Повернув голову ко мне, указал рукой на уходящее вправо ответвление дороги.
Я вздохнул. Придётся делать крюк, но пренебрегать предупреждением фоссегрима — глупо. Какая-то угроза связывает камни и реку и, глядя на выражение лица Арве, мне не очень хотелось узнать какая именно.
— Что происходит? — не выдержал Йорд, видимо, устав от нашего молчаливого разговора.
— Объедем эти камни, — сказал я, отогнав появляющиеся неприятные мысли. Тревога фоссегрима передалась мне.
Йорд вздохнул и пришпорил коня. Порой казалось, что выдержка рисе будет посильнее моей: он редко спорил и не совершал глупостей. Почти.
— Поехали, — махнул я Арве.
Фоссегрим изогнул бровь, однако правильно расценил мой жест и направился за Йордом.
***
Весёлые языки костра плясали, сжигая ночную тьму, и отражались в глазах сидящего напротив золотоволосого фоссегрима. Йорд, разобравшись с остатками ужина, заявил, что лучший друг рисе — это сон, поэтому он будет спать и точка. И тут же шустро устроился недалеко от костра, поэтому первую половину ночи оберегать покой своих товарищей пришлось мне. Завернувшись в плащ, Йорд устроился неподалёку от костра и, кажется, мгновенно уснул. Я не возражал, спать не хотелось, да и заснуть обычно получается только под утро.
Вокруг царили тишина и покой, что было даже немного странно. Откинувшись на ствол дуба, я молча смотрел на огонь. Но всё же не уходило какое-то ощущение… Есть плохие места, так и кажется, что вот-вот произойдёт что-то нехорошее.
Арве тяжело вздохнул. Подняв голову, я увидел, как в его руках появилась серебристая флейта.
— Не сейчас, мало ли кого привлечёт твоя музыка.
Каким-то чудом он понял, снова вздохнул, глядя на флейту. Я и сам жалел, что не смогу узнать новый кусочек жизни фоссегрима, однако был непреклонен. Серебристая флейта исчезла, оставляя хрустальные капельки на узких ладонях Арве. Почему-то он медлил, будто не знал, как поступить правильнее.
— Ложись спать, — произнёс я и указал на Йорда. Рисе подавал отличный пример, что и как нужно делать ночью.
Словно смирившись, Арве чуть пожал плечами, по-своему выражая отношение к происходящему, и устроился недалеко от моего слуги.
Я подкинул несколько ветвей в костёр, пламя весело затрещало громче.
Да уж, сохранились сказания, что давно, когда Раудбрёммский лес был молодым, а в речке Скьяльвинд жили добрые духи, этим местам покровительствовали боги огня. А потом начали наступать демоны северных холодов и снега. Боги огня не сумели противостоять им и ушли на юг. Правда, не все: юркие помощницы — Искорки божественного пламени остались здесь, чтобы помогать людям. Что демонам искорки? Так, мелочь, даже смотреть не стали. А людям — помощь и тепло. Потому и огонь здесь горит не так, как в других местах. Ярче, сильнее, будто показывает, что сдаваться не собирается.
Ночной воздух был наполнен запахом хвои и дымом костра. Ветер шелестел листвой; совсем скоро золотой и багряный лиственный наряд упадёт на землю, оставив голые ветви, готовые принять снежные шапки. Зима сюда приходит быстро, может, и впрямь демоны холода явились в эти края? Где-то громко заухала сова. Я некстати вспомнил о птице, которая сыграла странную роль в моей встрече с Сиргеном. Всё же рядом она оказалась неспроста.
Треск огня вывел меня из оцепенения. Пламя взвилось ослепительно-яркой спиралью вверх и неожиданно резко погасло. Оказавшись в кромешной тьме, я медленно поднялся на ноги. Чутьё, видимо, меня не подвело — плохое место.
Некоторое время ничего не происходило, а потом в нескольких шагах появилось серебристое марево. Оно мягко мерцало и клубилось, словно призывая всмотреться и попытаться разобрать, что за ним скрывается.
— Йорд…
Но из горла вырвался лишь хрип, больше ничего сказать не получилось. На мгновение мной овладела паника, однако, глубоко вздохнув, я успокоил взбесившееся сердце. Спокойно, Оларс, спокойно.
Серебристое сияние исчезло, потом вновь появилось, но уже чуть дальше. Снова вспыхнуло почти возле меня и тут же показалось вдалеке, заманивая, стараясь увести за собой. При этом возникло ощущение, что меня ухватили невидимые руки и медленно, но верно тянут к сияющему серебру.
Нет! Стоять! Ни шага!
Однако ноги шли против воли вслед за мерцающим туманом. Я вновь попытался позвать Йорда, но слов не услышал.
Серебро вмиг рассеялось, вокруг стояли небольшие деревянные домики. Ни в одном из окон не горел свет: либо все спят, либо…
Я невольно поёжился, когда словно из ниоткуда налетел ледяной ветер. Странная тишина приводила в недоумение. По ночам, конечно, люди отдыхают, но здесь было что-то неестественное.
В нескольких шагах от меня снова появилось мерцающее серебро. Теперь я смог разглядеть очертания худенькой девичьей фигурки, стоявшей ко мне спиной. Всё вокруг замерло, ничего не происходило. Потом, будто что-то почувствовав, она начала медленно поворачиваться. Миг — на меня глянули неподвижные глаза — чёрные, как Скьяльвинд, впитавшая ночную тьму. По позвоночнику пронеслись ледяные мурашки: лица разглядеть невозможно — будто круги по воде кто пустил, нарочно мешая и не давая ничего разобрать.
Она подняла руку и поманила за собой. Я сделал шаг, но тут же услышал хриплый стон. Серебристая фигура задрожала, как огонь на ветру, но снова поманила. В этот миг я почувствовал, что могу уже противиться её воле. Стон повторился — отчаянный и болезненный — и тут же сменился диким криком:
— Помогите! Помогите! Она меня утянет на дно!
Фигура, вспыхнув серебряным огнём, быстро исчезла. Дёрнувшись от неожиданности, я врезался затылком в дерево, охнул от боли и… открыл глаза. Потребовалось время, чтобы понять, где я, и что приснился удивительно живой сон.
— Помогите! — повторился крик.
Я вскочил на ноги, Йорд тоже проснулся и озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда идёт звук.
— Река, — коротко бросил я, быстро направляясь в сторону берега.
Вдруг кто-то меня оттолкнул, бегом рванув вперёд. Только мелькнула белая накидка и золотистые волосы.
— Арве!
Я кинулся вслед за мальчишкой. Ещё этого не хватало! Как понял?!
Сзади раздался треск ломающихся веток, послышалась витиеватая ругань рисе. Но раз ругается, значит всё в порядке. Арве я нагнал уже возле берега: мальчишка рухнул на колени и вытягивал кого-то на берег. С моей помощью справились намного быстрее.
Спасённый оказался молодым мужчиной: вымокший до нитки, с тяжело вздымающейся грудью в рваных вдохах, одежда оказалась изодрана и вся в тёмных пятнах. Сам бледный, светловолосый — судя по внешности — местный житель.
Я положил ладонь ему на лоб, целительских способностей у меня нет, но понять ранен человек или не пострадал всё же смогу. Здесь было не так плохо, но целым его не назвать.
— Жить будет, — бросил я оказавшемуся рядом Йорду, — перенесём его к костру.
— Деревня… — задыхаясь, произнес мужчина. — Деревня рядом, скорей… туда…
Я опустился рядом с ним на колени, чтобы расслышать каждое слово.
— Где она находится?
— За Холодными камнями. Прошу вас… — Он рвано выдохнул, видно, рана оказалась серьёзнее, чем я предположил. — Скорее… Иначе…
— Иначе?
Арве зачем-то коснулся руки лежавшего. Тот перевёл на него затуманенный взгляд и, прежде чем потерять сознание, выдохнул:
— Иначе нёкк убьёт и вас…
Глава 2. Смертельные воды
Решив не медлить, мы сразу отправились в путь. Чем раньше спасённый окажется в деревне, тем скорее получит помощь целителя. Сейчас его, потерявшего сознание, я доверил Йорду: и силы больше, и в темноте видит лучше меня. Даже мелькнула мысль зажечь магический огонёк — умений у меня хватит, хоть и начала подкрадываться на мягких лапах усталость — но передумал. Полная луна и звёзды неплохо освещали дорогу, а если где-то рядом деревня, то терпеть придётся недолго.
— Как прибудем на место, — произнёс я, — и договоримся о ночлеге, закроешь нас с Арве, а сам станешь на страже и не будешь никого впускать.