Великие князья владимирские и «всея Руси» стремились сосредоточить в своих руках все сношения с Ордой и не допускать самостоятельных выступлений других князей или по крайней мере контролировать эти сношения: «Орду знати тобе, великому князю, а мне Орды не знати»,— обязывался князь боровский Василий Ярославич в договоре с великим князем Василием Темным. Наоборот, тот же Василий Темный должен был предоставить великому князю тверскому Борису Александровичу «к царю путь чист».
Наличие большого числа слабо между собой связанных или даже совершенно независимых княжеств вызывало между ними частые конфликты. Это привело к созданию особой формы третейских судов для мирного разрешения таких конфликтов.
«А что учинится между нами, князьями, какое дело,— сказано в договоре Дмитрия Донского с великим князем тверским Михаилом Александровичем в 1368 году,— ино съедутся на рубеж, да меж нас поговорят, а не уговорятся, ино едут на третьего на великого князя Олега (рязанского): на кого помолвит — виноватый перед правым поклонится, а взятое отдаст. А чьи судьи на третьего не поедут...— то правый может отнять, а то ему не в измену».
В некоторых случаях «третьим» был митрополит, в других — спорящим сторонам предоставлялось право «ехать им на третий, кого себе изберут, там, ехав, перемолвятся ».
Порядок избрания «третьего» устанавливается в договоре великого князя Василия Дмитриевича с Федором Ольговичем рязанским. «А рати не замышлять, а третий меж нас — кто хочет, тот называет трех князей христианских, а на кого идут, тот себе изберет из трех одного». В том же договоре великий князь берет на себя функции исполнителя постановления третейского судьи по спорам между рязанскими князьями.
На таких условиях строились взаимные отношения как между князьями, принадлежащими одной семье, так и между великим князем владимирским и местными великими князьями. Так же слагались отношения великого князя владимирского и с другими наиболее крупными вассалами — с Великим Новгородом и митрополитом.
Многочисленные крестоцеловальные грамоты, которые великие князья давали Новгороду, по существу лишь в деталях отличались от междукняжеских. В них оговаривались обязательства Новгорода к великому князю, как к сеньору, а с другой стороны, гарантировалась неприкосновенность новгородской территории и сохранение новгородских порядков.
Единственный сохранившийся договор между великим князем Василием Дмитриевичем и митрополитом Киприаном является точным примером аналогичных и междукняжеских договоров.
В междукняжеских отношениях по-прежнему большую роль играли церковные феодалы, особенно митрополиты, которые служили посредниками между отдельными княжествами. Под договорными грамотами обычно ставили свои подписи митрополиты, которые были как бы гарантами исполнения договоров.
Митрополиты являлись носителями идеи объединения Руси и весь свой авторитет направляли на поддержку политики московских великих князей. Когда в 1329 году князь Александр Михайлович тверской, выгнанный из Твери Иваном Калитой, укрылся во Пскове, то митрополит пригрозил наложить проклятие на этот город. Это вынудило Александра покинуть и его. «Братья мои, не буди на вас проклятья из-за меня! Еду вон из вашего города!» — заявил он псковичам.
Выдающимся дипломатом был митрополит Алексей, русский по происхождению, которого константинопольский патриарх даже обвинял в том, что он слишком много внимания уделял политике в ущерб церковным делам.
Алексей сумел, благодаря своему такту, приобрести значительное влияние в Золотой Орде; свидетельством его дипломатических успехов в Орде являются полученные им от хана Тайдуллы ярлык и перстень.
После смерти великого князя Ивана Ивановича Красного, благодаря настояниям Алексея в Орде, великокняжеское достоинство осталось за малолетним сыном умершего — Дмитрием Донским.
Широко пользовался Алексей своими прерогативами как митрополит и в борьбе Москвы против сепаратистских стремлений других князей. Правой рукой в этом деле был игумен Троицкого монастыря Сергий. Когда, например, суздальско-нижегородский князь Борис Константинович не подчинился требованиям Дмитрия Донского, в Нижний прибыл Сергий звать Бориса в Москву, а когда тот отказался ехать, затворил церкви, то есть наложил интердикт на весь Нижний Новгород.
Другой раз Сергий ездил в Рязань для заключения мира с Олегом рязанским, и князь Олег «переменил свирепость свою на кротость».
В Новгороде вся внешняя политика фактически возглавлялась новгородским «владыкой» (епископом). Переговоры как с немцами и шведами, так и с великим князем владимирским велись при его непосредственном участии. Договоры заключались по его благословению, и в договорных грамотах его имя со стороны Новгорода ставилось на первое место. В отношении немецких купцов во время их пребывания в Новгороде он выступал в качестве патрона и посредника при их столкновениях с новгородцами.
Новгородский владыка являлся посредником и между Новгородом и великим князем. В 1397 году, когда между великим князем Василием Дмитриевичем и новгородцами произошел разрыв, архиепископ Иоанн обратился к нему с ходатайством, «чтобы ты, господин и сын, князь великий, благословение мое и слово принял и новгородское челобитие, а с Новгорода — с мужей вольных — нелюбье сложил, а принял бы их в старину».
Но князь великий отказался принять условия, предложенные митрополитом, и мира не дал. Таким образом, новгородский архиепископ выступал защитником новгородского боярства и брал на себя охрану «старины», то есть порядков феодальной раздробленности.
КУЛИКОВСКАЯ БИТВА
В середине XIV века начался распад некогда могучего улуса Джучи. Эмиры, беки и нойоны выказывали все меньше покорности ханам Золотой Орды. В 1357 году по наущению темника Тоглубая царевич Бердибек убил своего отца хана Джанибека, расправился со своими двенадцатью братьями и завладел престолом.
Тогда же началась головокружительная карьера молодого темника Мамая, который был женат на дочери Бердибека. Вскоре был убит и Бердибек. Сам Мамай не мог занять ордынский трон, так как не являлся чингизидом. Однако в его руках находился контроль над многотысячной армией. Эта сила давала ему возможноть влиять на внутреннюю и внешнюю политику Золотой Орды.
Сначала Мамай возвел на трон в Сарае Тимурходжу. Однако, когда Тимур-ходжа начал проявлять слишком большую самостоятельность в управлении делами Орды, Мамай сверг его и посадил на ханский трон Абдаллака. Однако в другой столице Орды, Новом Сарае, на престол взошел враждебный Мамаю хан Мурид.
Дмитрий Московский внимательно следил за междоусобной борьбой в Золотой Орде. Он даже заключил с Мамаем договор о совместных действиях против хана Мурида. Именно Муриду, Ново-Сараевскому хану, Москва должна платить «ордынщину», дань.
Хан Мурид натравливал на Москву Нижегородско-Суздальского великого князя Дмитрия Константиновича. Тем временем могущество Мамая возрастало. Он подчинил себе Великие Булгары, Северный Кавказ и Астраханское ханство. Однако объединить снова всю Золотую Орду под своей властью и завладеть богатыми поволжскими городами Мамаю не удалось. Тем не менее, к 1375 году Мамай стал наиболее сильным татаро-монгольским правителем.
Однако уже в следующем году соперник Мамая, Арабшах, захватил Новый Сарай. Астраханское ханство подчинилось другому сопернику Мамая — Черкесбеку. От Мамая отложились Булгары.
Но за Мамаем оставалась еще вся волжская Орда, занимавшая обширные степные пространства от низовий Волги до Крыма. На севере владения Мамая граничили с владениями Рязанского княжества. Утвердить свою власть в Орде Мамай собирался за счет богатого русского улуса. В Золотой Орде давно считали — кто владеет Русью, тот крепко сидит на троне улуса Джучи.
В 1376 году войско Дмитрия Московского неожиданно появилось на Волге около стен Великих Булгар. Булгары покорились, приняв московского даругу — наместника и сборщика дани. Но уже в следующем году войско Арабшаха двинулось на Русь. Военная разведка своевременно донесла московскому князю о движении татар.