— Если живой, ее тебе доставят после подтверждения распоряжений, которые мы с тобой отдадим.
Пендлтон уставился в стену, лицо его превратилось в маску.
— Хорошо. Сегодня получим известия от связного.
— Это еще не все, Пендлтон. Мне надо знать дело, как оно поставлено…
— Минуту. — Пендлтон медленно повернул голову. — Ты не понимаешь. Один ты не справишься. Связной в Италии, но способ доставки разрабатывается здесь. Даже если я опишу тебе все детали операций, это ничего не даст. Важно мое присутствие.
— Почему?
— Так уж устроено. Личные распоряжения — тонкая вещь, Альверато, особенно при таком крупном риске. Все так организовано…
— Значит, организуем иначе. Я подключу своего человека, а ты ему покажешь, за какие веревочки дергать. Объяснишь каждый шаг на пути. Это условие сделки.
— Я согласен назвать тебе имя связного в Италии, Альверато. Ни о чем другом мы не договаривались.
— Раньше не договаривались. Это ясно?
Пендлтон пожал плечами. Руки его нервно двигались по столу, но он ничего не сказал.
— Ладно, перейдем к деталям. Как я буду заказывать героин?
— Можно сесть?
Альверато пошел в другой конец комнаты, принес стул. Пендлтон говорил и записывал:
— Связника зовут Липпи. Синьор Альфредо Липпи, почтовый ящик 94, Позитано, Италия. Ты ему пишешь за подписью Альфреда Б. Кента, президента «Импорт инкорпорейтед, Нью-Йорк». Пишешь все, что угодно, только это должно быть связано с твоим недавним визитом в Рим и возможностью его ответного визита. Очень важно назвать число. Например, хорошо бы приезд состоялся пятого июня, или у твоей дочки прорезались два новых зуба, или, на твой взгляд, четыре тысячи миль — очень долгий путь и так далее. Первая цифра любого числа означает количество килограммов героина, которое ты заказываешь. Старайся, чтобы фраза не вызвала подозрений.
— Чего?
— Подозрений. В ответном письме или телеграмме, если будешь телеграфировать, получишь сообщение с намеком на время и место передачи. Если телеграмма будет отправлена в нечетное число, передача состоится через две недели, считая от этого числа. Если в четное, передача отложена до следующего уведомления. Важно время отправки телеграммы. Вот список итальянских городов, они пронумерованы от одного до десяти. Если телеграмма отправлена в два — дня или ночи, — передача состоится в городе номер два, в Генуе. И еще одно. Ты всегда должен телеграфировать днем в любой четный час. Вот и вся процедура.
В тот же день в четыре часа они дали телеграмму в Позитано, упомянув среди прочего, что 824 пары сандалий пришли в целости и сохранности и что мистер Альфред Б. Кент надеется в ближайшем будущем организовать дополнительный заказ.
Потом стали ждать. Пендлтон сохранял невозмутимый вид, почти все время глядя в окно. Альверато выкурил несколько сигар, пообедал, позвонил в какую-то квартиру в Квинсе. Ему ответили, что с девушкой все в порядке. Немножко буянила, но они вызвали доктора Уэлча, который дал ей зеленую капсулу. Она заснула.
В одиннадцать вечера в «Импорт инкорпорейтед» пришла телеграмма, датированная девятым числом, которая сообщала, что синьор Липпи подтверждает получение телеграммы и с радостью примет любые дополнительные заказы. Она была отправлена в девять часов.
Восемь килограммов героина будут готовы для передачи в Неаполе через две недели после указанной даты.
Когда они приехали в квартиру в Квинсе, Пэт встретила их без особого энтузиазма. Сухо приветствовала отца, и сам Пендлтон не демонстрировал своих чувств. Он привез ее домой, дождался, пока она заснула, и заперся у себя в кабинете.
Там он сделал два телефонных звонка. Позвонил в «Медалья д’Оро», в номер синьора Липпи. Они договорились, что нынешний заказ надо выполнить, а дальнейшие игнорировать, кроме тех, которые будут подписаны не «Альфред Б. Кент», а просто «Альфред». Вдобавок сменили нумерацию итальянских городов, дав им номера с третьего по двенадцатый в смешанном порядке. Пендлтон записал новую нумерацию и, прощаясь с синьором Липпи, сунул листок в нагрудный карман.
Глава 22
Он купил себе новую шляпу. Она лежала тут же, на кресле, в темноте, в то время как он неподвижно сидел на кровати, уставившись в пол. Слегка пошевелился, и неубранная кровать отозвалась на это движение недовольным скрипом. А вообще он сидел довольно смирно, и каждая минута ожидания казалась вечностью.
Порой ему начинало казаться, что все это происходит не с ним и что это вовсе не он, а кто-то другой сидит здесь, затаившись и дожидаясь ответного хода. С Пэт все было иначе. Ему и тогда пришлось ждать, но в тот раз ожидание не казалось таким тягостным и было вознаграждено сторицей. А затем он снова вспомнил о Пендлтоне, гнев сделал свое дело и отступил. И Пэт тоже покинула его.
Интересно знать, как идут дела у Альверато? Она была больна, и никто не знал, как ей помочь.
Ему не хотелось думать об этом. И тогда он принялся расхаживать из угла в угол. Затем схватил с кресла шляпу, привычным жестом водрузил на голову и вышел из комнаты.
Но и прогулка не принесла облегчения. Он вдруг явственно осознал, что не хочет, не желает более оставаться в одиночестве и что ему вообще не по душе вся эта неопределенность. Со сделкой Альверато никакой ясности не было. Пэт тоже была слабым звеном. Эх, будь у него хотя бы полшанса проявить себя в деле, уж он бы показал Альверато, на что способен. А если бы Пэт дала ему полшанса или даже того меньше…
Он отправился обратно к себе, прислушиваясь к звуку собственных шагов, отдающихся гулким эхом в темноте улицы. На ходу снял шляпу и заложил выемку на тулье, а когда уже собирался снова надеть ее, услышал голос за спиной:
— Эй, ты, Бенни Тейпкоу. Эй!
Автомобиль подъехал бесшумно, фары потушены.
— Так я насчет той дамочки Пендлтон, — сказал голос, когда Бенни поспешно отскочил от машины.
Тогда он осторожно подошел поближе и увидел, что это был Берди, который высунулся из бокового окна и жестом подозвал его:
— Тейпкоу, Альверато хочет видеть тебя. Там, черт знает, что творится. Нам позвонил Пендлтон. Вот уж он небось сейчас укатывается со смеху, потому что и малышку свою обратно получил, а заодно и надул нас по высшему классу. Сменил не то связного, не то код, не то хрен знает, что еще, но только Большой Эл снова остался в дураках. Альверато просто рвет и мечет!
А потом нам вдруг звонят из «Роузмэнор» — это отель такой в центре города, знаешь? Так вот, звонит нам, значит, тамошний портье — давний знакомый Большого Эла — и говорит, что, мол, сегодня вечером мисс Пендлтон сняла там номер и закатила грандиозный скандал. Она словно взбесилась, вопит, чтобы ей дали поговорить с мистером Альверато или с мистером Бенни Тейпкоу, и унять ее никак не удается. Похоже, из своего любящего папашки дамочка уже вытрясла все, что могла.
Бенни понял: не все еще потеряно. Судьба давала ему еще один шанс. И он снова встретится с Пэт.
— Где она сейчас?
— У Большого Эла. Он послал за ней двоих ребят. Вообще-то, скажу я тебе, у этой дамочки и в самом деле, похоже, не все дома. Она на чем свет стоит проклинает своего старика и все призывает какого-то святого Антония или кого-то еще в этом роде. Большой Эл велел мне разыскать тебя и постараться уговорить поехать…
— Ну так поехали, — сказал Бенни и проворно сел в машину.
Все начиналось сначала, и уж на этот раз он ни за что своего не упустит.
— Ну как, Бенни, тебе уже лучше? — Альверато хлопнул его по спине. Бенни поморщился. — Ой, малыш, ради Бога, извини. Может, выпьешь еще?
— Ага, спасибо.
— Держи. Ну так как, ты готов войти к этой девице? Ну, я тебе скажу, и задала она нам хлопот. Орет, царапается, как кошка…
— Сейчас, вот только дух переведу.
Разговор не клеился, и Альверато оставил попытки завязать беседу. Бенни же, покончив с предложенной ему выпивкой, развернулся в кресле и взглянул на Альверато: