[Нина и Бусыгин обсуждают ее жениха. Речь Бусыгина иронична, поэтому Нина раздражается].
Пауза. Нина метет пол, Бусыгин протирает мебель. У стола случайно наталкиваются друг на друга и прекращают работу.
Ты обиделся?
Бусыгин. Да нет…
Нина. Я психанула… А ты тоже хорош…
Бусыгин. Да нет, зря я на него напустился, в самом деле.
Нина. Значит, мир? (Протягивает ему руки.) Я тебя обругала… Не сердишься?
Бусыгин (привлекает ее к себе). Да нет же, нет…
Стоят лицом к лицу, и дело клонится к поцелую. Небольшая пауза. Потом враз и неожиданно отпрянули друг от друга.
(Откашлявшись, весьма неестественно.) Так как же с отцом, мы не договорили…
Нина (имея в виду только что происшедшее). Ты странный какой-то…
Бусыгин. Послушай, сестренка. Надо что-то решать…
Нина. Очень странный…
Бусыгин. С отцом, я имею в виду… Почему – странный? Просто я не спал всю ночь, ничего странного…
Картина первая
Двор. Домик Макарской, тополь, скамья, часть ограды, но улицы не видно. Макарская, сидя на скамейке, смотрит в сторону ворот.
[Васенька приглашает Наталью Макарскую в кино, она соглашается пойти с ним на любой сеанс. Он уходит за билетами. С Макарской знакомится Сильва, она приглашает его войти в дом.]
Из подъезда выходят Нина и Бусыгин. Нина в плаще, с сумочкой.
[Они прощаются до вечера. Бусыгин намерен пойти в филармонию к отцу. Нина посвящает его в семейную тайну: он уже полгода не работает там, играет в клубе железнодорожников на танцах.]
Бусыгин. Что ж, если ему так нравится…
Нина. Я не помню своей матери, но недавно я нашла ее письма – мать там называет его не иначе как блаженный. Так она к нему и обращалась: «Здравствуй, блаженный…», «Пойми, блаженный…», «Блаженный, подумай о себе…», «У тебя семья, блаженный…», «Прощай, блаженный…» И она права… На работе у него вечно какие-нибудь сложности. Он неплохой музыкант, но никогда не умел за себя постоять. К тому же он попивает, ну и вот, осенью в оркестре было сокращение, и, естественно…
Бусыгин. Погоди. Он говорил, что он сам сочиняет музыку.
Нина (насмешливо). Ну как же.
Бусыгин. Ачто за музыка?
Нина. Музыка-то?.. Потрясающая музыка. То ли кантата, то ли оратория. Называется «Все люди – братья». Всю жизнь, сколько я себя помню, он сочиняет эту самую ораторию.
Бусыгин. Ну и как? Надеюсь, дело идет к концу?
Нина. Еще как идет. Он написал целую страницу.
Бусыгин. Одну?
Нина. Единственную. Только один раз, это было в прошлом году, он переходил на вторую страницу. Но сейчас он опять на первой.
Бусыгин. Да, он работает на совесть.
Нина. Он ненормальный.
Бусыгин. Аможет, так ее и надо сочинять, музыку? Нина. Ты рассуждаешь, как он…
[Услышав смех Макарской, Бусыгин говорит Нине о том, что с ней знаком и она ему понравилась. Нина ревнует. Затем, попрощавшись, уходит. Бусыгин видит, как из дома Макарской выходит Сильва. Бусыгин вновь зовет его срочно уехать, однако Сильва не соглашается. Бусыгин запрещает ему подходить к Макарской. В это время вернулся Васенька с билетами в кино на десять часов – время, о котором договорились для свидания Макарская с Сильвой. Макарская отказывает Васеньке, они ссорятся. Взволнованный Сарафанов зовет Бусыгина остановить собирающего рюкзак Васеньку.]
Картина вторая
Квартира Сарафановых. Девятый час вечера. Бусыгин стоит у двери в соседнюю комнату. Сильва, лежа на диване, наигрывает на гитаре.
[Приятели разговаривают о Васеньке и Макарской, к которой Сильва пообещал не ходить, затем о Нине. Входит жених Нины – Кудимов. Они знакомятся, разговаривают о его службе.]
Появляется Сарафанов. Он выглядит утомленным, но настроение у него лирическое.
Сарафанов. Добрый вечер, архаровцы! (Замечает Кудимова.) Извините.
Нина. Познакомься, папа… Кудимов.
Кудимов. Михаил.
Сарафанов (церемонно, с подчеркнутым достоинством, слегка изображая блестящего гастролера, любимца публики). Сарафанов… Так-так… очень приятно… Наконец-то мы вас видим, так сказать, воочию. Очень приятно. Садитесь, пожалуйста. (Бусыгину.) Васенька дома?
Бусыгин. Дома. Но он не в духе.
Сарафанов снимает шляпу, кладет ее на стол, в плаще опускается на стул. Нина уносит в прихожую его шляпу.
Сарафанов (Кудимову). Мой старший сын. Познакомились?
Кудимов. Да. Познакомились.
Возвращается Нина.
Сарафанов. Спасибо… (Нине и Кудимову.) Ну что ж, молодые люди, что ж… Вы давно все обдумали, решили, а мы… Мы принимаем так, как оно есть.
Такова уж наша участь.
В то время как Сарафанов говорит, Кудимов пристально всматривается в его лицо.
Да… Так вот. Сейчас, когда я возвращался домой, я размышлял о жизни. Кто что ни говори, а жизнь всегда умнее всех нас, живущих и мудрствующих. Да-да, жизнь справедлива и милосердна. Героев она заставляет усомниться, а тех, кто сделал мало, и даже тех, кто ничего не сделал, но прожил с чистым сердцем, она всегда утешит. Сегодня я хочу выпить за своих детей… (Замечая пристальный взгляд Кудимова.) Простите, отчего вы так на меня смотрите?
[Кудимов, не обращая внимания на то, что все пытаются его отвлечь, вспоминает, что видел Сарафанова на похоронах. Его бестактность и упрямство раздражают окружающих и вынуждают Сарафанова признаться.]
Сарафанов. Да, я должен признаться… Михаил прав. Я играю на похоронах. На похоронах и на танцах…
Кудимов. Ну вот! Что и требовалось доказать.
Сарафанов (Бусыгину и Нине). Я понимаю ваше поведение… Спасибо вам… Но я не думаю, что играть на похоронах позорно.
Кудимов. Акто об этом говорит?
Сарафанов. Всякая работа хороша, если она необходима…
Кудимов. Нет, вы не подумайте, что я вспомнил об этом потому, что мне не нравится ваша профессия. Где вы работаете – для меня не имеет никакого значения.
Бусыгин. Для тебя.
Сарафанов. Спасибо, сынок… Я должен перед вами сознаться. Вот уже полгода, как я не работаю в оркестре. Нина. Ладно, папа…
Кудимов (Нине и Бусыгину). А вы об этом не знали? Сарафанов. Да. Я скрывал от них… И совершенно напрасно…
Кудимов. Вот что…
Сарафанов. Да… Серьезного музыканта из меня не получилось. И я должен в этом сознаться…
Кудимов. Ну что же. Уж лучше горькая правда, чем такие вещи.
Бусыгин (показывает Кудимову часы). Десять минут. (Сарафанову.) Папа, о чем ты грустишь? Людям нужна музыка, когда они веселятся и тоскуют. Где еще быть музыканту, если не на танцах и похоронах? По-моему, ты на правильном пути.
Сарафанов. Спасибо, сынок… (Кудимову.) Вы видите? Что бы я делал, если б у меня не было детей? Нет-нет, меня не назовешь неудачником. У меня замечательные дети…
Из соседней комнаты выходит Васенька. Он в плаще, за плечами у него рюкзак.
[Он упрекает отца за то, что тот ходил к Макарской. Бусыгин пытается его остановить, но Васенька все равно уходит. Сильва с брошенными Васенькой билетами уходит к Макарской.]
Нина. Закатили… Очень красиво. Концерт для кларнета с оркестром.
Сарафанов (забегал по комнате). Вот-вот. А теперь твоя очередь. Вступай. Начинай. Пошли отца ко всем чертям. Не станешь же ты со мной церемониться!
Нина. Ну, начинается. (Кудимову.) Сейчас ты услышишь все, на что они способны.
Кудимов. Ничего, ничего… Я не обращаю внимания.
Сарафанов. Вот именно! Не обращайте внимания! Наплюйте! Делайте по-своему! (Убегает в спальню)
[Кудинов собирается уходить, не обращая внимания на происходящее. Нина пытается его удержать, но тот настаивает на своем и уходит. Появляется с упреками Сарафанов. Бусыгин успокаивает его, говорит, что не оставит, если дети покинут его.]