— О Аслан! — Она простерла руки перед собой. — Приди ко мне![9]
Она посмотрела налево, потом направо, и, не увидев золотого льва из Нарнии, снова протянула руки вперёд.
— О Саммиэд, приди ко мне![10]
Но на зов опять никто не откликнулся. Джейн сделала ещё одну попытку:
— О черепаха, приди ко мне!
Черепахе[11] Джейн всегда старалась дать побольше времени — она хоть и умеет исполнять желания, но всё-таки ползает как черепаха. Поэтому Джейн начала считать до ста:
— Раз, два, три…
— Привет!
От неожиданности Джейн чуть не свалилась, еле успела ухватиться за край утёса. Так, значит, всё написанное прекрасным писателем Эдвардом Игером — правда? Раз говорящая черепаха к ней явилась? Но явилась, как тут же выяснилось, вовсе не черепаха, а Томми Гейгер — как всегда, в шлеме и в наплечниках, с мячом под мышкой.
![Пендервики на улице Гардем img16.png](https://litlife.club/books/207443/read/images/img16.png)
Ладно, пусть будет Томми, решила она про себя, а вслух ответила:
— Приветствую тебя, герой очковой зоны![12]
— Ну вот, опять ты несёшь какую-то белиберду. Говори нормально, как человек.
— Почему белиберду? Я просто сказала, что ты герой.
— Всё равно, говори нормально. — Он подбросил мяч вертикально вверх и, подпрыгнув, поймал его одной рукой.
— Хорошо. Тогда скажи что-нибудь по-русски.
— Одьин, тва, трьи, чьетире.
— Ух ты, как красиво! Русский — это же язык царей, царский язык! Что ты сказал?
— Посчитал до четырёх. А Розалинды тут нет?
— Ты же видишь, никого тут нет. Одна я, Джейн.
— А я вот решил побегать по пересечённой местности. Ну и подумал: может, Розалинда тоже захочет побегать?
— Давай я с тобой побегаю, если надо.
— Да нет, это пробежка для тех, кто постарше… Ладно, начну пока сам, а Розалинду потом позову. — Он снова подкинул мяч в воздух, ещё выше, чем в первый раз.
— Потом она будет занята, — заметила Джейн не без ехидства в голосе, но тут же устыдилась, потому что Томми замешкался и овальный мяч обрушился ему прямо на голову. Шлем, конечно, смягчил удар, но, кажется, не совсем. Чтобы загладить вину, Джейн принялась объяснять, чем Розалинда будет занята, — и в итоге выложила всё-всё: и про тётю Клер, и про то, что у папы сегодня первое свидание с какой-то мисс Мунц.
Когда она закончила, Томми даже присвистнул.
— Свидание? У мистера Пена? Ого! Бедная Розалинда.
— Вообще-то мы все бедные… — Это Джейн опять попыталась съехидничать, но Томми даже не заметил: махнув на прощание рукой, он уже убежал по пересечённой местности.
Чем бы таким заняться, размышляла Джейн, сидя в одиночестве на вершине утёса. Продолжить ритуал с волшебными существами? В конце концов она решила, что в десять лет человек уже взрослый (даже если некоторые так не считают) и хватит уже забивать себе голову всякими глупостями. Поэтому она просто сгрызла прихваченное из дома яблоко, раскрыла тетрадку и приготовила ручку, чтобы писать следующее сочинение для мисс Бунды.
Двадцать минут спустя Джейн сидела на том же месте, в той же позе, а её взгляд был направлен на те же деревья. Проблема была в том, что тема нового сочинения — «Как наука изменила нашу жизнь» — казалась Джейн ещё скучнее и нуднее, чем «Знаменитые женщины в истории штата Массачусетс». Если уж тема про науку, думала она, то почему нельзя написать, как Сабрина Старр изобрела специальный приборчик, чтобы обезвреживать ядерные боеголовки на большом расстоянии? Разве это не интересно? Ещё как интересно! Вот только мисс Бунда за такой приборчик обязательно вкатит трояк. Или ещё чего похуже.
Вздохнув, Джейн откинулась на спину и закрыла глаза. Может, если полежать на утёсе с закрытыми глазами, подходящая идея сама придёт в голову? Но солнце так приятно пригревало, а Джейн так устала после футбола — перевоплощение в Мика Харта всегда забирало у неё много сил, — что очень скоро утёс под ней закачался, как на волнах, и она поплыла в прекрасный мир… в котором всем нужна Джейн… а не её старшие сёстры… А потом, совершенно неожиданно, на утёсе появилась Скай.
— Джейн! Ты что тут делаешь?
Джейн подобрала откатившуюся в сторону ручку.
— Сочинение пишу.
— Оно и видно. Пошли домой! Папе уже пора на свидание, а он грозится, что никуда не поедет, пока я тебя не отыщу. Хорошо хоть Томми мне сказал, что ты здесь, а то бегаю-бегаю, уже с ног сбилась. — Скай сползла с большого камня на маленький, а с него спрыгнула на землю.
— Что ещё Томми говорил? — Джейн тоже спустилась вниз.
— А я помню, что ли? Идём скорее.
Они бегом проскочили расстояние от поляны до главных ворот и, не останавливаясь, домчались по улице Гардем до своего дома. Перед самой дверью Скай притормозила.
— Значит, так, — озабоченно сказала она. — Папа немного не в себе. Тётя Клер предупредила, чтобы мы его не дёргали. Можно только помогать ему собираться — и всё. Ясно?
Джейн пожала плечами.
— Ясно.
Но по-настоящему ей стало ясно, только когда они со Скай вошли в гостиную. Последний раз у папы было примерно такое лицо в тот день, когда он шёл к зубному удалять сразу два зуба. И то, что тётя Клер и Бетти сейчас кружили вокруг него с одёжными щётками, пытаясь отчистить его брюки от собачьей шерсти, — кажется, не очень помогало делу.
— Джейн, ну наконец-то! — воскликнул он. — Я уж думал, ты совсем потерялась. Кстати, если бы ты не находилась слишком долго, у меня был бы отличный повод отменить это окаянное свидание.
— Извини, пап, — сказала она. — Если хочешь, я тоже могу тебя почистить. А щётки у нас ещё есть?
— Нет уж, хватит с меня щёток! — Он замахал руками, отгоняя тётю Клер и Бетти. — Лучше скажите, кто-нибудь видит мои очки?
— Я вижу. — Дежурившая поодаль Розалинда взяла очки с камина и аккуратно водрузила их на папин нос. Но Джейн всё равно почему-то показалось, что Розалинда ещё больше «не в себе», чем папа.
— Хорошо, теперь хоть меню смогу разглядеть, — проворчал мистер Пендервик, поправляя дужку.
Тётя Клер снова попыталась подобраться к нему со щёткой.
— Мартин, давай и свитер заодно почистим — смотри, он же весь в шерсти!
— Ну и что? Если мисс Мунц собачья шерсть не устраивает — мы вряд ли сможем найти с ней общий язык.
— Мартин, а ты не хочешь надеть костюм?
— Папа терпеть не может костюмы, — напомнила Скай.
— Совершенно верно. Спасибо, Скай. Кстати, свидания я тоже терпеть не могу.
Красные часы на камине пробили пять — а в пять пятнадцать мистер Пендервик уже должен заехать за мисс Мунц. Пора. Он поцеловал по очереди всех своих дочерей, потом Пса (он никогда раньше не целовал Пса), потом подошёл к тёте Клер.
— Послушай, а что, если мы отложим это мероприятие на годик-другой? — спросил он.
— Неплохая мысль, — заметила Розалинда.
— Приятного тебе вечера, Мартин! — решительно сказала тётя Клер.
— А как же вы тут…
— У нас всё будет в порядке. — Тётя Клер обняла Розалинду одной рукой. — Правда, девочки?
— У меня да, — сказала Бетти. — На ужин же сегодня макароны с сыром.
— А у остальных? — спросил мистер Пендервик.
— У всех всё будет в порядке, — пообещала Скай, а Джейн бодро закивала головой. Розалинда тоже кивнула, хоть и не так бодро.
— Ну, тогда я готов. Идущий на смерть приветствует вас[13].
— Вот и славно, — сказала тётя Клер. Вытолкав брата из дома, она прислонилась к двери спиной, будто ждала, что он сейчас же начнёт ломиться обратно.
— Ну, девочки, а теперь давайте развлекаться!
Но развлечения в этот вечер были какие-то не такие.
То есть, конечно, макароны с сыром получились отлично — в холодильнике как раз нашлось три подходящих сыра, и ещё лук, и сельдерей, — а потом тётя Клер даже свозила девочек в кафе, где они ели мороженое с орешками и с сиропом. Но папы-то с ними не было. И забыть о том, что его нет, ни у кого не получалось. Вернувшись домой, сёстры выгребли из закромов целую кучу фильмов и долго выбирали, что бы такое посмотреть. Но так и не выбрали, потому что каждая хотела что-то своё, Бетти и Скай из-за этого чуть не подрались. В конце концов терпение у тёти Клер лопнуло, и в половине восьмого — Беттино время! — она прогнала всех спать.
9
Великий лев Аслан — создатель нарнийского мира, описанного Клайвом Стейплзом Льюисом в книгах из цикла «Хроники Нарнии».
10
Саммиэд — волшебное существо из книг Эдит Несбит «Пятеро детей и Оно» (1902) и «История с амулетом» (1906). Существо называло себя «песчаной феей».
11
Джейн, конечно, хотела, чтобы к ней пришла не просто черепаха, а волшебная говорящая черепаха из книги Эдварда Игера «Волшебство у озера» (1957).
12
В американском футболе в двух концах поля находятся очковые зоны двух команд, а очки зарабатываются продвижением мяча в сторону очковой зоны соперника.
13
Если бы у мистера Пендервика было сейчас время, он, возможно, объяснил бы дочерям, что такими словами — Morituri tesalutant — приветствовали императора римские гладиаторы, отправляясь на арену.