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу.
Подойдя ко мне, он резкими движениями уложил меня на пол, и уже через несколько секунд я лежала в соответствующей позе, раскрывая свои самые интимные части перед этим незнакомцем.
Чувство предательства прожигало в моей груди огромную дыру, но голос в моей голове уговаривал меня быть умной, и не вступать в противостояние. Никто не причинил мне вреда... пока никто, и Калеб все еще сдерживал свое обещание.
- Едва ли можно назвать ее сломленной. У меня были более покладистые самки!
Сузив глаза, Калеб посмотрел на меня. Из-за меня он был выставлен в невыгодном свете. Теперь я знала это.
И до меня начало доходить, кем должно быть был этот мужчина. Рафик, откликнулось в моем сознании. Это был тот самый человек, которому Калеб был обязан, и именно он являлся причиной, по которой Калеб собирался меня продать.
- Lye zhaash chee! (Лежачее),- приказал Калеб и снова я сделала так, как он сказал.
Перевернувшись на другой бок и подняв свою попу кверху, я зарыдала в ковер, желая как можно быстрее выбраться из этого унизительного положения.
Калеб и Рафик продолжали говорить на арабском, игнорируя мои рыдания и осматривая меня. Рука Калеба скользила по моему телу, обнажая наиболее важные части меня. Одной рукой он гладил мою спину, пытаясь меня успокоить, в то время как другой, он водил по моим бедрам, притрагиваясь по очереди к каждой ягодице. Все выглядело так, словно Калеб пытался в чем-то убедить Рафика. Я надеялась, что это было в моих интересах, но у меня на этот счет были сомнения.
Наконец, Рафик смиренно выдохнул.
- Ладно, брат. Возможно, когда она поправится и должным образом обучится, я увижу в ней то, что видишь ты. Но на данный момент, я не особо впечатлен.
Калеб усадил меня обратно в исходное положение, поправляя мою одежду резкими, дергаными движениями, от которых мне захотелось съежиться. Несмотря на свое облегчение, я знала, что в ближайшее время мне придется заплатить за то неловкое положение, в которое я его поставила.
Стон, послышавшийся из угла, вернул наше внимание к Нэнси.
Рафик рассмеялся, - Теперь об этой, брат. Это - самая настоящая шлюха. Ее поимели почти все, но она продолжает кончать, в независимости от того, сколько раз или как жестко ее берут. Было бы жалко ее убивать, но, конечно же, выбор за тобой. Я никогда не лишу тебя права на благословенную месть.
Подойдя к Нэнси, он ее освободил. Она вскрикнула, когда он поднял ее, и я вся съежилась, увидев кровь и сперму, стекающую по обеим ее ногам, пока он заставлял ее идти к нам, ведя за волосы.
То, что она была здесь - моя вина. И как ни странно, но я была рада, что она обошлась со мной настолько жестоко, и принимала активное участие в моих мучениях. Иначе, я бы просто сошла с ума от того, что с ней сделали. Было трудно переварить увиденное. Я даже не могла себе представить, что было бы со мной, если бы это наказание она получила за то, что пыталась мне помочь.
Рафик бросил ее передо мной, и Нэнси рухнула на пол. Она плакала и рыдала, но больше всего я пришла в ужас от того, как она потянула ко мне свои руки, - Помоги мне, - плакала она, - пожалуйста, помоги мне.
На несколько секунд я застыла, но потом, схватив ее за руки, я начала отцеплять от себя ее пальцы до тех пор, пока она меня не отпустила. Я не хотела принимать в этом никакого участия.