Незадолго до праздника Лян Чжун-шу приказал Большому мечу – Вэнь Да выехать со своим отрядом из города, расположиться в долине Летающих тигров и быть готовым на случай нападения разбойников. Четырнадцатого числа Ли Чэн получил приказ во главе пятисот одетых в кольчуги всадников нести охрану вокруг города.
И вот, наконец, наступил канун пятнадцатого числа первого месяца. День выдался отличный, ясный. Сердце Лян Чжун-шу было преисполнено радости и блаженства. Еще до наступления темноты вышла круглая сверкающая луна и залила своим золотистым светом все улицы и переулки города, запруженные народом. Разноцветные ракеты и хлопушки своим великолепием превосходили все, что было в прежние годы. В этот вечер начальник тюрьмы Цай Фу поручил своему брату Цай Цину охрану тюрьмы и сказал ему:
– Я схожу домой, посмотрю, что там делается, и тотчас же вернусь.
Не успел он войти в дом, как к нему ворвались два человека: один из них был в одежде командира, второй походил на слугу. Взглянув на них при свете фонаря, Цай Фу тотчас же узнал в командире Маленького вихря – Чай Цзиня, но не догадался о том, что слугой нарядился Железный свисток – Яо Хэ. Цай Фу пригласил их в дом, где по случаю праздника уже были расставлены закуски, вино, и стал угощать их.
– Пить мы не будем, – предупредил его Чай Цзинь, – Я пришел к вам с очень большой просьбой. Разрешите выразить вам нашу глубокую признательность за то милостивое отношение, которое вы проявили к Лу Цзюнь-и и Ши Сю. Сегодня вечером мне хотелось бы пройти в тюрьму и, пользуясь праздничной суматохой, повидаться с ними. Придется мне вас побеспокоить и просить провести нас туда. Только, пожалуйста, не отказывайтесь.
Цай Фу был чиновником и потому сразу же разгадал намерения своих посетителей. Вначале он решил не соглашаться, но, поразмыслив, понял, что если разбойникам удастся взять город, то и ему и его семье не поздоровится. Поэтому он вынужден был с огромным для себя риском достать старую одежду стражников, в которую нарядились Чай Цзинь и Яо Хэ. Он сказал им, чтобы они сменили также свои головные уборы, и в таком виде повел их в тюрьму.
Была примерно первая ночная стража. Коротконогий тигр – Ван Ин, Зеленая в один чжан, Сунь Синь, тетушка Гу, Чжан Цин и Сунь Эр-нян, разбившись на пары, смеясь и подделываясь под деревенский говор, смешались с толпой и через восточные ворота прошли в город. А в это время Гун-Сунь Шэн и Лин Чжэн, с корзинками из терновника в руках, отправились к кумирне духа города и там уселись под верандой храма. Здесь надо еще сказать о том, что эта кумирня находилась как раз рядом с областным управлением.
В это время Цзоу Юань и Цзоу Жунь, нагруженные фонарями, слонялись по городу. А Ду Цянь и Сун Вань, толкая перед собой тачки, подошли к воротам управления Лян Чжун-шу и потерялись в гуще народа. Между прочим, управление Лян Чжун-шу находилось на одной из больших улиц вблизи восточных ворот города.
Что же касается Лю Тана и Ян Сюна, то они с посохами в руках, спрятав оружие, прошли на мост Чжоуцяо и уселись по обеим его сторонам. Янь Цин, ведя с собой Чжан Шуня, проник в город водным путем, и они спрятались в уединенном месте. Однако распространяться об этом мы больше не будем.
Вскоре на городской башне пробили вторую ночную стражу. Что же делал в это время Ши Цянь? А он с корзинкой в руках, наполненной серой, селитрой и прочими воспламеняющимися веществами, прикрытыми сверху женскими головными украшениями, обошел кругом трактир Цуй-юнь и, войдя с заднего крыльца, поднялся наверх. Из комнат неслись звуки флейты, удары барабана и кастаньет. Повсюду царили шум и оживление. Молодые люди весело смеялись, болтая между собой. Гости шумно любовались Праздником фонарей.
Поднявшись наверх, Ши Цянь под видом торговца головными украшениями обошел все комнаты и все осмотрел. Здесь он столкнулся с Се Чжэнем и Се Бао. Они тоже бродили из комнаты в комнату с охотничьими рогатинами, к которым были подвешены убитые зайцы.
– Время как будто подошло, а на улице не видно никакого движения, – сказал Ши Цянь.
– Только что, когда мы стояли у трактира, мимо нас проехал вестовой. Наши войска, вероятно, уже прибыли. По-моему, тебе надо приступать к делу.
Не успел он договорить, как перед трактиром поднялись шум и крики:
– У западных ворот разбойники из Ляншаньбо!
– Ну, беги быстрее! – сказал Се Чжэнь Ши Цяню. – А мы отправимся к управлению гарнизона и будем там действовать.
Возле управления гарнизона они увидели остатки разбитого правительственного отряда. Солдаты прибежали в город и рассказывали:
– Лагерь командующего Вэнь Да захвачен. Разбойники из Ляншаньбо подошли к стенам города!
Ли Чэн, который в этот момент нес дозорную службу на стене города, услышав об этом, примчался к управлению, приказал поднять все войска, закрыть ворота и оборонять город.
Между тем начальник гарнизона Ван, в сопровождении отряда свыше ста человек, скованного цепями, приготовился навести порядок на улицах. Но, услышав о том, что произошло, он быстро вернулся к управлению гарнизоном.
Что же касается Лян Чжун-шу, то в это время он был уже пьян, находился перед воротами своего управления и наслаждался отдыхом. Поэтому, когда ему доложили о подходе к городу разбойников, он вначале даже не особенно встревожился. Но не прошло и часа, как к нему с такими сообщениями стали прибегать один за другим вестовые. Тут уж он перепугался не на шутку, не мог выдавить из себя ни одного слова и только кричал:
– Коня мне! Коня подать!
Но в этот момент с трактира Цуй-юнь в небо взметнулось пламя. Огонь был таким ярким, что затмил даже свет луны. Тогда Лян Чжун-шу решил отправиться посмотреть, что происходит, но не успел он вскочить на коня, как два здоровенных детины, толкавшие перед собой тачки, преградили ему дорогу. Сняв висевшие фонари, они поднесли их к тачкам, и в тот же момент вверх взметнулся огонь.
Лян Чжун-шу бросился было к восточным воротам, но перед ним выросли еще два дюжих молодца, которые с криком: «Ли Ин и Ши Цзинь здесь!» – размахивая мечами, ринулись вперед. Стража у ворот была так перепугана, что бежала прочь без оглядки. Больше десяти охранников было ранено. В этот момент подоспели Ду Цянь и Сун Вань, и все вчетвером они захватили восточные ворота.
Видя, что дело плохо, Лян Чжун-шу в сопровождении небольшой свиты помчался во весь опор к южным воротам. Но тут до них дошел слух о том, что какой-то здоровенный монах, размахивая железным посохом, вместе с другим свирепым на вид монахом, который орудовал сразу двумя мечами, с криками ворвались в город. Тогда Лян Чжун-шу повернул коня и отправился к управлению гарнизоном. Но здесь он увидел, как Се Чжэнь и Се Бао, ловко управляясь со своими вилами, били ими направо и налево, и не решался двигаться дальше.
В этот момент к нему подъехал начальник гарнизона Ван. Но ему на голову моментально опустились дубинки Лю Тана и Ян Сюна. Удары были так сильны, что Ван замертво свалился: из расколотого черепа вытекли мозги, а глаза выскочили из орбит. Увидев это, охрана и стражники в страхе разбежались кто куда, спасая свою жизнь.
Лян Чжун-шу снова повернул своего коня и поскакал к западным воротам. Но тут он услышал возле кумирни бога хранителя города грохот разрывающихся ракет. Казалось, небо и земля содрогнулись. А Цзоу Юань и Цзоу Жун в это время бамбуковыми палками подносили огонь к крышам домов, поджигая их. Одновременно из увеселительного заведения, находящегося в южной стороне города, выскочили Коротконогий тигр – Ван Ин и Зеленая в один чжан, которые стали пробиваться вперед. К ним, выхватив спрятанное оружие, присоединились Сун Синь и тетушка Гу и стали помогать им. Находившиеся около кумирни Медного Будды Чжан Цин и Сунь Эр-нян поспешили к рыбе-чудовищу и, взобравшись наверх, подожгли ее.
Что же касается населения города, то оно словно крысы или мыши разбежалось в разные стороны. В каждом доме слышались плач и стенания. Теперь огонь бушевал уже в десяти местах, и даже было трудно определить, где какая сторона света.