Утром 5 августа на рейде появился крейсер “Аскольд” под флагом командующего морскими силами, которому 17 выстрелами салютовали с флагманского броненосца “Ретвизан” и из крепости.
9 августа, как записал в вахтенном журнале крейсера младший штурманский офицер мичман В.П. Шмцдт{9} . “Рюрик” поднял флаг командующего морскими силами, а через час с небольшим прибыл на корабль и сам Е.И. Алексеев. Его сопровождали начальник морского отдела штаба Квантунской области контр-адмирал В.К. Витгефт и личный адъютант командующего капитан 2 ранга З.Я. Ульянов, 4 офицера и 6 нижних чинов штаба, 5 человек прислуги, включая личных повара и камердинера.
Днем 12 августа “Рюрик” снялся с бочки в бухте Золотой Рог, утром 16 августа, пройдя 1210 миль, отдал якорь на внешнем Порт-Артурском рейде. Е.И. Алексеев со свитой отбыл с корабля.
23 августа снялись с якоря крейсер “Боярин” и конвоируемые им миноносцы № 205, 206. 208. Они также должны были усилить морскую оборону Владивостока. Днем 1 сентября, обменявшись с “Рюриком” позывными, пришел с Балтики транспорт (учебное судно) “Океан”, командир которого капитан I ранга Е.Р. Егорьев впоследствии удостоился особой похвалы начальника ГМШ за исключительно быстрый океанский переход. Следом за “Океаном” появился на рейде побывавший до этого во Владивостоке германский крейсер “Фюрст Бисмарк”.
Утром 8 сентября “Рюрик” покинул Порт-Артур и 10 сентября прибыл в Нагасаки. На рейде застали канонерскую лодку “Гиляк”, английские броненосец “Глори” (флаг полного адмирала) и крейсер “Левиафан”, французский крейсер и четыре японских миноносца. Приступили с обоих бортов и погрузке угля, в местный русский лазарет отправили семь человек и приняли пять излеченных для доставки па эскадру. Днем 11 сентября приняли ни борт русского посланника барона P.P. Розена, и “Рюрик” снялся с якоря и пошел в Порт-Артур: необходимо было доставить дипломата к наместнику. Через двое суток, проделав уже много раз отмеренные корабельными лагами мили, прибыли на внешний рейд Порт-Артура. Утром 16 сентября, снова приняв на борт посланника и его секретаря, вышли в обратный путь. 18 сентября по приходе на рейд Нагасаки обменялись салютом с броненосцем “Кентукки” – флагманским кораблем американской эскадры, включавшей броненосец “Орегон”, крейсера “Нью-Орлеан” и “Олбани”. Здесь же стоял германский крейсер “Герта”. В 17 ч 18 сентября барон Розен и секретарь миссии съехали с крейсера, а уже в 18 ч 25 мин “Рюрик” снялся с якоря. Сияющие зеленью сопки Нагасакской бухты видели его последний раз.
![Крейсер I ранга](https://litlife.club/books/205323/read/images/pic_52.jpg)
Десант на палубе “Рюрика”: солдаты на отдыхе. Таку, май 1900 г.
20 сентября, пройдя 635 миль, “Рюрик” вернулся в Порт-Артур. С “Петропавловска”, возглавлявшего отряд броненосцев, приняли семафор, предписывающий “Рюрику” с утренней полной водой войти в бассейн на место “Полтавы”. В 9 ч утра 21 сентября, пропустив выходившие на рейд “Новик” и “Полтаву”, снялись с якоря, миновали Тигровый полуостров, повернули в бассейн и стали посреди него на две бочки. У северной стенки бассейна, левее и чуть впереди стоял под краном порта крейсер “Варяг”, за кормой крейсера возвышалась белая громада трехтрубного учебного судна “Океан”.
Так в первый и последний раз на считанные часы сошлись на одном рейде три исторических корабля. На берег отправили наряды принимать уголь в баржи, с которых затем началась погрузка в угольные ямы крейсера. В этот день на крейсер прибыл новый его командир – Евгений Александрович Трусов. 48-летний бывалый тихоокеанец, он еще в 1895- 1897 гг. служил старшим офицером на крейсере “Память Азова”, в 1900-1902 гг. командовал минным крейсером “Всадник” и канонерской лодкой “Сивуч”, а до назначения на “Рюрик” был командиром Квантунского флотского экипажа, исполняя обязанности начальника штаба командующего морскими силами в Тихом океане.
Пока “Рюрик” был занят дипломатической службой, все большие корабли эскадры во Владивостоке прошли докование, спешно принимали уголь и группами и поодиночке выходили в Амурский залив для минных и артиллерийских стрельб, учебных высадок десанта, леерного сообщения с берегом с помощью ракет и выполнения множества других задач плановой боевой подготовки. Одних только торпедных выстрелов на ходу из аппаратов броненосца “Севастополь” сделано было до полусотни!
Никогда – ни ранее, ни потом – не собирался на рейдах Владивостока флот такой внушительной силы и численности. Пополненная новейшими кораблям и оживленная активной боевой учебой русская эскадра в своих отечественных водах демонстрировала миру готовность постоять за интересы России на Дальнем Востоке, за свое Приморье и право выхода в океан. Как и в прошлом году, велик был наплыв иностранных гостей. Не раз и не два гремели на рейде приветственные салюты разновременно прибывавших (в большинстве под флагами своих адмиралов) представителей европейских флотов в Тихом океане. Германские крейсера “Фюрст Бисмарк”, “Герта”, посыльное судно “Буссард”, французские крейсера “Буже” и “Монткальм”, итальянские “Витторо Пизани” и “Пьемонте”, английские броненосец “Глори” и посыльное судно “Алякрити” – всех их радушно принимали эскадра и город в эту последнюю мирную осень флота.
Приходили совершавшие свои регулярные рейсы пароходы Добровольного флота “Киев” и “Херсон”, деловито курсировали по рейду и уходили в море корабли Сибирской флотилии “Якут”, “Тунгуз”, “Камчадал”, “Алеут”, ледокол “Надежный”. В конце августа в состав флота зачислили пароход Добровольного флота “Москва”, переименованный в транспорт “Ангара”.
23 августа под командованием контр-адмирала Э.А. Штакельберга в десятидневное крейсерство с заходом в Хакодате ушли крейсера “Россия”, “Громобой”, “Богатырь” и “Аскольд”.
Днем 10 сентября флот покидал Владивосток. Правую колонну броненосцев составили “Петропавловск” (флаг начальника эскадры), “Полтава”, “Севастополь”, левую – “Пересвет”, “Ретвизан”, “Победа”. Впереди флота строем клина шли разведчики “Россия”, “Громобой”, “Богатырь”; “Аскольд” держался впереди строя, “Новик” – на правом траверзе флагманского корабля. К ночи закрыли все огни, пробили сигнал “Отражение минной атаки”. Через полчаса по сигналу адмирала включили прожектора. Днем 11 сентября “Богатырь” и “Громобой” отошли влево и вправо на 15 миль. Вечером еще дважды играли отражение минной атаки.
В Желтом море с пересечением линии мыс Шантунг (Чэншань-цзяо) – о. Сэр Джеме Холл флот начал маневры: броненосцы, уклонившись к корейскому берегу, должны были скрытно подойти к Порт- Артуру для высадки десанта; крейсера, появившись у мыса Шантунг, отвлекали внимание обороняющихся. Целью маневров было проверить, может ли противник незамеченным подойти к Порт-Артуру в то время, когда в нем нет эскадры. Весь район маневров с ночи 15 сентября флот прошел без огней. Длительные тренировки и тщательный контроль обеспечили полную светомаскировку, а впервые примененная зеленовато-оливковая (вместо белой) окраска броненосцев и вовсе поразила своей неожиданностью дозорные миноносцы “противника”. Немедленно бросившиеся на них в атаку “Богатырь” и “Новик” обеспечили их условное “уничтожение”. Без потерь все же не обошлось: оставшийся незамеченным “Внимательный” (командир лейтенант Симонов), сохранив выдержку, пропустил эскадру мимо себя и условными короткими свистками с расстояния около 400 м дал знать, что концевой броненосец “Победа” успешно им торпедирован. Других сил “противодействия” не оказалось, и 16 октября десант под прикрытием броненосцев и присоединившихся крейсеров был успешно высажен в бухте Кзрр.
В последующих “ночных боях” флот, отражая атаки миноносцев, подошел под стены крепости и, осветив ее прожекторами, снова скрылся в темноте. Утром 18 сентября, закончив маневры, корабли отдали якоря на внешнем рейде Порт-Артура. Фактическая высадка восьмитысячного десанта (вторая задача маневров) не состоялась – вновь обострившаяся политическая обстановка заставила наместника прервать маневры. Флот в ожидании развития событий сосредоточивался в Талиенване, куда после спешной приемки запасов прибывали корабли из Порт-Артура.