Я ошалело уставился на него. Так, значит…
— Да-да, Оларс, — послышался смешок. — Ты все ещё надеешься, что, открыв их, впустишь сюда воинов Ванханена, но на самом деле дашь волю утбурдовой бездне! Гунфридр и не знал, во что я превратил его подарок людям берега!
Это стало последней каплей. Врата с грохотом обрушились, я метнулся к нему, чтобы сдавить горло руками. Пусть меня уничтожит вместе с ним, но моя смерть не будет напрасной.
Боль пронзила всё тело, я потерял способность слышать и видеть, но продолжал сжимать горло ненавистного врага.
— Дурак, — прошипел он, — ты… погубишь нас обоих…
Леденящий кровь вопль заставил забыть обо всём. Я мотнул головой и открыл глаза — вокруг была чернота. Вспышка страха заставила сжаться. Боги севера, я ослеп! Пальцы дрогнули, Хозяин Штормов выскочил из моих рук и тут же застонал.
На нас обоих шквалом налетели шепчущие голоса:
— Они, они, они… Они здесь!
Мириады рук тянулись к нам, хватали, вертели, впивались до боли.
— Они наши!
— Смерть им!
Глава 5. По ту сторону Мрака
Мы замерли. Голоса не смолкали: шептали, шипели, стонали и вскрикивали. Вокруг было темно, но то и дело появлялись полупрозрачные силуэты и тут же исчезали. Как ни странно, почувствовал я себя намного лучше. Казалось, будто Мрак питал, наполнял меня своей силой. Хозяин Штормов напротив — как-то сгорбился и сжался, будто хотел и вовсе стать незаметным.
— Глупец… — прошипел он. — Мы отсюда не выберемся. Никогда.
Голоса резко стихли. Ничего не изменилось, но я кожей почуял, что на нас уставились тысячи невидимых глаз. На него — неприязненно и враждебно, на меня — с любопытством.
Я пожал плечами:
— Говори за себя, Спокельсе.
Уверенность в моём голосе заставила его пристально посмотреть на меня. Жаль только, что на самом деле я больше ничем похвастаться не мог. Да и уверенность была скорее бравадой. Больше удивляло, что даже оказавшись по ту сторону Мрака, я… не испытывал страха. Ничего из того, чем нас обычно пугали при жизни.
Лёгкий ветерок заставил обернуться. Блеклые глаза, будто яшма из храма госпожи Луны, с интересом смотрели на меня. Тонкие руки обвили мою талию. Девчонка, совсем юная и… призрачная.
— Красавчик, ты не наш, — прошептала она.
Вроде голосок приятный, а по коже продрал мороз. Она улыбнулась, обнажив острые, как лезвия, зубы — пасть морского пса — и та не дотянет.
— А жаль… — Она медленно перевела взгляд на Хозяина Штормов. — А ты…
Блеклые глаза вспыхнули ярко-красным огнём, я невольно отшатнулся. Девчонка выпустила меня из объятий и медленно подплыла к нему.
— Тебя я знаю, — прошипела она.
— Райге! — вдруг кто-то окликнул.
Так властно и спокойно, глухо и… бесконечно близко. Не веря своим ушам, да и глазам тоже, я смотрел на медленно подходящую фигуру. Даже после смерти она осталась такой, как прежде.
— Бабушка… — шепнули вмиг окаменевшие губы.
Райге хихикнула. Имя девчонки… Раудбрёмм, голоса мёртвых — а где же быть мёртвым ещё, как не по ту сторону Мрака?
Бабка хмуро глянула на Хозяина Штормов, меня, казалось, даже не заметила.
— Нет, Райге, — уже мягче повторила она. — Он принадлежит тем, кого убил. Твоей доли здесь нет.
Девчонка опустила голову и покорно отлетела в сторону. Хозяин Штормов так и стоял возле меня, костлявые пальцы сжимались и разжимались. Он дышал, как загнанный зверь. Ведь из Мрака ему бежать некуда. Мрак высасывает жизнь без остатка. Присмотревшись, я заметил, что по его плащу пошли чёрные пятна, будто кто плеснул лаайгского твила на серую ткань.
Бабка чуть склонила голову набок, на губах появилась улыбка. Миг — передо мной вновь стояла та восхитительная женщина, которой я так гордился в детстве.
— Совсем ты потерял себя, Спокельсе, — мягко произнесла она. — Наверно, и тела у тебя уже нет? Нельзя служить Мраку, но при этом пытаться обмануть его. Наш господин всё видит.
Хозяин Штормов попятился, но тут же вскрикнул. За его спиной стоял высокий крепкий мужчина в одежде моряка. Я всмотрелся в его лицо и вдруг сообразил: это тот самый смелый вожак, что вёл драккар с бежавшими пленниками, среди которых был Арве. Эйнар из Браннхальда.
— Помнишь меня? — спросил он и, вскинув руку, отвесил ему оплеуху.
Удар оказался сильным — Спокельсе чуть не свалился, тут же прошипел что-то неразборчивое. Его когти обвили молнии и тут же потухли.
Моя бабка рассмеялась низким грудным смехом:
— Давай, Спокельсе. Так даже интереснее будет. Используй свою магию — и Мрак сожрёт тебя за несколько вдохов.
— Тебя сожрал ещё быстрее, — хрипло выдохнул он. — А твоего щенка вообще при жизни.
Я сжал кулаки, чувствуя, как тьма щекочет ладони, и шагнул к нему. Но бабка положила мне руку на плечо и легонько погладила.
— Не горячись, Оле.
Я вздрогнул. Как в детстве. Нет, не расслабляться, не думать об этом. Она не смотрела на меня, но руки не убирала.
Хозяин Штормов рванулся к нам, но вдруг взвизгнул и отпрянул. Я опустил глаза — его обвивала колючая веточка бессмертника. Она вспыхнула синим пламенем, Хозяин Штормов попытался метнуться в сторону, но тут же взвыл. Его запястья сжимал Сирген.
— Не рад встрече со скрёмтом, Хозяин Штормов, а? — глухо спросил он. — А я вот дождаться не мог.
— Брат, — кто-то выдохнул возле меня. Я не двинулся, но быстро глянул вбок. Так и есть — Сигрид! Интересно, где она была, пока я подпирал врата?
Она заметила мой взгляд, чуть нахмурилась и приложила палец к губам. Я криво улыбнулся и кивнул. Ладно, пророчица, воля твоя. Потом поговорим.
Ослепительная молния пронзила тело Сиргена Слышащего море однако он даже не шелохнулся. Встряхнул Хозяина Штормов, как безвольную куклу, и отбросил от себя.
Тот хрипло выдохнул и начал медленно подниматься. Молнии уже не слушались его, жалкие искры плясали у ног.
— Ничтожества, — прохрипел он. — Что при жизни, что после смерти…
— А чем ты лучше нас? — ручейком зажурчал нежный девичий голос.
Возле Хозяина присела девушка в разорванном платье из выбеленного льна. Ткань едва прикрывала округлившийся живот, белые волосы закрывали лицо. Но я и так прекрасно знал, что вижу перед собой Хильду, дочь Асмунда. Возле неё возникли угрюмые рослые молодцы, будто высеченные из камня… Холодных камней.
— Помнишь нас, Хозяин Штормов? — шепнул один из них.
— Помнишь? Помнишь? Помнишь? — будто подхватило эхо.
Он отполз в сторону, презрительно плюнул на склонившуюся Хильду, но она с удивительной ловкостью отпрянула к братьям.
Он попытался метнуть блеклый огненный шар, но тот растаял во тьме, так и не долетев до цели.
Тихий свист разрезал воздух, опаловая стрела впилась в плечо Хозяина Штормов. Он вскрикнул и попытался её вырвать, однако ничего не получилось. Алое пятно расползлось на серой ткани и медленно потянулось к чёрным.
— А вот и я, Спокельсе, — прошелестел ветерок.
Хозяина Штормов закрыл от меня мужчина в светлых штанах и куртке с колчаном на спине.
Пальцы бабки впились в моё плечо.
— Хорошая работа, милый, — вдруг шепнула она. — Заручиться поддержкой Госпожи Луны не каждый сумеет. Нороа рассказал о твоей храбрости.
Лунный всадник, будто услышав, что о нем говорят, обернулся ко мне и подмигнул. Снова свист, только не одной стрелы — многих... Всё правильно, Госпоже Луне служил не один Нороа.
Он отошёл к Сиргену, а скорчившийся Хозяин Штормов закашлялся. Стрелы торчали из его плеч и бедра. За ним появилась миловидная женщина с кубком в руках. Рваное и обугленное платье, растрёпанная русая коса, большие печальные глаза, тоненькая сеть морщин возле рта. А вот выглядывавшее сквозь дыры в одежде тело было угольно-чёрным. Сожжёным.
Она положила руку на голову Хозяина Штормов, чуть надавила, заставив запрокинуть, поднесла кубок.
— Пей.
Я видел её в первый раз, но в голосе показалось что-то знакомое. Нахмурился. Слышал его уже и не один раз. Но женщина… Кто она? И похожа на северный народ, и нет.