– Кто сказал, что ты не принадлежишь мне, детка? – пробормотал Бобби в попытке казаться соблазнительным, когда двинулся к ней, опуская ружье на пол и прислоняя дуло к краю кровати. – Есть маленький вопрос на счет того, что ты задолжала мне с прошлой ночи.
Алэйна стиснула губы от ярости.
– Я же сказала тебе, что заплачу!
Он усмехнулся.
– Мы можем пойти на сделку, – сказал он, резко наваливаясь на нее и пригвождая ее спиной к кровати.
– Что за черт! – зарычала Алэйна, изо всех сил пытаясь выдернуть руки из его хватки.
Низкое рычание раздалось из чулана поблизости.
Бобби застыл. Он медленно повернул голову, оглянувшись на дверь чулана.
Глава 4
Пантера стояла в проеме, присев для прыжка, золотые глаза кота сузились еще больше, до щелей.
Дрожь прошла сквозь Алэйну.
– Отстань от меня, ублюдок! – Пробормотала Алэйна сквозь зубы
Не отрывая глаз от пантеры, Бобби медленно и осторожно соскользнул на матрас рядом с ней. В то мгновение, когда он сделал это, Алэйна села и, схватив оружие, оставленное им у кровати, выскочила между ним и пантерой.
– А теперь, – сказала она, указывая на него стволом. – Слазь! И убирайся с моей собственности и не возвращайся!
Он изучал ее долгое мгновение.
– Это ружье с транквилизатором.
Алэйна сузила на него глаза.
– Кот голоден. Может мне просто вырубить тебя и позволить ему отжевать твою голову?
Он расслабился в сидячей позе.
– Это опасная штука, ты тупая сука!
– Не называй меня тупой! Это не я смотрю на ствол своего собственного ружья.
Его глаза сузились, когда опустив взгляд, он увидел, что пантера передвинулась, встав рядом с Алэйной.
– Стреляй в него, черт возьми!
Алэйна посмотрела на Бобби.
– Я скорее пальну в тебя. – Она опустила руку на голову пантеры. – Будь хорошим мальчиком, Ральфи. Ты же не хочешь съесть его. Он мерзкий. Скорее всего, ты что-нибудь подхватишь.
Бобби нервно уставился на кота.
– Он атакует в ту же минуту, когда я попытаюсь подняться.
– Нет, если ты не попытаешься сделать что-нибудь глупое, Тупица. Просто медленно вставай и уходи. И прихвати с собой своих приятелей.
После того, как он пялился на нее и пантеру в течение нескольких мгновений, Бобби, наконец, расслабился на кровати и выпрямился. Пантера издала низкий, грохочущий рык. Глаза Бобби расширились. С большой осторожностью он попятился в сторону двери. Алэйна последовала за ним. Пантера шла в ногу с ней.
Добравшись до кухни, Бобби открыл решетчатую дверь и отступил. Алэйна последовав за ним, схватилась за дверь и захлопнула ее у самого его лица, запирая.
Она отодвинула занавеску в сторону, наблюдая как Бобби, наконец, развернулся и гневно прошествовал через двор, вопя на людей, которых притащил с собой и указывая на свой грузовик. Когда люди забрались в него, Бобби рванул прочь, разбрасывая грязь и гравий, и она, наконец, расслабилась.
На самом деле, девушка обнаружила, что дрожала так сильно, и так ослабла в коленях, что поникла на пол. Закрыв лицо руками, она боролась с желанием разрыдаться. Почувствовав, как пантера толкнулась в ее руки, девушка опустила их, чтобы посмотреть на кота.
– Ты был так хорош! – прошептала она дрожащим голосом, обвивая руками его за шею и обнимая. – Хотя, ты не должен был этого делать. Я смогла бы справиться. Теперь же он знает, что ты здесь. И я не знаю, как буду защищать тебя.
Пантера изучала ее в течение нескольких секунд и, наконец, легла, уронив голову на колени Алэйны.
Девушка гладила кота, задаваясь вопросом, что собирается делать. Он был таким милым! Она не хотела, чтобы с ним что-то случилось.
Но теперь Бобби хотел его и знал, что кот был в ее доме, она понимала, что он так легко не сдастся.
Девушка понимала, это была реально плохая идея позвонить ему! Он вел себя так, словно она принадлежала ему, с тех пор, как они начали встречаться несколькими годами раннее. И не имело значения, что они порвали – вообще-то несколько раз – в последний раз навсегда, по крайней мере, как она надеялась. Он даже начал заглядываться на других женщин, но в тот момент, как она проявляла какой-то интерес к другому мужчине, он становился крайне агрессивным территориально. Она даже не сумела сходить после него с парнем ни на одно свидание. Он всегда узнавал и всегда нарывался с тем на драку, а она не была настолько привлекательной. Никто не желал ее достаточно сильно, чтобы иметь дело с ее бывшим.
Очевидно, из его самого последнего, оскорбительного поведения, он все еще действовал под впечатлением, что она принадлежит ему.
Ральфи не был в безопасности в ее доме. И он не был бы в большей безопасности, если бы она отослала его в лес – допуская, если смогла бы. Сосед тоже хотел его. Он оказался бы между Бобби, мистером Калхоуном, шерифом и контролем над дикими животными, они бы выследили его с собаками и либо убили, либо подстрелили транквилизаторами, избавившись от него, отправив в зоопарк... или того хуже.
Ему стало лучше, казалось, все обошлось удивительно хорошо, принимая во внимание, что Бобби только прошлой ночью извлек из него пулю, но она понимала, что коту потребуется долгий путь для восстановления его силы и подвижности.
Она была за мили от города. Даже если бы девушка и могла рассчитывать на Хэнка, летящего на помощь в случае его вызова, у того заняло бы некоторое время, чтобы добраться сюда. Бобби мог сделать все что угодно, чему он, черт возьми, был крайне рад и исчезнуть задолго до того, как прибудут копы.
– Я что-нибудь придумаю, – пробормотала она самой себе через несколько минут. – Но я должна отправиться в город. В доме напряженка с любой едой – и ничего для тебя.
Она начинала тревожиться при мысли покинуть его, но, наконец, решила, что Бобби был достаточно зол и напуган пантерой, чтобы возникла вероятность его скорого возвращения, особенно с тех пор, как у нее оказалось его ружье с транквилизатором.
– Сделать забор, – решила она, сталкивая кота со своих коленей и вставая. – Я достану столбы и колючую проволоку, и проложу пару витков, чтобы удержать охотников от «случайного» блуждания по моей собственности, это так же убережет меня вне их досягаемости, как и указатели на столбах. – Она нахмурилась. – Хотя, я должна посмотреть, найду ли кого-то, кто сделает забор. Или, по крайней мере, поможет мне. Думаю, это лишь вопрос рытья ям и установки столбов, но это будет куча ям.
***
Рафаэль смотрел вслед исчезающей машине Алэйны со смесью раздражения и веселья.
Большая часть раздражения была направлена на себя из-за того, что он был все еще слишком слаб, чтобы принять на себя основную часть борьбы, и должен был затаиться. Хотя значительная часть его гнева, была все же из-за невозможности действовать скорее.
Он колебался слишком долго, пытаясь решить, вмешаться или нет, и это привело его в бешенство, когда он решился. Ублюдок до чертиков испугал Алэйну. Он был совершенно уверен, что так и было, и ему это не нравилось.
Она не говорила, боялась ли парня. Она говорила о Бобби так, словно сдерживала презрение, это привело его к ошибочному выводу, что Алэйне не было никакой реальной угрозы – пока сукин сын не решил изнасиловать ее.
Гнев снова затопил его мысли, но он подавил его, пытаясь оценить свою ситуацию.
Она была плохой.
Он почувствовал свое изменение в тот момент, когда рухнул от облегчения на пол сарая Алэйны, но был слишком слаб и слишком страдал, чтобы долго размышлять насчет того, будет ли для него хуже или лучше оказаться обнаруженным в этой форме. Он надеялся, что его вовсе не найдут, а охотники преследующие его дважды подумают прежде чем гнаться за ним прямо к ее двери – если она не была частью того, что происходило в соседнем поместье.
Он не верил, что была, но учитывая некоторые сомнения, держался на расстоянии.
Если она и затевала адское шоу по какой-то, ускользнувшей от него, причине, сейчас стало совершенно очевидно, что она в любом случае не связана с ними.