В действительности большинство из заявленных как сбитые финских истребителей просто пытались оторваться от преследовавших их И-16 пикированием, благополучно выводя свои самолеты в горизонтальный полет у земли, как и в случае, описанном Борисовым. Уже упомянутый лейтенант Луукканен смог сбросить с хвоста атакующий его И-16 только переведя свой «Фоккер» в почти вертикальное пикирование: «…я сам был окружен трассами вражеских очередей. Я бросил мой «Фоккер» в боевой разворот, но один из И-16 продолжал висеть у меня на хвосте, стреляя короткими очередями. Я с переворота перешел в вертикальное пике, выйдя из него прямо над верхушками деревьев и, к моему облегчению, обнаружил, что мне удалось оторваться от моего противника». Юутилайнену пришлось также покинуть поле боя пикированием, т. к. на его самолете внезапно отказал двигатель. Он посадил свой D.XXI на поле, но, сделал это очень аккуратно и самолет не пострадал.
Однако было бы ошибкой считать, что финны были способны только уходить пикированием. Спустя короткое время бой распался на ряд одиночных схваток, в которых финны действовали более грамотно. После сумбурного начала схватки распались не только группы, но и большинство звеньев И-16, превратив бой в «собачью свалку». Судя по всему, постепенно финские истребители, участвовавшие в бою с 68-м ИАП, который начался примерно в тоже время буквально в нескольких километрах к юго-востоку, перемешались с истребителями второй группы, и таким образом оба боя постепенно слились в один, [ри этом многие финские пары свой строй сохранили, и это позволило им получить в бою вполне определённое тактическое преимущество. Диденко после удачного боя с одиночным D.XXl был атакован сразу тремя «Фоккерами», и только лётное мастерство летчика не позволило противнику сбить его. Вот как этот бой описал сам Диденко: «Взглянув на высоту, она была 200 метров, посмотрел в сторону, и вижу, что вокруг меня 3 «ФОККЕРА Д-21», наших никого не видно. Деваться некуда, высота 100 метров, один, а их три и не вижу своих, значит, думаю, они меня поймали, но положение не безвыходное. Они все встали в вираж, я в их руках, но вижу, что у них радиус виража меньше, я оказался с внешней стороны. Они по мне бьют, появились пробоины в самолете, одна пуля обожгла мне губу, но выходить не хочется, хотя я и мог уйти. Не уходил я вот почему: один из них был выше, думаю, встанет сволочь в хвост и меня поймает, и я решил его таранить. Когда я выскочил на него, оказалось что в упор. Я дал большой огонь и он, как шел юзом, так и врезался в лес. Я выскочил наверх, но остальные два шли бреющим, на фоне леса я их потерял. Вышел на высоту 500 метров, оглянулся и вижу, что мои летчики виражат от 100 до 3000 м…».
26* Ныне Черкасово.
27* Скорее всего, они принадлежали 44-му СБАП, потерявшему в этот день пять машин.
![История авиации 2005 01 pic_17.jpg](https://litlife.club/books/206475/read/images/pic_17.jpg)
И-16 тип 5 младшего лейтенанта Ковалькова из состава 68-го ИАП, сбитый, по всей видимости, сержантом Л.Ниссиненом в воздушном бою 23 декабря 1939 г.
Диденко спасло мастерство пилотирования, а вот его помощнику по комсомолу лейтенанту Григорьеву мастерства не хватило — два «Фоккера» расстреляли его И-16 (сер. № 5210886) на глазах комэска Шинкаренко. Летчик выпрыгнул на парашюте над территорией противника. Не исключено, что Григорьев был сбит парой в составе прапорщика резерва Илвескорпи и старшего сержанта Вирты. Они вдвоем атаковали пару И-16, при этом обстрелянный Илвескорпи «ишак» за-
дымил и перешел в пикирование, после чего был потерян из вида. Вирта почти в упор обстрелял другой И-16, но, проскочив мимо цели, не видел, что произошло дальше. Тем временем, перейдя в набор высоты, Илвескорпи заметил штопорящий И-16 и парашют — возможно результат атаки Вирты.
Гибель еще одного летчика 7-го ИАП, лейтенанта Золотарева, содержит ряд непонятных моментов. По свидетельствам некоторых участников боя и согласно журналу боевых действий полка один И-16 протаранил двухмоторный самолет противника, после чего его пилот выпрыгнул на парашюте. Однако, согласно финским данным, «Бленхеймы» из состава LeR 4 в этот день потерь не имели, да и вообще участия в поддержке наступления не принимали, отстаиваясь на аэродромах. Возможно Золотарев (других самолетов полк в этот день не терял, исключая Григорева) столкнулся с одним из подбитых ранее финнами СБ. Шинкаренко в своих воспоминаниях позднее написал: «Только через год я случайно узнал, что останки лейтенанта Григорьева после войны нашел лесник. Григорьев был тяжело ранен и, видимо, замерз в лесу. Что произошло со старшим лейтенантом Золотаревым — погиб ли он в подбитом самолете, замерз ли в лесу, спустившись на парашюте, — так и осталось неизвестным…».
Героем дня у финнов стал сержант Пенти Тилли. Добив на пару с лейтенантом Хуганатти подбитый ранее СБ, Тили вместе с остальными летчиками оказался в бою с «ишаками». Один из атакованных им истребителей задымил и с переворотом пошел вниз, по Минским данным упав в районе Кямяря — ейниоки. Уже выйдя из боя, Тилли заметил впереди пару истребителей, приняв их поначалу за «Фоккеры» (истребители имели неубирающееся лыжное шасси). Однако ошибка быстро вскрылась, и Тилли вступил в бой с парой И-16. Один из «ишачков» после точной очереди загорелся и, завалившись на бок, рухнул вниз, второй был обстрелян почти в упор, с дистанции 50–10 м, но в этот момент на «Фоккере» отказали пулеметы, а еще спустя некоторое время на истребителе закончился бензин, и Тилли пришлось вынужденно садиться в районе озера Кярстилянярви. В результате на счет Тилли было записано два И-16, однако если первый из них вполне мог быть самолетом того же Григорьева, то второй, сбитый в районе плёса Носкуа (Носкуонселькя) — т. е. довольно далеко от места боя, к северо-востоку от Вийпури, вряд ли имеет под собой реальные основания. Кроме того, лейтенант Золотарев погиб на И-16 тип 10 (сер. № 1021779), которые, как известно, имели убирающееся лыжное шасси.
Общий счет дня по финским данным только по истребителям составил целых пять сбитых и четыре поврежденных И-16, не считая семи СБ и одного Р-5, против всего одного «Фоккера». Им стал D.XXI борт. FR-111 сержанта Каармы. Летчик пытался посадить подбитый самолет в районе озера Люкюлян, но врезался в лес и разбил свой Фоккер. Сам Каарма получил ранения.
Однако и на советской стороне особого уныния не наблюдалось. В результате боя 7-й ИАП потерял всего два И-16, ещё пара самолётов вернулась с десятком пробоин в каждом. Тем не менее, на фоне семи сбитых истребителей и одного бомбардировщика эти потери выглядели вполне приемлемо. В целом результаты боя были отмечены как положительные, но был отмечен и ряд существенных недостатков, главным из которых было отсутствие взаимодействия в бою, неумение вести бой группой. В качестве недостатка отмечалось также, что во время боя «не учитывали тактику противника: он одну группу держал вверху, а одну внизу, сверху вниз затягивал по одному и внизу бил одиночек». Это замечание в своем отчете о бое сделал старший политрук Диденко, весьма точно подметивший характерные особенности первого крупного воздушного боя с финскими истребителями.
Финны действительно шли к месту боя эшелонировано по высоте, а когда основные группы обоих финских отрядов оказались втянутыми в бой с советскими истребителями, сверху атаковали увлекшихся боем пилотов «ишаков». В этой связи интересно отметить, что первым, ввязавшимся в бой с советскими истребителями на высоте примерно 2000 м, было звено Луукканена, занимавшее нижний эшелон в боевом порядке финских истребителей.
Интересные выводы сделал командир 4- й эскадрильи старший лейтенант Шинкаренко: «Летчики эскадрильи дрались смело, атаковали энергично. Мы еще раз убедились в отличных боевых качествах Й-16, в его преимуществах над «Фоккером-Д-21».
Этот бой и последующие схватки с истребителями противника поставили под сомнение целесообразность действий тройками. В атаке тройкой один из ведомых прикрывает ведущего сзади, второй же оказывается как бы лишним, даже в известной мере мешает, затрудняя маневр. Не случайно тройки в бою порой распадались, один из ведомых начинал действовать самостоятельно.