— Замолчи со своими глупостями, — крикнула она.
В эту самую минуту у окна что-то звякнуло. Они подскочили от страха. А потом увидели, что это звякнуло. На пустом блюде, откуда исчезли булочки, лежала монетка в пять эре.
Малыш снова захихикал.
— Какая честная корова, — сказал он. — Она платит за булочки.
Фрёкен Бокк побагровела от злости.
— Что за глупые шутки! — заорала она и кинулась к окну. — Должно быть, в квартире над нами кто-то развлекается, воруя булочки и сбрасывая вниз пятиэровые монетки.
— Над нами нет никакой квартиры, — объяснил Малыш. — Мы живем на самом верхнем этаже, под крышей.
Фрёкен Бокк совершенно обезумела.
— Ничего не понимаю! — кричала она. — Абсолютно ничего!
— Да, я это заметил, — сказал Малыш. — Но не расстраивайтесь, не всем же быть сообразительными…
Тут раздался звон пощечины. Фрёкен Бокк, ударив Малыша, заорала:
— Я отучу тебя! Ты у меня не будешь таким бессовестным! — кричала фрёкен Бокк.
— Не-а, пожалуйста, не учите меня, не надо, — попросил ее Малыш. — А не то мама не узнает меня, когда вернется домой.
У Малыша заблестели глаза. Он чуть не заплакал. Никогда в жизни он не получал пощечин, и это ему не понравилось. Он сердито таращил глаза на фрёкен Бокк. Схватив за руку, та толкнула Малыша в его комнату.
— Сиди тут и терзайся угрызениями совести, — сказала она. — Я запру дверь и вытащу ключ, так что ты хоть некоторое время не сможешь таскаться на кухню.
Потом она посмотрела на ручные часы.
— Одного часа, пожалуй, хватит на твое исправление. Я приду в три часа и выпущу тебя. А за это время можешь придумать, что сказать, когда будешь просить прощения.
И фрёкен Бокк ушла. Малыш слышал, как она повернула ключ.
Малыш оказался взаперти, это было неприятно. Он был вне себя от злости на фрёкен Бокк. Но в то же время он и в самом деле чувствовал угрызения совести, потому что вел себя не совсем прилично. Мама, верно, решит, что он раздразнил Домокозлючку и потерял всякий стыд. Да… мама. Он заколебался: не поплакать ли ему хоть немножко.
Но тут он услышал жужжание, и в окно влетел Карлссон.
КАРЛССОН ПРИГЛАШАЕТ МАЛЫША НА ПИР И УГОЩАЕТ ЕГО БУЛОЧКАМИ
— Как насчет того, чтобы немножко перекусить? — спросил Карлссон. — Какао и булочки ждут на крылечке… я тебя приглашаю!
Малыш не спускал с него глаз. О, нет никого на свете лучше Карлссона! Малышу захотелось его обнять. Он было попытался это сделать, но Карлссон отпихнул его.
— Только без паники! Ты не в гостях у своей бабушки. Ну, летишь со мной?
— Спрашиваешь! — ответил Малыш. — Хотя вообще-то меня заперли. Вообще-то я все равно что в тюрьме.
— Так считает Домокозлючка, да? — спросил Карлссон. — Пусть она думает так еще некоторое время.
Его глаза засветились, и он, страшно довольный, несколько раз слегка подпрыгнул перед Малышом.
— Знаешь что? Давай играть в такую игру: будто ты сидишь в тюремной камере и так ужасно страдаешь! В тюремщиках у тебя противная Домокозлючка. И тут вдруг является один чертовски храбрый и сильный, и красивый, в меру упитанный герой, и спасает тебя.
— Какой такой герой? — удивился Малыш. Карлссон с укоризной посмотрел на него:
— Попробуй отгадать, если сможешь!
— Ах, вот как, это ты! — воскликнул Малыш. — Тогда, я думаю, ты можешь тут же меня и спасти.
Карлссон ничего не имел против того, чтобы спасти Малыша.
— Потому что он к тому же еще очень быстрый и проворный, этот герой, — заверил Малыша Карлссон. — Быстрый, как ястреб, да-да, правда, и храбрый, и сильный, и красивый, и в меру упитанный… Он является — раз! — и спасает тебя, и он такой храбрый, такой!.. Ой-ой, вот он!
Карлссон крепко обхватил своими ручонками Малыша и быстро и храбро взмыл с ним ввысь. Бимбо залаял, увидев, как Малыш исчезает через окно, но Малыш закричал ему:
— Только без паники! Я скоро вернусь!
Наверху, на крылечке у Карлссона лежали в ряд десять булочек, очень аппетитных на вид.
— Вдобавок еще и заплачено честно за каждую, — сказал Карлссон. — Давай разделим по справедливости, тебе семь и мне семь.
— Так не получится, — поправил его Малыш. — Семь и семь — четырнадцать, а здесь ведь всего десять булочек.
Карлссон поспешно сгреб свои семь булочек в одну небольшую горку.
— Во всяком случае эти мои, — сказал он, прикрыв горку булочек пухлой ручонкой. — Нынче в школах не умеют считать. Но я вовсе не обязан страдать из-за этого. Я сказал, мы возьмем каждый по семь, и это мои.
Малыш кивнул:
— Мне все равно больше трех не съесть. Ну а где у тебя какао?
— Внизу, у Домокозлючки, — ответил Карлссон. — Оттуда мы сейчас и принесем его.
Малыш испуганно посмотрел на него. У него не было ни малейшего желания снова встречаться с фрёкен Бокк и схватить, быть может, еще пару пощечин. Да и как им добраться до баночки с какао? Она ведь стояла не у открытого окна, как блюдо с булочками, а на полочке рядом с плитой, прямо на глазах у фрёкен Бокк.
— Что ты собираешься делать? — спросил Малыш.
Карлссон удовлетворенно закудахтал:
— Да, ясное дело, тебе, такому маленькому глупому мальчишке, этого не понять. Но уж если случайно лучший на свете шутильщик взялся за это дело, можешь быть совершенно спокоен.
— Да, но как… — начал было Малыш.
— Скажи мне, — спросил Карлссон, — ты когда-нибудь обращал внимание на балкончики, которые есть в этом доме, ну, где выколачивают перины?
Конечно, Малыш обращал на них внимание. Мама обычно выколачивала кухонные дорожки у них на балкончике, так удобно расположенном всего на полмарша выше, считая от двери кухни.
— Всего десять шагов от дверей квартиры. Даже такой маленький копуша, как ты, мог бы спокойно пробежать этот марш очень быстро.
Малыш ничего не понял:
— А зачем мне лезть на балкончик, где выбивают перины?
Карлссон вздохнул:
— Неужто тебе надо все разжевать, маленький, глупый ты мальчишка! Ладно, разинь уши и слушай, что я надумал!
— Да, я слушаю! — подтвердил Малыш.
— Так вот, — сказал Карлссон. — Маленький глупый мальчишка приземляется вместе с Карлссоном на балкончике. Затем он опускается на полмарша вниз и долго и упорно звонит в дверь, понятно тебе? Злющая Домокозлючка слышит звонок и твердым шагом идет из кухни, чтобы открыть двери… Значит, на кухне никого нет! Храбрый и в меру упитанный герой влетает между тем в окно и снова пулей вылетает обратно, на этот раз с баночкой какао в руках. Маленький и глупый мальчишка звонит еще раз, чтоб только подразнить Домокозлючку, и мчится обратно на балкончик. Злющая Домокозлючка открывает дверь и, позеленев от злости, видит, что никто не стоит за дверью, протягивая ей букет алых роз. Она рычит и захлопывает дверь. Маленький глупый мальчишка продолжает хихикать на балкончике до тех пор, пока не является в меру упитанный герой и не уносит его на пир с булочками на крыше. Хейсан-хоппсан, Малыш! Отгадай, кто самый лучший на свете шутильщик… А теперь в путь!
Не успел Малыш и глазом моргнуть, как уже сидел на спине у Карлссона и несся с крыши на балкончик, где выбивают перины. Карлссон сделал такую мертвую петлю, что у Малыша засвистело в ушах и защекотало в животе куда хуже, чем во время катания на американских горах в парке Грёна Лунден — Зеленой Роще. Затем все произошло точь-в-точь так, как было задумано. Карлссон с громким жужжанием полетел к кухонному окну, а Малыш, сбежав вниз, начал долго и упорно звонить в дверь. Вскоре за дверью послышались шаги, приближавшиеся к прихожей. Тогда он и вправду захихикал и ринулся обратно на балкончик. Через секунду дверь внизу отворилась, и фрёкен Бокк высунула голову. Малыш мог бы ее увидеть, выгляни он осторожно через стекло балконной двери. Но и так было ясно, что Карлссон говорил правду: злющая Домокозлючка позеленела от злости, когда за дверью никого не оказалось. Громко беседуя сама с собой, она еще долго стояла в дверном проеме, словно ожидая, что тот, кто внезапно позвонил, вынырнет внезапно перед ней. Но тот, кто позвонил, тихонько хихикал на балкончике до тех пор, пока в меру упитанный герой не прилетел за ним и не унес его на пир с булочками у себя на крылечке.