«Нажми, механик, тормоз наконец…»
Нажми, механик, тормоз наконец:
Нам била зад студеная волна.
Слезайте, граждане, приехали, конец —
Гора Чегет, кафе «Луна».
Кафе «Луна» и «чайники» вокруг,
Слетают шлемы прямо в пропастя,
А горнолыжники приюта не найдут —
Опорожняют емкостя.
И, костылем по палубе стуча,
Идет хозяйка этих дивных мест,
На желтой лыжине танцует ча-ча-ча
И рыбий жир пьет, как «Самтрест».
Пройдет апрель, настанет месяц май,
Ты снимешь гипс, наденешь «эпокси»,
Но ты смотри, вторую ногу не ломай:
По целику уж Боже упаси!
Потом сюда придет Жан-Клод Килли,
Пойдет на Шхельду в снеговую пыль.
Но только ты его за это не пили —
Ведь это он ходил годиль.
КАВКАЗСКАЯ ПЕСНЯ
Приэльбрусский луна
Выходил в свой квадрант,
Выходил на Чегет
Молодой диссертант.
На Чегет выходил
И на Накра глядел,
А на Накра Аркан
Со стаканом сидел.
Не стерпел диссертант,
Нацепил «фишера»
И, как демон, полез
На безвинный гора.
А за ним, как дурак,
Увязался и я.
Для здоровья — никак,
А долгов — до фига.
ПОДЪЕМНИК ТРОНЕТСЯ
На склоны снежные все собираются,
Подъемник тронется, Шарап останется.
Стена Донгузская, хребты высокие,
А лыжи узкие, зады широкие.
Ты у подъемника стоишь в эластике,
И контролерам ты все строишь глазики.
Ну что с девчоночкой на трассе станется?
Подъемник тронется, билет останется.
Начнет выпытывать кафе курящее
Про мою технику, столь не блестящую, —
Навру с три короба, пусть удивляются:
Кто обучал меня — их не касается.
Откроет душу мне спортсмен с лампасами,
Как одиноко жить — ему в пампасы бы.
Уйдет на трассу он и не оглянется,
Подъемник тронется — нога останется.
ШКОЛА РОКОТЯНА
Это школа, школа Рокотяна,
Школа Рокотяна, вам говорят.
Поворот налево, поворот направо,
Две дуги и снова, вам говорят.
Вима, Вима, Вима на «ямахе»,
Не крутите задом, вам говорят, —
Это не технично, не гигиенично
И не симпатично, вам говорят.
Боря Левин подорвал лавину,
Подорвал лавину, вам говорят,
Чтобы шла лавина, будто бы дрезина,
Но не к магазину, вам говорят.
Марья, Марья, не хватайте палку,
Не хватайте палку, вам говорят.
Это вам не прачка, это не трепачка
И не водокачка, вам говорят.
Не ходите в школу, в школу Рокотяна,
В школу Рокотяна, вам говорят.
Даже до «Иткола» не доедет школа
Без протокола, вам говорят.
И. ГОРДИНУ
Ах, Гордин, Игорь Гордин —
Чегетское дитя,
Наверное, на орден
Потянет, не шутя,
А орден тот за спуски
По белым простыням
Снегов, где каждый мускул
Стоит, как у коня.
Что пьет он и что ест он,
Ложится прямо в стих,
Зато бывает к месту
Он третьим на троих.
Он пропил три ракеты,
Сожрал один омлет
И вот опохмеляться
Приехал на Чегет.
А тут как раз рожденье,
А тут как раз пурга,
Ну как же нам не выпить,
Когда метут снега,
Когда видать по морде —
Ты можешь пить и есть,
Когда такие люди
В стране советской есть
(Как Игорь Гордин!).
ПАРА-ПОНЦИ
Мы летим, не беспокоясь,
Пара-понци-понци-по,
Всё на Север, всё на полюс,
Пара-понци-понци-по,
Вся команда у штурвала
И собака генерала,
Дама ле ми бьен дима,
Дама ле ми бьен дам.
Ветер дует над Европой,
Пара-понци-понци-по,
Дирижабль летит, как ухо,
Пара-понци-понци-по,
И, не выдержавши груза,
О торосы стукнул пузом,
Дама ле ми бьен дима,
Дама ле ми бьен дам.
Мы собрали все продукты,
Пара-понци-понци-по,
Пемикан, навоз и фрукты,
Пара-понци-понци-по,
И, на льды пустые глядя,
Тосковали лишь о дамах,
Дама ле ми бьен дима,
Дама ле ми бьен дам.
Мы на льдине загорели,
Пара-понци-понци-по,
И ничуть не похудели,
Пара-понци-понци-по,
Потому что как поэма
Заливное из Мальгрена.
Дама ле ми бьен дима,
Дама ле ми бьен дам.
Снова мы пришли на льдину,
Пара-понци-понци-по,
Снять совместную картину,
Пара-понци-понци-по,
Собрались со всей Европы —
Обмораживаем спины,
Дама ле ми бьен дима,
Дама ле ми бьен дам.
Повторится все сначала,
Пара-понци-понци-по,
Все ошибки генерала,
Пара-понци-понци-по,
Но, чтоб мы не тосковали,
Будет Клаша Кардинале,
Дама ле ми бьен дима,
Дама ле ми бьен дам.