… Штабом «казаков» и стартом для «разбойников» была лавочка у одного из подъездов. На ней «разбойники» оставляли листок с указаниями, где искать первую подсказку. По правилам её нельзя было прятать дальше, чем 3 шага от лавочки, и зарывать в землю. За месяцы и годы игр для запрятывания этой самой важной подсказки были перепробованы все мыслимые и немыслимые места: трещины в деревянной скамейке, расщелины в асфальте, ветки соседнего куста сирени и даже полые стебли цветов и коробочки маков на клумбе… Фантазия иссякла, и всё чаще «казаки» отыскивали подсказку в первые же минуты игры. Но в тот день их ждал сюрприз.
Как обычно, на лавочке лежал листок бумаги, прижатый авторучкой. На листке – всего одна, вполне обычная строчка: «До подсказки не больше шага». «Атаман» Валерка, взяв листок в руки, в задумчивости почесал ручкой затылок и прочитал послание вслух своим «казакам».
– Ну, тут делов на три минуты, – объявил он. – Клумба и куст не в счёт, они дальше одного шага. Так что остаётся сама лавочка и всё, что под ней.
И «казаки» с двух сторон начали осмотр всех известных им щелей лавочки. На это действительно ушли считанные минуты – но результата поиски не дали. Зато «разбойники» просто покатывались от смеха…
– Странно… – протянул Валерка. – А чё это вы веселитесь-то? Щас под лавкой посмотрим – и вашему веселью конец. Лучше уносите-ка ноги!
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! – в тон ему ответил Славка. – Ищите, ищите, до ночи ещё далеко!..
И «разбойники» загоготали пуще прежнего…
Через полчаса поисков, перерыв под лавкой буквально каждый сантиметр земли и асфальта, «казаки» вынуждены были сдаться.
– Ну, и где ваша подсказка? Приколоться, наверное, решили – её ваще не существует?
– Ну почему же? Очень даже существует! – смакуя радость момента, небрежно протянул Славка, подмигивая своей «банде».
– Э, Славон, ну харэ уже кота за хвост тянуть! Давай выкладывай! – злясь не на шутку, потребовал Валерка-«атаман».
– Ну, слушайте. Вы когда подошли к лавке и листок взяли, там ведь ещё что-то лежало на листке, так?
Валерка недоумённо посмотрел на Славку и побелел, как мел. Его рука медленно потянулась к нагрудному карману рубашки, куда он машинально засунул авторучку.
– Ага, именно! – «добил» его Славка. – На листке лежала эта самая ручка! Раскрути её – найдёшь подсказку! Всё это время она была у тебя под самым носом!
* * *
Первый после весеннего половодья поход в орешник за подснежниками и фиалками – это целое приключение. Ведь сначала надо перебраться на другой берег – а река только-только стала отступать в своё привычное русло. Идёшь вброд по пойме. Воды – где по щиколотку, где – чуть выше… но высоты сапог, похоже, достаточно, чтобы добраться до мостка. Надо же! Его-таки не унесло течением, только поручень оторвало с этой стороны. Придётся идти очень осторожно по скользким брёвнам, через которые нет-нет, да и перекатывают волны всё ещё полноводной речки.
В низинке на другом берегу тоже всё ещё стоит вода, которая доходит уже до середины сапог… ещё выше… Голенища сдавливает со всех сторон – и через резину, через фетровую подкладку, через штаны и толстые шерстяные носки явственно чувствуется ледяное дыхание уходящей зимы… Только бы не зачерпнуть воды – снова болеть ох как не хочется!
Кажется, самое глубокое место позади… Разлив мельчает и, наконец, остаётся позади. Теперь вверх, на курган, по просёлку… Вот и окраина орешника.
Здесь в глубине, на склонах и на дне лощины ещё лежат нерастаявшие островки снега. Но на согретых солнцем полянках уже пробивается молодая изумрудная поросль, а в ней, словно россыпи жемчуга – робкие, как сама весна, бело-голубоватые подснежники с яркими пестиками-тычинками. Конечно, жаль прерывать их и без того такую недолгую жизнь. Но, в конце концов, оправдание находится – ведь их здесь так много, а мама одна, и её так хочется порадовать!
Побыстрее надёргать (с корешками, чтобы подольше оттянуть неизбежное увядание) букетик этих трепетно-беззащитных весенних цветов, разбавив их фиолетовыми кляксами васильковых фиалок, обернуть припасённой тряпицей, смоченной в талой воде – и можно в обратный путь! Только идти домой той же дорогой неинтересно, и начинаешь придумывать себе новые приключения. А почему бы не заглянуть в прибрежный лесок – может, уже вовсю пошёл берёзовый сок?
За «космодромом», на кочковато-холмистом берегу реки растёт несколько десятков берёз – их стволы призывно белеют среди прочих деревьев… Осторожно переступая с кочки на кочку через протоки, подбираешься к берёзкам поближе… Так и есть – «деревенские» уже начали сбор сока! Вон из ствола торчит алюминиевый желобок, а под ним – ещё наполовину пустая банка. Нет, эту трогать не будем. Зато под другой берёзой – полная до краёв. Из этой отпить не грех – всё равно сок на землю проливается! Делаешь один глоток, другой… Сладковато-терпкий, напитанный древесным духом холодный нектар бодрит. Это – вкус весны!
Стоишь среди берёз, запрокинув голову, смотришь, как деревья качают на своих кронах весеннюю синеву, и чувствуешь – на глаза наворачиваются слёзы… От бодрящего ветерка, что ли? Или от этой необыкновенной красоты? В голове вдруг ясно и отчётливо начинает звучать песня… Сначала невольно мурлычешь её себе под нос, потом начинаешь подпевать… И вот, перепрыгивая от одной берёзы к другой, распеваешь уже в полный голос, никого и ничего больше не стесняясь:
Лишь только подснежник распустится в срок
Лишь только приблизятся первые грозы
На белых стволах появляется сок —
То плачут березы, то плачут березы.
Как часто, пьянея от светлого дня
Я брел наугад по весенним протокам
И Родина щедро поила меня
Березовым соком, березовым соком.
(М. Матусовский)
* * *
Наконец, наступил долгожданный день рождения. С самого утра, наскоро позавтракав, Серёжка потянул маму в деревенское Шаталово – покупать подарок. Выбор в сельском магазине был небогатый, и Серёжка остановился на луке со стрелами на «липучках», наборе теннисных мячей и коробке свежайших бисквитных пирожных с разноцветными розочками и грибочками из заварного крема.
Славке мама заодно тоже купила лук и стрелы – благо, у него день рождения всего на месяц позже – и они со старшим братом полдня соревновались на меткость в своей комнате, нарисовав на двери мишень карандашом. Смоченные слюной стрелы с сочным «чмоком» прекрасно прилипали к ровной крашеной поверхности двери… Но вскоре это им наскучило, а для стрельбы во дворе покупные луки совсем не годились – били всего-то шагов на десять, да и стрелам совсем не к чему было во дворе прилипать… Нет, самодельный «индейский» лук с прошлого сезона даст этим покупным во дворе да в лесу сто очков форы!
С пирожными получилось всё гораздо лучше. После обеда на чай пришла вся дворовая команда – Юрка, Вадька, Витька, Ленка Зубарева, Лара и Лера. Покупные сладости были редкостью – обычно у всех мамы по праздникам сами пекли большие пироги с яблоками или с вареньем. Поэтому от пирожных за полчаса не осталось ни крошки…
Настало время обновить теннисный мяч.
Нет-нет, о том, что такое «большой теннис» и как в него играть, никто в городке даже не слышал. Теннисным мячом часто играли «в козла» от стенки, когда не было футбольного. Но сейчас он нужен был для того, чтобы открыть, пожалуй, самый увлекательный и массовый из дворовых сезонов – сезон лапты…
На правах именинника Серёжка выбрал себе в команду Вадика, Леру и Лару. Славке достались остальные.
– Чур, как именинник, я говорю считалку! – объявил Серёжка.
Никто не возражал, и он начал новую, недавно невесть откуда появившуюся, совершенно бессмысленную, но прикольную считалку:
...
Эни, бэни, рики, таки,