-- Ну, она преподаёт... Вон, у Старейшина Асундула жена ведёт детский клуб, а она моей бабки не моложе.
-- То всё-таки дети... А я вот даже не знаю, смог бы я в молодости учиться у женщины? Это сейчас я, тебя хорошо узнав, понимаю, что женщина может разбираться в какой-то сложной профессии. Но я даже представить себе не могу, сколько времени должно пройти и что вообще надо делать, чтобы наши обычные парни согласились учиться в школе у женщины.
-- Это ты мою бабушку не видел, -- смеюсь. -- Она не то что вашу молодёжь, она ваших Старейшин учиться заставит.
Мы спускаемся вниз, где Азаматова матушка уже наварила чомы на плотный муданжский завтрак.
-- Здравствуйте, имигчи-хон! Как спалось?
-- Ой, Лиза, не говори! Я как завалилась после обеда, так до утра и придавила! Старая я стала вино пить.
-- Ну чувствуете-то себя хорошо?
-- Отлично! Прям как заново родилась! Да такой зуд в руках, делом заняться хочется. Вот, копчёной рыбки подогрела, чомы сварила... Да ты садись, Лиза, чего в холодильнике роешься?
-- Я рыбу на завтрак не могу, мне надо чего-нибудь сладкого. Сейчас вот пару яиц взболтаю с ягодой, будет бисквит.
Яйца лебяжьи с фермы в пяти километрах к востоку. Ягоду нам поставляет семья сторожа, они её в промышленных количествах собирают, нам-то некогда, да и местный лесной гнус ни одного репеллента не боится.
Азамат слегка прибирается на кухне -- ставит мыть детскую посуду, протирает стол и плиту, по ходу обнаруживает, что два моих кота угнездились в неубранной вовремя кастрюле. Котов приходится гнать, кастрюлю мыть.
-- Ой, наши котята! -- узнаёт матушка. -- Вот озорники, это ж надо было в кастрюлю влезть! Ну как они тебе, не мешают?
-- Отличные котята! -- говорю. -- Кстати, надо бы их побаловать. Азамат, какое у нас молоко свежее? Ну-ка, кися-кися...
Обычно на мой призывный клич они все трое являются, где бы ни были, но в этот раз третий, который Мюон, видимо, совсем загулял. Матушка глядит, как кошаки лакают из блюдца и только головой качает.
-- Как наши красавцы? Не появлялись? -- спрашивает Азамат, разваливаясь на диване.
-- Пока нет, -- хихикает матушка. -- Я утром на лестницу к третьему этажу выглянула, там такой храп стоит! А Змеелов ваш тихий. Странный он вообще.
-- Да, есть немного, -- охотно соглашается Азамат. -- Ну так знаешь, ма, мы тут все со странностями, а одинаковым-то скучно.
-- Обо мне говорите? -- вопрошает лёгкий на помине Ирлик. Он тоже в хорошем настроении, видимо, от этого вина вообще похмелья не бывает. На плече у него сидит Мюон. Ясно, почему он за молоком не прибежал.
-- А как же! -- отвечаю, поскольку остальные несколько растерялись. -- Беспокоимся, дорогого гостя долго не видно.
Ирлик хохочет и плюхается на диван рядом с Азаматом. Мюон вальяжно перемещается с его плеча на подоконник и принимается умываться.
-- Эх, мягкие у тебя кровати, Байч-Харах! Где такую шерсть пуховую берёшь только?
-- У меня брат овец разводит как раз на шерсть для дифжир.
-- Ишь ты как хорошо устроился! Наведаться, что ли, к твоему брату? Он как, не очень нервный?
-- Есть немного, -- признаёт Азамат. -- Уж не пугайте его, будьте так добры.
Ирлик оглашает кухню ещё одним зарядом заразительного смеха. Матушка качает головой и ставит перед ним огромную пиалу с рыбой и чомой.
-- На вот, поешь, пока весь дом не перебудил!
-- Всенепременно, как повелит старейшая дама! -- Ирлик комично кланяется и набрасывается на еду, как будто месяц голодал.
-- Хорошо у тебя, Байч-Харах, -- хвалит он с набитым ртом. -- Жаль, я тебя к себе пригласить не могу, -- и подмигивает.
-- Сохраните своё гостеприимство до поры, -- ухмыляется Азамат. -- В конце концов понадобится.
-- О чём речь, конечно! -- Ирлик смеётся и давится. Я извлекаю из духовки бисквит и громко ставлю его на стол, доводя до всеобщего сведения, что мне не нравится тема застольной беседы. После этого усаживаюсь напротив Азамата и тоже приступаю к завтраку.
-- О, кстати! -- Ирлик хлопает себя по коленке. -- Хотон-хон, ты ведь вчера у меня выиграла. С меня адресок. Давай карту, что ли.
Я приношу из гостиной карту -- ту, по которой весной военные действия планировали, -- и раскладываю на столе.
-- Вот. Только я всё равно вряд ли попрусь туда фрукты собирать. И уж точно не одна, -- зеваю. -- Так что считай, что это Азамат выиграл.
-- Я уж догадываюсь, что ты без мужа никуда, да ещё со всеми вокруг поделишься. Ладно, я сегодня добрый. Вот, смотри, вот это место, а пройти сюда можно под горой, вот тут вход. Только бери в сезон не больше, чем на бочку, я ведь тоже хочу!
-- Лиза, да ты никак вчера с ним в питье соревновалась! -- ахает матушка.
-- Я не нарочно, -- отмахиваюсь. -- Я ж не виновата, что на этой планете никто пить не умеет!
-- Не только соревновалась, но и выиграла! -- каверзно сообщает Ирлик и поворачивается к Азамату. -- Она тут не буянила потом?
-- А она не пьянеет, -- пожимает плечами Азамат.
-- Зверь! -- Ирлик восторженно качает головой. -- Кстати, спасибо за спиртовку, я оценил.
Азамат слегка кланяется. Ирлик доедает последние крошки бисквита и встаёт.
-- Ну что ж, спасибо, дорогой хозяин, -- он кивает Азамату, -- и дорогая хозяйка, -- он слегка кланяется мне, -- за гостеприимство и вкусную еду. Предрекаю, что удача, которой мы все вчера приобщились, сведёт нас вместе ещё неоднократно. Счастливой вам жизни без забот, и вам, дорогая матушка.
Матушка плавится от такого внимания и ласково гладит Ирлика по плечу. Мы все ещё раз раскланиваемся, и он выходит за дверь. Из любопытства поглядев в окно, я замечаю мелькнувший оранжевый хвост.
Минут через десять к нам снисходят Тирбиш и Бойонбот, протирая заспанные глаза и демонстрируя на щеках рельеф подушек.
-- Какое чудесное утро! -- приветствует нас Тирбиш, широко улыбаясь.
-- Ой, мы последние, да? -- смущается Бойонбот. -- Что же вы нас не разбудили?
-- Гостя провожали, -- ухмыляется Азамат.
-- Он, наверное, вчера всех перепил, -- вздыхает Тирбиш. -- но надо же было попробовать! Представляете, сад с драконьими яйцами!
-- Да уж представили, -- говорит матушка. -- Лиза вон получила карту. За что б хорошее...
-- Да ну?! -- вылупляется Тирбиш, окончательно просыпаясь.
-- А ведь правда, на корабле ещё говорили, что на Хотон-хон алкоголь не действует! -- вспоминает Бойонбот. -- Ну и правильно, и хорошо, пусть лучше у вас эта карта будет, а то ещё не в те руки попадёт... Как только этот Змеелов прознал про такое место?
-- Я полагаю, -- с расстановкой произносит Азамат, -- что он тот сад сам посадил.
-- Это как же? -- хмурится Тирбиш. -- Драконьи деревья лет семьдесят растут прежде чем плоды дать, если не сто. А Змеелов совсем молодой.
Азамат некоторое время выразительно смотрит то на одного парня, то на другого.
-- Ой! -- вдруг охает матушка и прижимает ладонь ко рту.
-- Так он не человек, что ли? -- осторожно спрашивает Бойонбот.
-- На демона не похож, -- пожимает плечами Тирбиш. -- На духа тем более...
-- Вы бы присели, ребят, -- ласково предлагаю я.
Они оба смотрят на меня насторожённо и послушно усаживаются. Мы с Азаматом переглядываемся, я ему киваю, дескать, ты говори.
-- К вашему сведению, -- мягко начинает Азамат, -- вы вчера пытались перепить Владыку Подземного Царства.
Бойонбот тоже закрывает рот рукой, а Тирбиш громко втягивает в себя воздух.
-- Какой же я идиот! Змеелов, да ещё драконьи яйца! Это же всё про мангуста! И вы говорили, что он нам во время войны сильно помог...
-- Но мы же его видели! -- спохватывается Бойонбот. -- После высадки, когда он ещё... ну, вы помните... Он совсем не так выглядит!