Понедельник – день тяжёлый, и это чистая правда, так как нужно тащиться к первой паре. Я бы, конечно же, лучше с удовольствием поспал лишний часок другой, но вчера я торжественно пообещал Саньку, что приду. У нас первой парой лаба по электротехнике, и мы с ним делаем её в паре, а так как две недели я там не появлялся, то Саня отдувался за двоих.

Я вышел из подъезда, на ходу доставая из кармана пачку лёгкого Бонда. Вообще, никотиновая зависимость у меня пока не особо наблюдалась, в день я выкуривал около трёх сигарет и то, в основном, с кем-нибудь за компанию. Но в последнюю неделю я стал курить больше, ноющая головная боль не проходила, и я словно подсознательно пытался заглушить её сигаретами, что не особо помогало. На улице только-только начинало светлеть, фонари тускло освещали улицы, шёл мелкий снег и почти тут же таял, касаясь мокрой земли. Я выкинул окурок и включил плеер. В ушах тут же зазвучала медленная мелодия, причём неизвестной мне песни. Затем последовали слова:

«Только не уходи,

Шёпотом попросил,

Снова твои шаги

Услышу...»

Я остановился на светофоре, заторможено глядя на красный свет. Что это за песня? Я вообще из русского мало что слушаю. Красный начал моргать, сменяясь на жёлтый, и я вспомнил, что давал на несколько дней плеер своей девушке, естественно, она записала туда свою любимую музыку. Тут пошёл припевчик:

«Осень уже в пятнадцатый раз,

А ты ещё не любила…»***

Я усмехнулся, переходя дорогу, по-видимому, весёлый меня сегодня ожидал денёк.

***

На пару я почти не опоздал. Саня, как увидел меня, облегчённо вздохнул и тут же сунул мне под нос схему.

- Её нужно собрать, - строго сказал он.

Я покорно кивнул. За соседней установкой стоял Лёха, в более узких кругах известный как вудипекер или просто Вуди из-за тату на руке в виде дятла. В этих схемах он разбирался лучше всех в группе, остальные же, в основном, собирали их методом тыка.

Я набрал проводков из коробочки, положил перед собой многострадальный листок с начерченной схемой и уставился на установку словно баран на новые ворота. В этом полугодии я на этой лабе в первый раз что-то делаю. Саня же, подлый трус, не захотел рисковать своим здоровьем и со словами:

- Мне нужно в предыдущей лабе дочертить векторные диаграммы, - оставил меня у установки, а сам сел за парту и с умным видом достал чертежи.

Я озадачённо покрутил в руках коричневый проводок и с полным безразличием ко всему миру начал прикручивать его к установке. Сбоку послышалось мерзкое хихиканье. Я обернулся, справа от меня стояли Яло и Машка. Они многозначительно посмотрели на свою испещренную проводками установку и на мою с одним полуприкрученным проводом. И нагло так улыбнулись:

- Учись студент, пока мы живы!

Мужское самолюбие кувалдой ударило меня по многострадальной голове, поэтому я, потеряв остатки разума, сказал:

- Спорим, что я эту схему за пять минут соберу?

- Спорим, - елейно произнесла Маша, протягивая мне руку.

Итак, сделка состоялась. Я сто раз пожалел, стараясь как можно быстрее собрать эту схему. И почти за пять минут мне это удалось, только вот я был почти на сто процентов уверен, что собрал её неправильно, поэтому для надёжности позвал Вуди. Увидев творение рук моих, он в ужасе округлил свои и без того огромные глаза, сказав только одну фразу:

- Паяльник мне в жопу! – по которой я понял, что спор я проиграл.

С помощью подсказок Вуди я удачно собрал схему и даже понял, где ошибся в прошлый раз. Препод проверил и разрешил снимать показания.

Машка и Ольга закончили раньше меня и теперь разбирали установку. Тут Ольга, будто невзначай, произнесла:

- Кстати, забыла сказать, мне вчера позвонили с деканата и попросили записать в журнал новенького, так что я думаю, он уже сегодня должен придти на пары.

Паха, стоявший за соседней установкой, разочарованно протянул:

- Ну вот, ещё один мужик в нашем мужском коллективе.

Оля фыркнула, подув на свою рыжую отросшую чёлку:

- А мы что, получается, не входим в коллектив?

Паха невозмутимо пожал плечами, даже не посмотрев в её сторону.

Яло прищурилась, покидала вещи в сумку, остервенело схватила куртку и выбежала из аудитории.

- Викторова, блин, не тупи! – только и успела крикнуть ей в след Машка, но от Яло уже и след простыл.

Ольга – староста нашей группы, девушка вполне интересная и адекватная. Но как только дело касалось Пашки, она начинала психовать по малейшему поводу. Кстати, Викторову первым стал называть Яло именно Паха, теперь же большинство пацанов из группы так её и зовут.

Тут дверь без стука открылась, и в аудиторию вразвалочку зашёл парень, не спеша подошёл к преподавателю и, слегка наклонившись так, что длинная чёрная чёлка закрывала часть его лица, что-то начал тихо ему говорить. Каюсь, память на лица у меня была фиговая, но эта его манера двигаться, его манипуляции руками, когда он говорил, были мне знакомы. Я нахмурился, почесав затылок, рядом Машка с придыханием произнесла:

- Какой красавчик! Вот бы с нами такой учился!

Тут парень выпрямился и начал разглядывать присутствующих, будто искал кого-то. Вскоре его взгляд остановился на мне. И тут осознание того, где я его видел, пыльным мешком ударило меня по башке. Ну, а так как в последнее время это самая уязвимая часть моего тела, то я опять сморозил глупость. Считаете, что это недостаточный аргумент? Ну и зря.

- Бля, этот придурок! – от злости я чуть ли не кричал, и, похоже, вся аудитория меня услышала.

На секунду на его лице было удивление, затем он усмехнулся и протянул:

- Ааа, вор, это ты.

- Я не вор, - возмутился я.

- А я не придурок, - он сделал несколько шагов вперёд.

- Ты ударил меня по голове!

- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - спокойно сказал он. – Так что ты ещё легко отделался.

- У меня из-за тебя уже неделю башка трещит, - процедил я.

- Кажется, я уже давал совет по поводу твоей головы.

- И какой же?

- Завяжи и лежи.

- Издеваешься, ублюдок? – я сжал руки в кулаки.

Тут препод ударил ладонью по столу:

- Скворецкий, Александров прекратите немедленно. Хотите драться – идите на улицу.

Я выдохнул, прикрыв глаза, затем медленно развернулся, взял свои вещи и вышел из кабинета, в его сторону я больше не смотрел.

***

- Ты чего так взбесился-то? – Саня сбросил пепел и затянулся.

- А ты как поступил, если бы тебя трахнули по голове и даже не извинились, - я кутался в свою лёгкую чёрную аддидасовскую куртку и с раздражением смотрел на спешащих студентов.

Саня усмехнулся:

- А хрен знает.

- Да ты б его так раскрасил, что он бы потом месяц на ногах стоять не смог, - констатировал я.

- Наверное, ты прав, но хорошо, что ты так не поступил, иначе его папаша тебя со свету сжил бы.

- Да ну, у него батя – хороший мужик в отличие от этого ублюдка.

- Не знаю, мне он показался нормальным пацаном. Когда ты ушёл, он со всеми познакомился, и мы решили сегодня вечером отметить появление нового чела в нашей группе.

- Да? И где будем пить, на чьи деньги?

- Бухло с Серёги, хата с меня, - Саня прицелился и кинул окурок в урну, но, как всегда, не попал.

- Я не пойду, - твёрдо сказал я.

Он хлопнул меня по плечу:

- Пойдёшь-пойдёшь. Я же тебя знаю. Ты слишком любопытен, чтобы не пойти.

***

И что я тут делаю? Я тяжело вздохнул, расхаживая по Сашкиной комнате. Его мать часто работала в ночную смену, так что, если мы обычно хотели где-нибудь собраться, то выбор выпадал на квартиру Санька.

Чёрт! Ещё и припёрся сюда самым первым. Я раздражённо заглянул за штору – на улице уже почти стемнело, где-то вдалеке виднелись желтоватые огни автострады. На подоконнике стоял плюшевый розовый медведь. Я удивленно взял его в руки.

Тут в комнату зашёл Саня:

- Вот ты где, пойдём, там девчонки пришли.

Я усмехнулся, теребя в руках игрушку: