Замначмилиции 5-го района Мелихов.
ГАНО. Ф. п. 1. Оп. 2. Д. 31. Л. 15. Машинописная копия.
Б. м. [не позднее 1 января 1921]
Прилагая при сем оперативно-боевой приказ члена[8] Совтрударма-1 [О. И.] Касьянова, приказываю [принять его] к исполнению. Срок последний даю до 6 часов вечера 3 января. Если таковой приказ не будет исполнен в точности, у граждан, не исполнивших сего приказа, будет забран хлеб до единого зерна и все имущество, как движимое, так и недвижимое, будет конфисковано. Если в каком-либо обществе будет делать восстание кто-либо, вся деревня будет спалена. Сей приказ приказываю широко опубликовать среди граждан Вашего общества, а самое главное – повстанцев общества. № 14.
Уполномоченный Братков.
РГВА. Ф. 25 892. Оп. 7. Д. 4. Л. 3. Машинописная копия
г. Ишим 5 января 1921 г.
Хлебофуражная разверстка [в] Ишимском уезде по заданиям наркомпрода выполнена [на] сто процентов 5 января [в] 2 часа дня. Инденбаум сегодня третьим поездом выезжает [в] Тюмень. 32.
Член губпродколлегии Маерс.
ГАТО. Ф. р. 2. Оп. 1. Д. 43. Л145 а. Телеграфный бланк.
(Шишкин В. И. «Разбейся в доску – сдай разверстку»! // Гуманитарные науки в Сибири. 1999. № 2. С. 61–68)
К характеристике общественно-политических настроений и взглядов участников Западно-Сибирского мятежа 1921 года
Западно-Сибирский мятеж 1921 г. являлся одним из крупнейших событий гражданской войны в России. Однако в отечественной историографии (в отличие, например, от «антоновщины» или Кронштадского восстания) он до сих пор остается темой слабоизученной…
В публикации приводятся основные документы самих повстанцев, имевшие программный характер. Эти источники характеризуют настроения и взгляды мятежников четырех главных районов: Ишимского, Петропавловского, Кокчетавского и Тобольского уездов. Документы убедительно свидетельствуют о том, что мятежники всех районов были едины в главном: в отношении к РКП(б) и ее политике, в своем стремлении установить советскую власть, избавленную от коммунистического диктата. В то же время в документах повстанцев Ишимского и Кокчетавского уездов сильно звучит антисемитский мотив. Его едва ли можно считать неожиданным. Причины такого настроения повстанцев коренились в высоком удельном весе евреев в составе местных организаций РКП(б), среди руководства партийных, продовольственных и чекистских органов.
[с. Голышманово] 10 февраля
Товарищи красноармейцы. Мы идем не против советской власти, крестьян и рабочих, ибо мы вполне убеждены, что советская власть есть действительно власть, всецело стоящая на защите интересов трудового народа. Мы идем против коммунистов – представителей колчаковских банд, наводнивших все наши правительственные учреждения и вносящих в нашу массу смуту, всячески стараясь подорвать нашу советскую власть. Мы идем против тех коммунистов, которые выгребли у нас [все] до последнего зерна и гноят его в амбарах, а если не хватало хлеба [для выполнения] наложенной на крестьян разверстки, [то] конфисковывали все имущество; против тех коммунистов, которые при непосильной шерстяной разверстке заставили нас стричь шубы и овец в зимнее время, [в результате чего] овцы гибли от мороза. Также хорошего ничего [мы от коммунистов] не слышали, кроме угроз и понудительных работ, а если крестьянин стал бы защищаться, то имущество его [они требовали] сжечь, не считаясь с целыми селениями. Да здравствует свобода.
Зам. начальника гарнизона Садовщиков.
Нач. воен. – опер, штаба Пономарев.
ГАНО. Ф. р. 1. Оп. 2. Д. 46. Л. 157. Машинописная копия.
[с. Голышманово] [середина февраля 1921 г.]
Товарищи, граждане и красноармейцы. Наступил момент, когда мы, крестьяне, выведенные из терпения насильниками-коммунистами, взяли в свои мозолистые трудовые руки дубину и с нею встали на защиту своих жизненных интересов, на защиту своего труда и свободы. [Мы] дерзнули занести ее над твердыней жидов, обставленной пушками и пулеметами и защищаемой преданными рабами – коммунистами, людьми, для которых не существует ничего: ни Бога, ни правды, ни закона. Они терзали каждого из нас, который осмеливался сказать хоть слово против диктатуры жидов. Арестовывали и расстреливали нас за то, что мы не могли полностью выполнить разверстки, несмотря на то, что весь имеющийся у нас хлеб был отдан нами до единого зерна, и овцы, несмотря на зимнее время, острижены. Отобрав хлеб, нас стали посылать в подводы в Тобольск – всех от 18 до 55 лет – для того, чтобы в отсутствие наше отобрать последнюю одежду, а затем голодных и холодных заставляли выполнять все похоти коммунистов, отрывая для этого нас от сохи и земли, несмотря на то, что от этого зависит благополучие жизни всей страны.
За полтора года жиды и коммунисты довели страну до полнейшего разорения и голода. И потому мы сами, работники земли, не подгоняемые ни офицерами, ни начальством, поднялись сами, как один человек, для того, чтобы могучим натиском сломить упорство врагов – коммунистов. Гоните же, братья, от себя всех коммунистов – предателей и насильников. И пусть все, кому дороги интересы трудового крестьянина, бросают все и идут защищать свою жизнь, свою свободу и свое достояние от гнусного посягательства на них жидов и коммунистов.
Мы, крестьяне великой Сибири, восстали с надеждой победить. И если же нам придется умирать, то помните, братья, что лучше смерть в бою с насильниками, угнетателями, чем умереть от голода с позорным жидовским ярмом на шее. Лучше быть убитым, чем дать глумиться над собой, над достоинством свободного человека. Разве мы завоевывали себе свободу для того, чтобы мы, вольные сибиряки, стали рабами коммунистов, и все, что мы добывали от земли потом и кровью своей, отдавать им, получая взамен расстрелы и живое глумление?
Коммунисты идут на уловки. Они одурачивают красноармейцев, наших братьев, сыновей и отцов, говоря, что это восстали не крестьяне с мозолистыми руками, а остатки колчаковских банд, и послали их проливать свою родную, братскую кровь, в то время как они сами, развалившись в мягких креслах, набивают свое чрево изысканными кушаньями из продуктов, выбитых из крестьянина кровью и потом, и гнусно издеваются над красноармейцами, обманывая и затемняя их сознание подлыми, гнусными обещаниями и наветами.
Нам обещали все, но не дали ничего, кроме пули в грудь и тюрьмы. Так помните же, братья, что в этой великой борьбе за освобождение от позорного ига коммунистов и жидов не может быть ни малейшего колебания. Или смерть, или победа. Наше правое восстание распространилось как пламя пожара и захватило уже города Тюмень, Тобольск, Курган, Петропавловск, Красноярск и Иркутск. Восстание не могли подавить вначале и теперь им не затушить его.
Так идите же, братья, граждане и красноармейцы, вместе с нами бок о бок с винтовкой, молотом и косой на общего врага-насильника. И кликнем единодушно наш боевой клич: «Да здравствует великий русский народ. Да здравствует народная советская власть, свободная от насилия жидов и коммунистов!»
Начальник гарнизона Богомолов.
Начальник Голышмановского штаба
Народной армии Пономарев.
ГАНО. Ф. р. 1. Оп. 2. Д. 46. Л. 154. Машинописная копия.
8
Правильно – сотрудника Совтрударма. Приказ в деле отсутствует.