— Серп и молот, — задумчиво произнес я наблюдая как Смерть ловко справляется с извивающимся мобом. — Я всегда думал что ты, со своим ником, в качестве основного оружия двуручную косу выберешь.
— Коси и забивай, — отшутилась Смерть. — Или, как говорили древние, в врата жизни есть только один вход и неисчислимое количество выходов. Так что ограничивать смерть косой это вульгарно, — с этими словами серп ловко отсек щупальце, а удар молота тут же расплющил его посредине.
А потом мы устроили пикник. Бяка отогнала тюльпаны отравленным облаком и мы собрали мясо и цветы. Потом я обжарил на мангале до хрустящей корочки тонкие колечки щупалец, посыпав приготовленное таким образом мясо захваченными из дома специями. Красота... Сидим в ущелье между двух скал, сверкающих в лучах солнца нежно розовым цветом, а впереди стелется поле голубых тюльпанов. Где—то чирикают птички и тихо, словно шелест волн, из—под земли доносится шорох переползаемых с места на место щупалец.
— Хорошо сидим, — сказал я, не скрывая зевок. После плотного перекуса меня всегда тянуло на сон.
— А что там за горой? — Спросила Кристина, глядя как играют блики солнца на кварцевых друзах.
— Не знаю. Мы с Белознежкой сюда напрямик шли. Всю территорию разведать не успели.
— А вон там тропинка имеется...
Действительно, уходя в трещину скалы змеилась дорожка.
Под Маскировкой, я первый пошел на разведку. Четыре скалы, словно сросшись верхушками, образовали гигантский каменный шатер, в котором как в гигантской теплице росли колючие лозы, покрытые шипастыми цветками, между которыми, пронзительно вереща, летали большие скорпионы с стрекозиными крыльями. По земле ползали толстые, пятнистые ящерицы и время от времени ловили летающих насекомых длинными выстреливающими языками, а после лениво пережевывали пойманную добычу. Одна из ящериц подползла слишком близко к колючей лиане и была тут же опутана и разорвана шипастыми цветами, оказавшимися многочисленными ртами хищного растения. Проведя разведку, я так же осторожно пополз обратно.
— Три вида мобов и все неизвестные. Это же сколько новых ингредиентов получить можно, — радостно воскликнула Смерть и принялась одеваться. На свет, из ее необъемной сумки показались части стального доспеха, которые вскоре заковали фигуру в сплошную броню.
— Странно. Я всегда думал, что у алхимиков интеллект прокачан. А у тебя вся броня на силу заточена. Не тяжело столько железа тягать?
— Нет. Во первых я танковать люблю, а во вторых зелье повышающее силу выпила. Так что ближайшие пять часов могу за перегруз не волноваться.
— А ты что всегда в сумке броню таскаешь?
— Ты даже не поверишь, что у девушки в сумочке можно найти, — кокетливо улыбнулась Смерть и опустила забрало.
Бой пошли тремя линиями. Впереди танковали я, Смерть и Щекотун. Дальше шла Кристина с луком, Белознежка с кольцами и Лошарик с лазером. Сверху, прорвавшихся скорпионов блокировала Бяка—Кусака, а сзади, находились наши лекари Василек и Кристаллик. Прынц, оставив кольца и взяв более привычный ему молот, добивал прорвавшихся тварей защищая лекарей и в этом ему помогала Ирка, ловко разрезая когтями скорпионов на лету. Ящерки оказались с сюрпризом. Толстые, медленные, неповоротливые. Несмотря на все это у них оказался иммунитет ко всем магическим воздействиям и довольно высокая регенерация. Цепкий язык и мощные челюсти были довольно медлительны, но опасны. По крайней мере они с легкостью расплющили штанину стального доспеха Леди Смерть, когда та неосторожно подставилась под укус. Жевавшую ящерицу в конце концов убили, полупережеванную Смерть вытащили из пасти и отлечили, но вот штаны, потеряв всю прочность, уже починки не подлежали и дальнейший бой девушка провела сильно отвлекая соратников несуразной картиной — голыми женскими ногами под массивной стальной кирасой. В конце концов бой закончился, локу зачистили, мобов разобрали на ингредиенты, которые Смерть, достав из своей бездонной сумки походную лабораторию, принялась на месте изучать.
— Ну как, есть что интересное, — спросил я разглядывая увлеченную работой девушку.
— Яд скорпионов вызывает паралич, из желчи жиротрясов можно сделать универсальный антидот, а вот камедь и пыльца хищных цветочков требуют дальнейшего изучения, но в целом, над новыми ингредиентами нужно еще работать и работать.
— Понятно. Значит собираем лут и домой, — решил я и в этот момент на нас налетела новая стайка скорпионов.
— Ух ты, респаунт через час. Считай, неисчерпаемый источник твоих уникальных ингредиентов, — подколол я Смерть. — Отходим, — приказал я и мы, отбиваясь от возникающих то тут, то там мобов, вышли наружу.
— Хорошо повесилились, только штаны жалко, — пожаловалась алхимик. — У этого гада как кислота во рту. Не только доспех, но и одежда обнулилась...
— Ничего, я тебе пока из бронзы новые скую, — утешил ее Прынц. — А там, глядишь, кузнеца прокачаю и за сталь возьмусь.
— Кстати, Прынц, а чего
— К оружию привыкаю. Хочу для сестренки из того слитка черной бронзы кольца сковать, чтоб сами возвращались. Не сегодня—завтра Ремесленника до двадцати пяти докачаю и смогу дополнительный навык на изделия вешать. А если еще и Метательное оружие подниму, то есть большой шанс что получу оружие высшего качества.
— Ну давай, старайся. Так, глядишь скоро начнешь уникальное оружие и неразрушимку клепать.
— Для неразрушимки, в качестве катализатора, зеркала нужны. Без них, максимум, только очень высокой прочности изделие сделать можно.
— Ну, парочку зеркал я достать смогу. Скоро мы с Иркой в данж идем, где из боссов зеркала выпадают, так что несколько из них можно и притащить.
— В какой такой данж? — Тут же заинтересовалась Белознежка.
— Без меня не пойдете, — категорично заявила Кристина.
— Девочки, это не простой данж. На него проклятие вечности наложено. Там придется нудистами бегать и без еды и зелий. Вас и без мобов от голода дебафнет, а мы собираемся глубоко и не на один день.
— Значит, Ирке можно, а нам нельзя, — вызверилась Кристина.
— Так и знала, что ты ее больше любишь, — поддержала ее Белознежка.
— Можно подумать, мне туда очень хочется лезть, — пробучала Ира.
— Так, давайте разберемся. Я туда лезу за кристаллами статики. Ирку беру с собой, потому что она дерется без оружия и я ее собой кормить буду. Ну в смысле она у меня сосать... то есть кровь... пьет. Ну короче, вы поняли. Так что голод ей не грозит. А у вас ни Обжора, ни диета не прокачаны и вы без оружия драться не умеете. И вообще, все претензии к Эльзе. Это ей кристаллы срочно нужны...
— Похоже, подруга, пошли гнилые отмазки. И пока эти двое будут в данже развлекаться, мы с тобой остались тут сосать, — сделала выводы Белознежка.
— Я вообще планировал еще среди соальянсников желающих поискать, что бы поглубже в данж залезть, — сразу нашел я выход. — Но естественно только тех, у кого Диета и Обжора выше пятидесяти прокачана.
— Значит у меня еще пять единиц докачать осталось, — сделала выводы Белознежка.
— В смысле? — Не понял я. Ты что Обжору качаешь?
— Не обжору, а Диету, — заржал Прынц. — Сеструха и в реале вечно пожрать забывала, да перед зеркалами крутилась, чтоб не дай бог лишний грамм не набрать. Тут тоже, пока совсем хреново не станет, лишний раз не поест.
— Анурексия — это болезнь, — резонно заявила Кристина.
— Да вы тут все ненормальные, — высказалась Ирка. — Один все время жрет, вторая голодает.
— А третья кровушку сосет, — не осталась в долгу Белознежка. — Может домой, в Капитошкино отправимся, а то мне уже тут, на природе, надоело.
— Вы портуйтесь, а я пока останусь. Хочу еще руды покопать и новую кузнецу опробовать, — заявил Прынц и принялся доставать из мешка молот, кирку и металлические клинья. — Вот только вначале эту глыбу расколю. Сердцем чую, внутри нее редкая руда имеется.
— Ну ты гонишь, — засомневался я рассматривая здоровенную каменюку. — Ее мне неделю колотить надо, а у тебя сила поменьше будет.