– Все, поехали домой.
– Как скажешь, мой повелитель.
Двое телохранителей обменяли в кассе фишки на деньги, мы уселись в лимузин, поехали.
– Не для нас ночная жизнь, жена заснула, прислонившись ко мне, а я дремал, обняв ее за плечи.
Занавес.
VIII глава
Утром, сделав пробежку с тиграми, приняв водные процедуры в озере, позавтракали. В одиннадцать утра выехали, сынишку, после небольшого спора, взяли с собой. Тигры остались дома.
Отбыли рано по одной причине – нам предстояло побывать в разных местах, хотелось увидеть своими глазами, да и супруге показать, жизнь простого народа в натуре.
Начали с Подмосковья, заехали в первое попавшееся фермерское хозяйство. Фермер еле концы с концами сводит – проценты на кредит дикие, со сбытом продукции проблемы. По его словам ухудшения наступило в последние два года.
Следующий объект – военный городок дивизии ВДВ. Министр обороны порадовал – зеленые лейтенанты получали жалованья сорок тысяч рублей плюс продуктовое и вещевое довольствие. Жилищный вопрос решен на сто процентов. Едем дальше.
Отделение милиции – картина радует глаз, все чистенько и аккуратно. Менты деловито суетятся – ни одной морды с похмелья. Начальник отделения представил штатное расписание – рядовой милиционер получает двадцать семь штук, лейтенант сорок пять тысяч рублей.
Следующая остановка – обыкновенный городской двор. Расспрашиваем сидящих на лавочке старушек – первый звонок. Они поведали – пензия у большинства восемь тысяч с копейками, редко у кого девять тысяч рублей. У них трудовой стаж шибко большой, больше пятидесяти лет.
Следующий объект – школа. Зарплата учителя одиннадцатьдвенадцать тысяч. Жена покраснела.
– Я не знала, честное слово.
– Теперь знаешь. – Подожди, дальше ты не краснеть, а бледнеть начнешь.
Затем заскочили на фабрику макаронных изделий – та же самая картина, что и в школе – оклады мизерные.
По дороге в Кремль заскочили в детдом N53 – жуткое зрелище – здание в аварийном состоянии, детишки в серых обносках. Директор детдома предоставила бумаги и ведомости. Ее зарплата меньше самой низкой пенсии и прожиточного минимума – шесть с половиной тысяч. Ребятишек кормят макаронами и крупой – финансирование мизерное.
Людмила от стыда готова провалиться на месте.
Собрали все деньги, оказывается, с собой набралось около трехсот штук. Послали на двух машинах охранников в ближайший магазин. Они сделали пять рейсов, у директрисы, Ангелины Ивановны, текли слезы, которых она не замечала. Детишки, словно голодные галчата, весело пища, тащили продукты в столовую и кладовую.
– Кто вы, добрые люди? Век Богу стану молить за вас.
На Людмилу жалко было смотреть. Ее добили последние слова Ангелины Ивановны:
– Ваше лицо, милая барышня, вроде знакомо. – Где я могла вас видеть?
Жена не вынесла последней фразы, выскочила из кабинета.
Последним штрихом в нашем вояже оказалась поликлиника N3 на Арбате. Обшарпанные стены и провалившийся пол производили гнетущее впечатление. Зарплата рядового врача двенадцать тысяч – несчастное здравоохранение.
Сашка, ужом вертевшийся на сидении, спросил:
– Вы что, поругались?
– С чего ты взял, сынок?
– Ты с мамой расстроенные, на вас лица нет. – Нет, Саша, мы с мамой любим друг друга и не ругаемся, а расстроились изза недостатков в работе правительства и некоторых других лиц.
До совещания оставалось полчаса, время употребили с пользой – попили кофе с булочками в столовой.
Двух парней из охраны оставили с сыном – он занялся компьютерными играми.
Заседание начали ровно в три часа дня. За минуту до начала меня огорошил Раков – глава Г.Б.
– Государь, я на всякий случай и правительство Москвы в Кремль доставил, вместе с мэром Ружковым.
– Не понял вас, какое правительство?
Пошли объяснения.
– У вас, что по всем городам страны такая хрень?
– Да, Ваше Величество, наследие Сары Боруховны, так сказать.
– Почему до сих пор процветает сие безобразие? – Вы что, с ума сошли? – В стране существует только одно законное правительство, есть соответствующая статья Конституции.
– Мы думали Императрица Людмила Александровна в курсе.
– Алексей Георгиевич, не ожидал от вас, ну ваши неприятности впереди. – Начинайте совещание.
Первым выступил премьерминистр – худощавый субъект с еврейскими замашками. Говорил красиво, убедительно, подкрепляя свои слова положительной динамикой цифр. А когда добрался до модернизации экономики и нанотехнологии, вообще запел соловьем. Понравившееся ему словечко нанотехнология он вставлял к месту и не к месту. Я бесцеремонно прервал оратора:
– Сколько бюджетных денег потрачено на данный проект.
Первая запинка в речи премьера – тридцать два миллиарда пятьсот миллионов рублей.
– С этого места поподробней.
Речь премьерминистра полилась мощной струей воды – одни обтекаемые фразы.
– Стоп, стоп, идите сюда.
Глава правительства по фамилии Малкин, неуверенно улыбаясь, приблизился к столу президиума.
– О, Господи, опять в правительстве дети Израилевы.
Я гневно глянул на Ракова.
– Вы ответите за премьера и не только за него.
Генерал опустил голову.
Глянул в глаза Малкину, произнес кодовую фразу, готов. Премьер находился в гипнотическом трансе.
– А теперь, гражданин Малкин, поведайте нам с трибуны о хищении бюджетных денег. – Сколько, где и с кем?
Премьер согласно кивнул головой и, не теряя солидности, взошел на трибуну. Первые ряды министров побледнели. Высший Имперский Совет зашушукался. Глава Совета – граф Березовский, вскочил с места:
– Государь, у премьера температура с утра, он не осознает, что говорит.
– А ну сядьте на место, вам никто слово не давал. – Ваши показания послушаем позже – рявкнул я.
Граф, схватившись за сердце, рухнул на полукресло.
– Геннадий Петрович, где ваши гвардейцы?
– Здесь, Ваше Величество.
– Прикажите им войти и занять караулы у всех дверей.
– Слушаюсь, Ваше Величество.
Он бросил несколько фраз в крошечный аппаратик, и в зал вбежало несколько десятков гвардейцев. Рассредоточившись у дверей, замерли. По залу прокатился нервный говорок.
– Тихо, для вас настал момент истины. – Почти все присутствующие, замешаны в хищениях бюджетных средств. – Вы воры в законе. – Не урки поганые, а люди, представляющие закон и воры по определению. – Поочередно встанете на эту трибуну и покаетесь в своих преступлениях. – Начинайте, Борис Моисеевич.
К этому времени возле трибуны появился оператор с профессиональной телекамерой и ассистентом.
– Оператор ваш, генерал?
– Наш, Государь, – ответил Раков.
– Вы проинструктировали его о непременной записи происходящего?
– Конечно, Ваше Величество, запись сделают в трех экземплярах.
– Ну ладно.
Между тем гражданин Малкин запел о распиле тридцати двух миллиардов. Пятьсот миллионов правда ушли на модернизацию промышленности. Миллиарды поделили лихо – по одиннадцать досталось Малкину и Главе Имперского совета графу Березовскому. Десять миллиардов рублей разделили заместители. В зале завистливо вздохнули. Дальше он поведал о нескольких аферах и воровстве крупных сумм из казны, мелькали фамилии сообщников и счета в швейцарских банках. Через час премьер выдохся.
Дальше выступали министры – чистыми оказались только трое: Министры обороны, Г.Б. и МВД. Кстати, министром МВД, оказался давешний капитан, теперь, в звании полковника. Интересно, почему не генерал, нужно исправить положение.
После Правительства России отчет держал Имперский Совет – картина столь же удручающая. Наконец под занавес выступило правительство Москвы во главе с мэром.
Да, много он наворовал за тридцать лет правления на двоих с женой, умудрился оттяпать у государства – сто тысяч гектаров земли. Причем земля не простая, а в курортных зонах Крыма и Алтая.