Изменить стиль страницы

Джессика с улыбкой ответила.

— Один из полицейских обнаружил эту руку где-то в комнате и положил ее возле тела.

— Как ты, черт возьми, узнала? Этот парень пришел ко мне сегодня рано утром, заявив, что не может уснуть, он боялся, что ты обнаружишь на этой руке отпечатки его пальцев. Он одним из первых прибыл на место преступления, и он…

— Поднял руку и положил ее рядом с телом, не подумав.

— И никому об этом не сказал, никому. Ну, а тебе откуда это известно?

— Человеческая природа и человеческое безрассудство, — ответила Джессика и забралась в машину, оставив Отто недоумевать.

В машине Баутин дал указания шоферу и повернулся к Джессике.

— Ну, ладно, хватит об этом.

Девушка вспомнила о поведении спасателей в местах катастроф и других ужасных происшествий, влекущих за собой человеческие жертвы, как часто им хотелось сложить оторванные части тел вместе, разместить тела пострадавших аккуратными рядами. Но она сказала:

— Рука была отрезана каким-то специальным режущим инструментом. Инструментом значительных размеров, но, в любом случае, рука не могла упасть в то место, где ее нашли, она лежала не под тем углом со стороны сустава, к которому крепилась раньше. Убийца знаком с анатомией, он старался резать как можно ближе к суставу, а потом просто отбросил отрезанную конечность. Сначала я решила, что, возможно, ее положил туда сам убийца, переложил ближе к телу жертвы, скажем так. Но я быстро исключила эту возможность по двум причинам.

— Каким? — Отто явно был восхищен.

— Во-первых, другая отрезанная часть Тела — грудь — лежала довольно далеко от трупа, вторая грудь тоже была отрезана, но держалась на лоскуте кожи, отрезанной не до конца. Если бы убийца стремился сложить все отрезанные части тела девушки вместе, он бы положил туда и грудь, а не только руку.

— Логично, — Отто нашел рассуждения девушки довольно интересными.

— И во-вторых, я заметила, что в том месте, куда первоначально бросили руку, пыль несколько смещена. Рука ударилась о стену, оставив на ней след вытекшей из нее жидкости, попало немного жидкости и на пол. Это и заставило меня предположить, что сначала рука лежала именно здесь.

От гостиницы до больницы они добрались за двадцать минут. Больница примыкала к учебному комплексу университета. Отто и Джессика вошли в здание, их проводили по длинному коридору к лестнице, которая вела в морг, расположенный в подвальном этаже. Морг был таким же, как сотни подобных мест, располагавшихся в больницах по всей стране, где усопшие подвергались последним земным мучениям, дожидаясь, пока определят причину их смерти, выдадут свидетельство и отправят к семье.

Перед дверью морга Баутин резко остановился, его низкий голос отдавался гулким эхом в тишине помещения.

— Постарайся закончить побыстрее. Мы вылетаем в Вирджинию в шестнадцать ноль-ноль.

— Понятно, но я думала, что ты тоже будешь присутствовать при вскрытии.

— Нет, я думаю, должен поговорить кое с кем из родственников убитой, может быть, удастся разузнать о девушке что-нибудь еще.

— Удачи.

— Тебе тоже, — Отто взял руку девушки, чтобы пожать ее, но задержал в своих ладонях несколько дольше.

— Вчера ночью ты показала просто высший класс, но ты ведь сама об этом знаешь, правда?

— Рада слышать это от тебя, от твоих похвал я уж точно не зазнаюсь. Но все это еще слишком преждевременно. Ведь пока мы не знаем ничего конкретного.

Закрыв за собой дверь, Джессика заметила, что коронер[12] и его ассистенты стоят возле трупа и уже исследуют его.

— О, доктор Коран… как мило с вашей стороны присоединиться к нам, — лоб и руки доктора Стадлера покрывали старческие пятна.

Джессика сдержанно ответила:

— Я была на ногах почти всю прошлую ночь, — тот факт, что доктор Стадлер покинул место преступления несколькими часами раньше, злил их обоих.

Стадлер сжал губы под маской и кивнул, внимательно разглядывая девушку.

— Возможно, я не знаю так много, как агенты ФБР, мой дорогой доктор Коран, — Джессика терпеть не могла, когда кто-то называл ее мой дорогой доктор Коран, — но я знаю одно: мы, врачи, часто многое упускаем при плохом освещении.

Он определенно сейчас получает удовольствие от этой сцены, подумала Джессика.

— А что вы такого обнаружили, доктор Стадлер, что я пропустила? Или, вернее, предполагаете, что пропустила?

Это вскрытие сопровождалось полным отсутствием крови, подобное Джессика видела впервые. Она подошла поближе к трупу, глаза девушки, веки которых уже разрезали, показались ей знакомыми.

Стадлер продолжил голосом, переполненным самодовольством, в котором звучал легкий оттенок презрения.

— Ноги девушки под веревками… — в этом месте он намеренно сделал паузу. — Разрезаны.

Джессика рассердилась на себя за то, что просмотрела это, однако, спокойно произнесла:

— Вы имеете в виду ахилловы сухожилия? Это я знаю, — ее ложь застигла Стадлера и его ассистента врасплох. — Но ведь вскрытия именно и предназначены для того, чтобы проверить каждую деталь, — на самом деле Джессика не обратила на ноги убитой ровным счетом никакого внимания, отметив лишь, что они связаны.

— Да, но… — произнес Стадлер голосом шахматиста, чьего короля загнали в угол, — оба сухожилия перерезаны.

— Убийца сделал это для того, чтобы девушка не могла стоять, а тем более, убежать от него, — Джессика надела халат, шапочку и маску в соседнем кабинете. В операционной для вскрытия нормы санитарии сводились к минимуму. Вряд ли такой пациент, как эта девушка, мог оказаться заразным. Переодеваясь, Джессика снова подумала о тяжких испытаниях, выпавших на долю этой девушки. Даже, если бы ей предоставилась возможность бежать, с разрезанными сухожилиями она могла разве что ползти, передвигаясь с помощью рук, подобно ящерице. Джессика подумала о том, наблюдал ли убийца, как девушка пытается уползти от него, прежде, чем привязать ее за ноги к балкам потолка. Вряд ли. Она не видела кровавого следа, который подтверждал бы это. Зачем же тогда убийца перерезал несчастной сухожилия? Чтобы еще раз ввести в заблуждение полицию, направить ее по ложному следу?

В операционной находился полицейский из Векоши, который за все это время не проронил ни слова. Джессика вспомнила, что видела его вчера на месте преступления и догадалась, что, должно быть, именно он переложил руку девушки. Джессика улыбнулась парню прежде, чем скрыть лицо под маской. Скорее всего, он вызвался помогать здесь.

— Доктор Коран, я капитан Вон. Полицейские управления Векоши и округа объединили свои усилия в раскрытии этого преступления.

— Неплохая идея.

Прежде всего Джессике хотелось осмотреть раны на сухожилиях убитой. Начинать работу при вскрытии именно с ног она научилась в Бетесде у доктора Эрона Хоулкрафта, лучшего специалиста в этой области. Хоулкрафт сейчас уже практически не работал, но никогда не отказывался обсудить с бывшими студентами какое-нибудь запутанное дело. Джессика понимала, что ей придется заглянуть к нему по приезде в Квонтико и поговорить о вампире, появившемся в Векоше. Она знала, что Хоулкрафту в свое время доводилось сталкиваться с жертвами категории Т-9.

Раны старательно вычищал ассистент Стадлера.

— Рассматривали ли вы сухожилия, прежде, чем очищать их? — спросила Джессика ассистента.

Но вместо него ответил сам Стадлер.

— А для чего? Разве этого не сделали вы, мой дорогой доктор?

— Я не уверена, что фотографу прошлой ночью удалось их сфотографировать.

— В любом случае, мы будем просто счастливы, если вы предоставите нам эти фотографии, — в голосе Стадлера звучали победные нотки.

Заговорил Вон, на лице которого застыла маска тоски.

— Мы изучаем картотеку душевнобольных, совершивших в свое время преступления на сексуальной почве.

Услышав слова полицейского, Джессика переспросила:

— Душевнобольных, совершивших преступления на сексуальной почве?

вернуться

12

Коронер — следователь, производящий дознание в случае насильственной или преждевременной смерти.