– Бог мой! Два часа ночи! Какого черта они охотятся среди ночи?
Скатившись с дивана, она на четвереньках поползла к телефону, схватила его и набрала офис шерифа. Звонок, казалось, шел вечность и, наконец, переключился, перенаправив вызов.
Тот, скорее всего, был дома в постели!
– Шериф Вилсон, – сказал голос на линии примерно в то время, которое она отпустила на это.
– Хэнк, это я – Алэйна. Они снова стреляют из леса.
С минуту была тишина.
– На что, черт возьми, они охотятся в это время ночи?
– Ну, Бог знает, я – нет, – резко сказала Алэйна, – но звучит так, словно они движутся в моем направлении. С тем же успехом, я заполучу еще больше дыр от пуль в своем чертовом доме!
– Я буду у вас примерно через пятнадцать минут. Оставайтесь на полу.
Как будто у нее было какое-то намерение встать!
Эта мысль едва сформировалась в ее мозгу, как сначала взорвалась стена, а затем диван, когда шальная пуля пробила стену в гостиной. Пучки набивки летали в воздухе и дрейфовали вниз.
Алэйна на долю секунды уставился на нее в ошеломленном неверии, ощущение холода нахлынуло на нее, когда она поняла, что лежала в нескольких дюймах от пуль всего несколько минут назад. Потом адреналин захлестнул ее, и она инстинктивно начала отползать на животе в сторону задней части дома.
– Дерьмо! Вот дерьмо! – Пробормотала она, без четкого адресата в мыслях, в попытке убраться из-под обстрела.
Пули обычно никогда не проникали в ее дом! Она слышала дождь дроби падающей с ее крыши, как град. Она даже нашла пару мест на наружных стенах, где пуля на излете расколола шалевку, но она никогда по-настоящему не верила, что была реальная опасность быть застреленной в собственной гостиной!
Она уже вышла через заднюю дверь и бросилась к сараю позади дома, прежде чем ей пришло в голову, что они могут принять ее за оленя или все равно кого, на кого они охотились.
Они оказались у передней стороны дома, что стало причиной, почему она сначала подумала о сарае, боясь, что если они были достаточно близко, чтобы пуля проникла через шалевку и в дом, то внутренние стены не достаточно прочны, чтобы защитить ее.
Вдалеке она услышала сирену Хэнка.
Она услышала еще один выстрел, когда схватилась за дверь сарая, и дернула ее, открыв и нырнув внутрь, интересно, собираются ли они стрелять в бедного шерифа. Внутри сарая было черным-черно, и она присела за стиральную машину рядом дверью, пытаясь убедить себя, что та была достаточно прочной, чтобы остановить пулю, даже если они вплотную подойдут к дому.
– Эти ублюдки свихнулись! – Выдохнула она, задаваясь вопросом, пьяные ли они или их мозги одурели от наркотиков.
Она жаловалась на нарушение ими границы, по крайней мере, полдюжины раз, но за все время, пока она жила в доме, охотники никогда не подбирались так близко.
Пытаясь отдышаться и успокоить бешеный стук своего сердца, она слушала, как приближается сирена. Через несколько мгновений она услышала шум мотора, хруст гравия под колесами, а затем звук начал удаляться, будто машина шерифа покинула свое место, направилась вниз по дорожке.
Склонив голову на бок, она слушала все, что могло бы означать, что они оказались достаточно чокнутыми, чтобы стрелять в шерифа, интересно, безопасно ли было покинуть сарай.
– Я собираюсь предъявить иск ублюдку, если Хэнк не арестует его задницу на сей раз, – пробормотала она.
Она задрожала всем телом. И поняла спустя несколько мгновений, что отчасти это могло быть связано с тем, что она сидела на холодном бетоне в трусиках.
Она забыла, что разделась до трусиков и футболки, когда растянулась на диване, чтобы посмотреть фильм и задремала на середине.
Снаружи сейчас было тихо. Она не слышала ни сирены, ни шума мотора, ни стрельбы. Девушка подумала, что слышит низкий гул голосов, но звук был слишком нечетким, чтобы сказать наверняка.
С дрожью делая вдох, она собиралась встать, когда увидела то, что заставило ее застыть на середине движения.
Это была пара светящихся желтых глаз смотревших прямо на нее из тьмы сарая менее чем в двух ярдах от того места, где она сидела.
Глава 2
Каждая мышца, сухожилие и кость в теле Алэйны обратились в чистейшую воду. Она смотрела на светящиеся глаза, не в силах ни моргнуть, ни дышать, ни даже думать.
Глаза уставился на нее, не мигая, чему, казалось, не было конца. Наконец, они медленно моргнули.
Слишком слабая, чтобы действовать на инстинктах, и слишком испуганная, чтобы думать, Алэйна оставалась там, где была, пока звуки голосов, наконец, не проникли в ее одурманенный разум.
Глаза двинулись на звук. Кто бы там ни был с ней в сарае, сейчас он смотрел на дверь.
Словно это было всем, что необходимо для выхода из оцепенелой скорлупы шока, что обволакивала ее, Алэйна начала медленно подниматься на ноги. Глаза, будто животное заметило ее, снова сдвинулись к ней.
Она застыла.
Животное не шевелилось.
Она медленно подняла руку, наугад ища выключатель.
Включившийся свет ослепил ее.
Моргая, чтобы сфокусироваться, Алэйна почти пожалела, когда ее глаза, наконец, сделали это.
Вытянувшись вдоль дальней стены ее сарая, лежала пантера. Черная пантера.
Девушка несколько минут смотрела на неё в оцепенелом ужасе, пока её не осенило, что пантера не двигалась. Кот по-прежнему смотрел на нее, но в языке его тела не было ничего угрожающего. Он не рычал, не издавал вообще никаких звуков. И не присел для броска.
В его теле не было даже признака напряженности.
Он лежал на животе, подвернув под себя задние лапы, а передние вытянулись, как у большой домашней кошки, бездельничающей на солнце.
Пока девушка смотрела на него, тот почти нетерпеливо взмахнул длинным хвостом, а затем, уронив голову на лапы, использовала одну, чтобы прикрыть глаза, будто свет беспокоил его.
Страх Алэйны начал утекать прочь, пока она стояла столбом, теперь хмурясь в замешательстве.
Черные пантеры не были отсюда родом. Местные пумы, теперь почти истребленные, были желтовато-коричневыми.
Откуда он пришел и что делал в ее сарае?
Она увидал на нем кровь.
– Они охотились за тобой, – прошептала она, во внезапном понимании.
Тот поднял при этом голову, и посмотрел прямо на нее.
Звук голосов во дворе снаружи отвлек и ее и пантеру. Пантера застыла и попыталась напрячь ноги.
– Успокойся, – прошептала она. – Я никогда никому не позволю причинить тебе вред.
Двигаясь к двери, она выключила свет и вышла, закрыв за собой дверь.
Она увидела шерифа и другого неизвестного ей мужчину, пересекающих двор в ее сторону. Гнев тотчас же нахлынул на нее. Это должно быть был человек, который напугал ее до усрачки и почти убил бедного кота, скрывающегося в ее сарае:
– Вы видели дыру, которую они прострелили в стене моей гостиной, Хэнк? – потребовала она, следуя в их сторону.
– Успокойтесь теперь, мисс Алэйна. Это мистер Том Калхоун, ваш сосед.
– Это сукин сын, стрелявший в мой дом? – настаивала Алэйна, игнорируя протянутую мужчиной руку.
– Я хочу извиниться за это. Парочка моих друзей, сильно перебрала с выпивкой, и им взбрело в голову отправиться охотиться на енота.
Алэейна пошла на пролом:
– Ты, твою мать, насмехаешься надо мной! Это самая хромая чертова ложь, которую я когда-либо слышала в жизни! Я не слышала никаких собак. Я может быть и не охотник, но даже я знаю, что люди охотятся на енотов с собаками.
Глаза Калхоуна сузились. Он наклеил фальшивую "улыбку дружелюбного соседа" на свое плоское, морщинистое лицо.
– Как я сказал, они перебрали с выпивкой.
– Вам нужно успокоиться, – коротко сказал Хэнк.
– Мне нужно успокоиться? – оскорбленно рявкнула Алэйна. – Я спала на диване в своей гостиной! Там дыра размером с гребаный серебряный доллар, в двух дюймах от того места, где я лежала до того, как позвонила вам!
Потом Алэйна снова взглянула на своего соседа, и увидела, что он созерцательно уставился на ее сарай.