— Да, снег будет, — согласился Пайпер. — Но все равно будем наводить мост. Спускаться! — приказал он.
Через полчаса закипела работа. Саперы разворачивали деревянные и алюминиевые секции моста, сбрасывая их в воду, собирали опоры и лежни, выкладывали балки. Им помогали все — и пехотинцы, и танкисты, даже связисты и зенитчики, кто был свободен.
— Не расслабляться! — скомандовал Пайпер. — Выставить дозоры, следить за окружающей местностью. Мало ли где еще американцы появятся.
Спустя полтора часа светло-серая лента деревянных пластин уже тянулась через всю реку, под ней плавно колыхались на волнах остроносые понтоны. Но, как и предупреждал сапер, около них уже быстро скапливался снег, он громоздился в водянисто-черные увалы. Саперы, которые стояли по всей длине моста, баграми дробили снеговые наплывы, но новые массы наплывали очень скоро.
— Готово, господин штандартенфюрер, — доложил Зиверс. — Хорошо, что из дивизии прислали подмогу, своими силами нам бы ни за что не справиться.
— Можно пробовать? — спросил Пайпер. — Прочно?
— На шестьдесят тонн, специальный комплект для «тигров», доставлено по приказу бригадефюрера, — ответил оберштурмфюрер. — Танк удержит и даже два, если не одновременно посередине. Мои люди будут все время отбивать снег, пока идет переправа. Будем надеяться, мост выдержит.
— Пробовать буду я, — решил Пайпер. — На БТРе с полной выкладкой и экипажем. Пройду? — он внимательно посмотрел на Зиверса.
— Пройдете, господин штандартенфюрер, — уверенно ответил тот. — Первые пройдут точно. Вот дальше будет труднее.
— Хорошо, тогда я пробую, и если все нормально, за мной БТРы с ранеными, — он повернулся к Маренн и Вилланду. — Будьте готовы.
— Слушаюсь, господин штандартенфюрер, — ответил Вилланд, Маренн только кивнула.
БТР Пайпера сдвинулся с места, затарахтел по бревенчатому настилу перед мостом и лихо вкатил на понтоны. Двинулся вперед и через несколько минут благополучно съехал на противоположный берег.
— Давайте команду пускать БТРы с ранеными, — приказал штандартенфюрер по рации. — Переправляться со страховкой, крепите тросы. И поживее, поживее.
Несколько машин двинулись вперед, доктор Вилланд ехал на первой, Маренн, помощник Пайпера оберштурмфюрер СС Крамер и несколько солдат, сопровождающие раненых, — на той, которая замыкала колонну. У ног Маренн лежал Айстофель, она придерживала его рукой за шею. Саперы все так же отбивались от напиравшего снега, на мост побежала новая смена — люди быстро уставали.
— Вечерний туман садится, — озабоченно заметил Крамер, сидевший на БТРе рядом.
Действительно, противоположный берег реки, на котором находился Пайпер, различить становилось все труднее, он скрывался за белесой пеленой. БТРы один за другим растворились в ней. Когда БТР, на котором ехала Маренн, поднялся на понтон, на середине моста стало происходить что-то тревожное. Саперы бежали туда со всех сторон. Мимо машины пробежал Зиверс и два его помощника.
— Что случилось? — Маренн тревожно взглянула на Крамера.
Тот промолчал, наблюдая за тем, что происходит впереди.
— Я поеду с тобой, — подбежав, на БТР прыгнул Раух. — С вами, — он посмотрел на Айстофеля и почесал его за ухом. — Мало ли что. Отто приказал.
— А что там?
— Не знаю. В тумане не видно.
Внезапно послышался треск. Айстофель вскочил, Маренн едва удержала его за ошейник, чтобы он не упал в воду. Кто-то закричал. Маренн, Крамер, Раух — все тоже поднялись на ноги. В тумане можно было различить, как по мосту мечутся фигурки людей. Они тянули за тросы БТР, который нависал над проломом в мосту, и крепили его ко второму БТРу, находившемуся сзади. А в самой середине понтонной ленты зияла пустота — сверкнула вода, и тотчас проем заполнился лавиной мокрого снега.
— Мост прорвало, — сказал Раух то, что уже и так прекрасно понимали все. — Вон несет секцию.
Маренн повернула голову — в самом деле, часть моста, лениво поворачиваясь, уплывала вниз по течению.
— Пошли, — приказал Раух солдатам, спрыгнув с БТРа, — надо помочь. Позови еще людей, — попросил он Крамера. — Быстрее. Ты оставайся с ранеными, — бросил взгляд на Маренн.
— Осторожнее, — попросила она.
Словно радуясь всем трудностям, которые выпали им на реке, из-за туч показалось низкое вечернее солнце. Река засеребрилась.
Нечеловеческими усилиями сорвавшийся БТР удалось затащить, но мост водило из стороны в сторону, вот-вот оторвет.
— Назад! Назад! — кричали саперы. — Задний ход.
БТР, на котором находилась Маренн, попятился. На него накатывался БТР, шедший впереди, он тащил машину, едва не угодившую в воду. Каким-то чудом все сползли на сушу. Проскочить на тот берег успел только первый БТР, с доктором Вилландом и тяжелоранеными танкистами. Саперы уже бегали по берегу реки, пытаясь зацепить баграми и веревками оторванное звено моста. Другие, выбиваясь из сил, удерживали от разрушения оставшиеся части. Все солдаты и офицеры помогали саперам. Десятка три человек, в том числе сам Пайпер и экипаж его БТРа, войдя в воду, держали понтон на руках, несмотря на то что плывущий снег накрывал их чуть не с головой.
Погода словно издевалась. Солнце скрылось, с гор подул пронизывающий ветер, пошел густой, мокрый снег. Наконец уплывший кусок понтона удалось зацепить. Его подтянули к мосту. Стало темнеть. Еще час ушел на то, чтобы скрепить части понтона и все проверить.
— По мосту только раненые и тяжелые танки! — скомандовал по рации Пайпер. — Дно наверняка илистое, если «королевский тигр» там засядет, мы его в жизни не вытащим. Остальные ниже на двести метров вброд. Сколько там глубина, Зиверс? — спросил он сапера.
— Где-то метр двадцать, господин штандартенфюрер, — доложил тот. — Воды добавилось за счет снегопадов. Для танка глубина почти предельная. Кроме того, течение около двух метров в секунду. Тоже почти предел. Ветер.
— А ширина брода?
— Семь метров.
— Да, сложновато, — Пайпер помолчал, в трубке потрескивало. — Но другого выхода нет. Проверьте дно и разметьте фарватер, — приказал он. — Если есть ямы, их надо завалить. «Пантеры» и бронетранспортеры пойдут вброд. Люки и щитки закрыть. Движение прямолинейное, уступом друг за другом. На низшей передаче. Скоро совсем стемнеет, так что поставьте регулировщиков с фонарями. Всех людей посадить на машины. И на те, которые пойдут по мосту, и на те, которые пойдут вброд. Ясно?
— Но мокрый снег, господин штандартенфюрер, — возразил сапер. — Он будет давить на машины так же, как и на понтон.
— Это надо учесть при скорости прохождения. Все. Исполняйте, — отрезал Пайпер.
— А как же рояль на грузовике? — вдруг вспомнил Крамер.
— Рояль, конечно, тоже по понтону, — не задумываясь ответил Пайпер. — Это ценный инструмент.
Снова затарахтели моторы. Саперы спешно закрепляли мост. БТРы с ранеными один за другим снова поползли на понтон. Колонна «пантер» и БТРы с пехотой, развернувшись, двинулись к броду. Мост заметно качало. В темноте мелькали голубые огни — это регулировщики указывали путь водителям. БТР, на котором находилась Маренн, заехал на понтон и медленно пошел вперед. В лицо летел крупный, сырой снег. Прямо рядом с машиной саперы изо всех сил отбивали напирающую грязно-серую массу. Она, громоздясь, вползала на настилы. Десятки багров кромсали это студенистое месиво. «Доедем или не доедем? А что если понтон оторвет вместе с БТРом? Машина сразу пойдет ко дну, и вместе с ней все мы». Маренн гнала от себя черные мысли. Знала давно — о плохом лучше не думать, оно само придет. БТР шел так медленно, что казалось, он стоит на месте. С берега река представлялась узкой, теперь же — бесконечной. Наконец, впереди в свете фар она увидела Пайпера, он стоял у своего БТРа. Рядом с ним нервно сжимал руки доктор Вилланд.
Маренн обернулась. На понтон заполз первый «королевский тигр». На его броне плотно сидели пехотинцы. Уступив настойчивости людей, погода смирилась — снег вдруг кончился, и ветер стих. Над переправой в темном небе серебристой россыпью заблестели звезды. Казалось, они касаются горных верхушек, покрытых голубоватым снегом.