- Это хорошо, а то вдруг там не останется место для медведя.

- Точно.

* * *

Настоящее время

- Аарон!

- Чего?

- У меня пленка закончилась.

- Фигово тебе.

- Принеси мне другую!

- Подождешь. Я занят.

- Перст, я тебе купил этот гончарный круг не для того, чтобы ты занимался хренью, когда нужен мне, - жалобно протянул Джейк.

- Перст? Я думал, тебя зовут Аарон, - сказал парень, терпеливо ждущий, когда Аарон оторвется от своего гончарного круга и принесет Джейку пленку.

- Его и зовут так. Это я его называю Перстом, - пояснил Джейк.

- Почему?

- Потому что он всегда показывает мне фак в то время, как должен был бы стоять передо мной на коленях в ожидании моих повелений, - ответил Джейк одновременно с Аароном, который сказал:

- Потому что я даю ему щелбана по лбу каждый раз, когда он становится несносным нытиком.

- О, понятно… - в замешательстве пролепетал парень.

- Аарон, - позвал Джейк, - ты мог бы хотя бы сделать вид, что работаешь на меня и я контролирую твои действия, в этой самой рабочей обстановке?

- Мог бы, но это нарушит гармонию наших отношений. Ты отдаешь приказы, а я их и правда выполняю? Не, Джейкоб, это просто не сработает.

- Придет то время, когда ты меня, наконец, ублажишь.

- Буду ждать его с нетерпением, детка.

Джейк, нахмурившись, прошел к ближайшему столику, чтобы поменять пленку в фотоаппарате.

- Однажды я уберу отсюда этот гончарный круг, молодой человек.

- Нет, не уберешь, - раздался от двери голос Элисон. - Этот гончарный круг останется здесь навсегда, как и прилипший к нему болван.

- Я тоже люблю тебя, Элисон, - пропел Аарон. А потом: - Мило! Приятель! Иди скорей сюда и извазюкайся в грязи вместе с дядей Перстом.

Сын Элисон, Мило, рванул к нему с криком:

- Дядя Перст! Я тоже хочу глину!

- Только посмей его изгваздать, Аарон. На нем новая одежда, - крикнула Элисон, входя в комнату.

- Он ребенок. Ему положено пачкаться.

- Да, но не тогда, когда он едет к бабушке, которая и купила ему этот наряд.

- Оу, бабульки-фигульки. Мы мужчины – мы занимаемся мужским делом и совершенно по-мужски пачкаемся, правда Мило? - спросил Аарон, вытирая руки, и, схватив Мило, усадил его себе на колени.

- Да уж, ты у нас таким мужским делом занимаешься со всеми своими горшками и вазами. Просто образец мужественности.

Аарон прошептал что-то на ухо Мило, который тут же закричал:

- Дядя Дэйк, от тебя воняет как от старого козла! - И заливисто расхохотался.

Элисон, сдержав смех, мягко упрекнула сына:

- Мило, это не хорошо. Ты не должен говорить такие вещи и никогда не должен слушать то, что говорит тебя дядя Перст.

- Всегда говори дяде Персту «нет», - усмехнулся Джейк.

- Так же как ты, да? - пробормотала себе под нос Элисон.

- Я говорю ему «нет», - прошептал Джейк.

- И именно поэтому ты сейчас сам меняешь в фотоаппарате пленку, а он мается дурью с моим сыном у своего безумно дорогого гончарного круга?

Джейк попытался бросить на Элисон сердитый взгляд, но его щеки вспыхнули, сведя на нет все усилия. Элисон только улыбнулась и поцеловала его в висок.

- Вы двое будете такими милыми, когда наконец все поймете.

- Поймем что? - раздраженно спросил Джейк.

- Понятия не имею! - радостно ответила Элисон.

____________

1 Ансель Эстон Адамс (англ. Ansel Easton Adams, 20 февраля 1902 — 22 апреля 1984) — американский фотограф, наиболее известный своими чёрно-белыми снимками американского запада.

2 "Field & Stream" - руководство к действию для истинных любителей активного отдыха

Глава 1

часть 1

С того момента, как Аарон вошел в июльский вторник в его квартиру, жизнь Джейка перевернулась вверх тормашками и вывернулась на изнанку. Аарон просто ворвался к нему и захватил власть в свои руки.

Надо всем.

Его пространством.

Его вещами.

Его душевным спокойствием.

Его жизнью.

Джейк понял, что попал, на следующий же день, когда, войдя в студию, споткнулся о кроссовки Аарона, потому что тому нравилось, «давать ногам подышать и свободно шлепать босыми ступнями по полу». Постепенно, день за днем, Аарон все больше просачивался в его жизнь. Признаки были разными: от смены музыки и сброшенной грязной футболки (что озадачивало Джейка, потому что было непонятно, в чем тогда Аарон ушел домой), до забитого странной британской стряпней холодильника и полного буфета чая.

Джейк понятия не имел, как это случилось, но за какие-то пару недель Аарон стал его лучшим другом и человеком, которого ему больше всего хотелось впечатлить и которому больше всего хотелось угодить, что было довольно странно, ведь раньше он плевать хотел на чьи-то там мысли и чувства. Но вот появился несносный маленький маппет, все время крутящийся под ногами, все время шумящий, все время своевольничающий и все время досаждающий, и, несмотря на это все, Джейка волновало его мнение.

Сильно.

Это чертовски раздражало и немало беспокоило. Беспокоило просто потому, что если бы Джейк мог сам выбирать того, чьим мнением стоило бы дорожить, то уж конечно бы им не был человек, во всю глотку поющий «I'm too Sexy» каждый раз, как Джейк пытался его сфотографировать, который ел бананы ножом и вилкой, предварительно заставив Джейка очистить их для него, потому что они «очень вкусные, но на ощупь липкие и гадкие», и который хохотал над рекламой шоколадных конфет M&M`s.

В общем, Джейк не успел и оглянуться, как в его стерео уже стояли не его диски, в шкафу не хватало половины футболок, потому что Аарон решил, что они ему больше идут, а в самом освещенном углу студии были размещены гончарный круг и печь для обжига. И все потому, что от одной только мысли о том, как Аарон посреди ночи пойдет пешком в свой помойный район поработать над вазами из-за того, что Джейк его задержал, фотографа пронзало таким сильным страхом и беспокойством, что от этого чувства можно было избавиться, только купив эти гончарный круг и печь. Элисон первая увидела их, даже раньше Аарона. Пришла и уставилась на них. Потом перевела взгляд на Джейка, и снова на круг и печь, и снова на Джейка, и так и пялилась то на него, то на покупки, пока Джейк не выдержал.

- Что? - спросил он раздраженно.

- Сколько это все стоило?

- А это имеет значение? Это же не твои деньги.

- Не мои, просто мне интересно, с чего это ты потратил кучу денег на своего подчиненного? Якобы подчиненного, - добавила она с усмешкой.

- Ты в курсе, где он живет? Он как Полианна сбегает посреди ночи, чтобы лепить свои пепельницы или статуи котят, или не знаю, какой там еще хрени. Господи, да его так однажды или ограбят, или убьют!

Элисон только улыбнулась. Джейк закипел от негодования.

Он злился, пока пришедший Аарон не увидел гончарный круг и печь и не начал кричать и прыгать вокруг них, как придурок.

Тогда Джейк улыбнулся.

Его улыбка стала еще шире – хоть он и пытался изо всех своих гребаных сил хмуриться глупости Аарона – когда тот стал настаивать на том, чтобы круг называли Уилбером, а печь Шарлоттой1.

- Господи, да зачем тебе их называть?

- А почему нет?

- Потому что это гончарный круг и печь, а не форель и медведь.

- А зачем мне форель и медведь? Вот честно, Джейкоб, ты такой странный, - счастливо ответил Аарон, играя с настройками печи – нет, маленькая поправка, Шаролотты.

- А почему бы нет? У тебе уже есть гончарный круг, который зовут Уилбером и печь, которую зовут Шарлотта.

- Точно.

- И что это должно означать? - с досадой воскликнул Джейк.

- Точно? Ну, во-первых, это слово такое, - заявил Аарон. Элисон усмехнулась, а Джейк закатил глаза. - Означает «вот именно», часто используется для того, чтобы подчеркнуть какую-то мысль.