Он ухмыльнулся:
— Два месяца назад он приходил снова, — хриплый голос стал низким и глухим. — Сказал, что осталось сослужить последнюю службу.
— Перенёс даже сюда твой замок? — покачал я головой. Кажется, неприятности куда ближе, чем я думал.
— Да. И дал последнее задание. Сказал, если я выполню, буду свободен.
— И какое же?
Впрочем, я и так знаю, но молчать почему-то не получается.
— Убить…— Тишина, резкий вдох. — Убить Оларса Забытого.
— Но тогда почему не убил?
Глава 6. Призываю тебя
Сирген хмыкнул:
— Зачем, господин Глёмт, убивать того, кто способен уничтожить моего врага?
Всего лишь слова, а кажется, что сердце пронзили ножом. Хорошо, хоть сумел сдержать глупый вопрос, так и рвущийся с губ. Посмотрев в серые глаза, я понял, что в них нет ни капли насмешки.
Не говоря ни слова, Сирген дёрнул шнуровку на рубахе и достал круглый медальон на цепочке.
— Сигрид знала толк в оберегах. Только не успела полностью его доделать, Хозяин Штормов пришёл раньше.
Медальон покачнулся в воздухе, цепочка соскользнула с шеи мужчины.
— Смотри, йенгангер. Смотри внимательнее, что раньше могли ваши предки, — в голосе ни тени превосходства — только горечь и боль, что не вернуть утраченного.
Медальон подплыл ко мне, сам лёг на раскрытую ладонь. Чёрное серебро севера, в центре была изображена голова волка, вокруг неё вились тонкие стебельки колючего бессмертника. Я почувствовал, как начало покалывать кожу. Всё же держать оберег, принадлежащий другому человеку — это… Нет, не опасно, но всё же нужно не забывать про осторожность.
— Благодаря этой вещи Хозяин Штормов не смог меня полностью подчинить.
Медальон резко поднялся с моей ладони и, оставляя в воздухе серебристые искры, понёсся к Сиргену.
— Ты потребовал древнюю клятву. И в этот же миг я почувствовал, что оберег стал горячим, будто твои слова разбудили спрятанную в нём магию. Тогда я понял, что это возможность освободиться.
Звучит невероятно, но… Будь скрёмт скован заклятием Хозяина Штормов, клятву он произнести бы не смог. Я попытался сообразить что к чему. Слишком быстро, слишком странно. И в тоже время всё взвешено и правильно. В таких вещах не обманывают, этого просто невозможно сделать. При этом, если бы он лгал, я бы почувствовал. Доставшееся от бабушки чутьё безотказно работает, когда речь идёт о заклятиях и клятвах. (В остальное время эта зараза предпочитает сладко спать).
— Так почему Ярни? — спросил я.
— Приказ Хозяина, чтобы заманить тебя сюда, — скрёмт криво усмехнулся, — как видишь, его расчёт оказался правильным. Хотя мне пришлось многое узнать о тебе, чтоб суметь подобраться.
Мне ответить было нечего. Разве что стало дико досадно. Да, кинулся восстанавливать справедливость, как мальчишка. С другой стороны, сидеть, сложа руки, я бы не смог.
— Мне… действительно, жаль, — неожиданно произнёс Сирген.
Я хмыкнул. Конечно, жаль. Но собственная свобода дороже чужой жизни.
— Ты бы и меня убил?
— Ты оказался умнее, несмотря на первоначально совершённую глупость.
Хороший ответ. Конечно бы, убил. То, что мы сидим тут, случайность. После смерти человек прекращает ценить жизнь… других. Но теперь хоть я понимаю, почему скрёмт бросился на человека.
— Хозяин Штормов открыл на тебя охоту, Оларс, — неожиданно произнёс он.
— Да, но это не новость, — пожал я плечами.
— Нет, — покачал Сирген головой. — Происходящее ранее было лишь подготовкой. После твоих деяний и учёбы на юге он почувствовал опасность. Слишком хорошо справляешься с делами. Слишком много теней мёртвых сердец бьётся вместе с твоим. Будь ты жив, уничтожить последнего Глёмта было бы не так сложно. А мёртвый ему не опасен. Но ты на грани. Первое время он даже верил, что уничтожил весь род. Но потом понял, что ошибся. Я слышал, как он слал проклятья твоему старшему поколению, особенно Ингве. Знаешь, Оларс, для меня это не меньшая загадка, чем для него. Как ты выжил?
Я выдержал долгую паузу, прежде чем произнести:
— Семейный рецепт бессмертия. Только срабатывает... через раз.
Скрёмт чуть пожал плечами. Он прекрасно понимал, что откровенничать я не буду. Так же, как и лгать.
— Что ж, твоё право.
— Кто из вас нанимал Хишакха?
Даже после рассказанного я не верил, что человек будет служить скрёмту. Нет связи между живым и мёртвым. За службу положено платить, а как взять или дать плату знают либо очень могущественные маги, либо Посредники. Будь Хишакх тем или другим, так просто не попался бы. Да, и ловушку бы сделал получше.
— Хозяин Штормов, — хмыкнул Сирген. — Южанин оказался слишком прытким и очень быстро надоел ему. Поэтому его бросили тебе навстречу. Хозяин хотел посмотреть чего ты стоишь, заодно и избавиться от торговца.
— А почему у него был твой кинжал?
Скрёмт наклонился и вытащил оружие из сапога. Хм, сколько же их? Один у меня, второй в комнатушке, где лежит Ярни, третий где-то в лесу. Это уже четвёртый.
— Подарок Гунфридра, — спокойно произнёс он, будто не Морской владыка преподнёс такой дар, а деревенский староста. — Четыре кинжала, выкованные его подводными слугами. Возможно, Гунфридр и впрямь нам с Сигрид отец, но это только предположение. Хозяин Штормов хотел завладеть этим сокровищем, но ничего не вышло.
Ещё бы. Морской владыка с давних времён не ладит с ним. Но оба слишком сильны, поэтому один не может победить другого до сих пор.
— Но как кинжал оказался у Хишакха? И почему не причинил вреда мне?
Сирген нахмурился:
— В старые времена Бессмертники никогда не воевали с Глёмтами. Хишакх же… Я сам не понимаю, как ему удалось украсть клинок. Иногда он очень неплохо соображал.
— Перед смертью торговец сказал, что убить меня — твой приказ.
Брови скрёмта удивлённо поползли вверх.
— И ты поверил? Скрёмт не может заставить человека служить ему.
— Не поверил, — ответил я, — поэтому и оказался здесь.
— Вот уж не думал, что Хишакх окажется столь преданным слугой, — неожиданно расхохотался он. — Правда, вот господина себе выбрал не того.
— Поэтому ты решил предать его раньше, чем он тебя? — не удержался я.
Смех прекратился, взгляд резко стал холоднее и острее стали Гунфридовых кинжалов. Скрёмт даже подался вперёд.
— Я не выбирал его, йенгангер, — в голосе появились угрожающие шипящие нотки, — единственное, чего я хочу, увидеть, как эта тварь сдохнет в муках.
Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Несмотря на то, что Сирген Бессмертник уже четыреста лет как мертвец, я понял, почему Хозяин Штормов убил его одним из первых. Слишком сильна древняя кровь. Ох, не зря люди говорили, что без Морского владыки тут не обошлось.
Но всё же собрался и произнёс, криво улыбаясь:
— Я тоже.
Сирген откинулся назад:
— Даже теперь, когда закончился мой срок службы, я всё равно не могу причинить ему вреда. Замок, Уло и я — единое целое. Будь во мне хоть искра жизни, как у тебя…
— Нет!
— Понимаю, йенгангер, не переживай. — Смешок, только вот радостного в нём ничего не было. — Если будешь делиться со всеми, самому ничего не останется. Сколько уже Уз скрепляет твоё сердце?
Во рту почему-то мгновенно пересохло. Чёрная лента Уз — связь, которая навек устанавливается между Посредником и тем, с кем он заключил договор.
— Много. Я не могу об этом говорить.
Сирген знает про Узы. Значит, понимает — когда Посредник освобождает дух покинувшего мир живых, то забирает его долги себе. Такая ноша не каждому по плечу, не нужно желать моей жизни. После того, как Посредник их выполняет, дух отдаёт ему свои силы и знания.
Сердце кольнуло, я шумно вздохнул.
Скрёмт кивнул:
— Понимаю. Но, кажется, станет на одни больше.
Кривая усмешка на губах, но серые глаза абсолютно серьёзны.
— Я призываю тебя, Посредник. Отомсти за Сигрид, Волчью пророчицу и Сиргена, Слышащего море по прозвищу Бессмертник. Уничтожь Хозяина Штормов!