В ту пору отставного лейтенанта снова обуревает старая навязчивая идея полететь на воздушном шаре с бомбами во Францию. Чем провинилась перед Шмидтом именно Франция, так и осталось неизвестным. Новая «воздушно-бомбическая» идея приобретения всеевропейской известности, наряду с не менее оригинальной идеей массового перевоспитания проституток всего мира, отмечены в его лечебном деле. Непонятый сослуживцами и знакомыми, Шмидт, как одержимый, мечтает о подвиге и о славе! Все симптомы шизофрении на почве мании величия налицо.
В какой-то момент в болезни Шмидта наступает ремиссия (период ослабления заболевания), и он выходит на свободу. Что делать, чем заниматься?
Уже многим позднее, после ареста Шмидта в ноябре 1905 года, была составлена опись книг его домашней библиотеки. Примечательно, что подавляющее большинство книг в ней было посвящено вопросам гинекологии, половых и сексуальных расстройств. Согласитесь, но данная проблематика, казалось бы, должна быть далеко от интересов морского офицера. Флотскому офицеру более подошло бы читать, к примеру, «Рассуждения по вопросам морской тактики» вице-адмирала С.О. Макарова. Впрочем, каждый вправе читать то, что ему нравится.
На сей раз в связи с явной психической неполноценностью Шмидта его судьба могла бы закончиться весьма печально: увольнением с диагнозом «шизофрения» и как следствие этого невозможность работать по специальности. Однако снова (в который уже раз!) на выручку племяннику пришёл дядя-сенатор. Он не просто добивается увольнения непутёвого племянника со службы без «волчьего билета», замяв все дела с психическими клиниками, но и устраивает его на весьма доходную и престижную службу в Добровольный флот, о которой мечтали тогда многие.
Суда Добровольного флота в то время обслуживали океанскую линию Одесса — Владивосток. Служащие на них отставные офицеры получали весьма неплохие деньги и могли жить на широкую ногу. Так Шмидт второй раз попал в Одессу, где, по-видимому, вновь встретился со своими старыми знакомыми. В Одессу приезжает и его супруга с сыном.
О годах пребывания Шмидта в Одессе известно немного. Плавания плаваниями, но только ли этим ограничивался круг его интересов? Известно, что в начале XX века в Одессе происходили забастовки моряков РОПИТа (российского общества пароходства и торговли). И хотя Шмидт служил совсем в другой организации, «Доброфлоте», он вполне мог иметь какое-то отношение и к данным событиям.
Впоследствии Шмидт будет рассказывать, что, будучи в Одессе, он якобы впервые познакомился с некими социалистами из рабочей организации, которые во многом и изменили его взгляды. Что же это была за организация и что это были за социалисты? На тот момент в Одессе существовала всего одна подобная организация — «Южнорусский рабочий союз». Настоящих рабочих там, как выяснили историки, отродясь не было, всем заправляли недоучившиеся студенты из местных купеческих семей и среди них некто Лейба Бронштейн — будущий Лев Троцкий. На Лейбу Шмидт, видимо, должное впечатление не произвёл. Пройдёт три десятка лет, и именно Троцкий прикажет поэту Пастернаку написать поэму о славных подвигах друга своей юности Шмидта.
Впрочем, общаться с отпрысками местной купеческой элиты Шмидту довелось недолго. В 1898 году социалистов скопом, в том числе и выгнанного из университета Лейбу, арестовали. Шмидта, однако, не тронули. Возможно, в момент ареста он просто был в море.
Несколько лет Шмидт плавает ревизором, потом вахтенным начальником на пароходе «Кострома», который совершает рейсы между Одессой и Владивостоком.
Деятельность Шмидта во время службы его в коммерческом флоте, по существу, замалчивается. Зато хватает общих восторженных фраз, не подкреплённых никакими фактами. Уже известный нам шмидтовед Г.К. Даниловский: «Шмидт был исполнительным командиром и этого же качества требовал от своих подчинённых. На коммерческих пароходах, на которых он плавал, поддерживались идеальная чистота и порядок. Лучшие стороны военной организации с успехом применялись им и на судах коммерческого флота. Прежде чем отдать приказание, Шмидт тщательно взвешивал все условия, обеспечивающие его осуществимость, а затем настойчиво требовал его выполнения. Других правил на этот счёт придерживались насквозь пропитанные бюрократизмом начальствующие лица царского флота…»
Кто бы сомневался, что на коммерческих пароходах, где плавал Шмидт, всегда идеальный порядок, в отличие от других, где плавали все остальные «пропитанные бюрократизмом начальствующие лица царского флота»! Если бы к этому Шмидт ещё и обладал морскими знаниями, цены бы ему не было!
Кажется, Шмидт всё же нашёл наконец-то своё призвание. Болезнь в эти годы несколько отступает, и здоровье Шмидта заметно улучшается. Спустя несколько лет его повышают в должности, и теперь Шмидт плавает уже помощником капитана на пароходах «Орёл» и «Королева Ольга». А затем его назначают капитаном новейшего океанского парохода «Диана». Видимо, опять же в данном случае не обошлось без протекции дяди, так как в Одессе, думается, было немало куда более опытных и достойных претендентов на это место. Капитанство на «Диане» — это вершина морской карьеры Шмидта. Разумеется, что и она закончилась так же, как заканчивались в жизни нашего героя все его предприятия — полным крахом.
Первый же рейс на «Диане» в качестве капитана стал для Шмидта и последним. В конце ноября 1903 года «Диана» шла из Риги в Одессу. При прохождении Датских проливов, несмотря на сложную навигационную обстановку и штормовую погоду, Шмидт совершенно спокойно покидает капитанский мостик и удаляется спать в каюту. Впрочем, вполне возможно, что покинул капитанский мостик Шмидт не из-за прихоти, а из-за очередного нервного приступа. Как бы то ни было, но в самое ответственное время прохода проливной зоны его на своём месте не было. Итогом этого самоустранения от командования судном стала ошибка в счислении и как её результат — посадка «Дианы» на каменную гряду у острова Мён. Судно каким-то чудом остаётся на плаву. Снять с камней океанский пароход удалось ценой огромных усилий лишь через 18 дней. «Диану» ставят в длительный ремонт. Шмидта снимают с должности и отдают под суд.
Удивительно, но полная несостоятельность Шмидта как капитана, подтверждённая фактами, нисколько не умерила пыла его биографов. Ничтоже сумняшеся они объявляют Шмидта лучшим из лучших капитанов. В журнале «Морской сборник» № 3 за 1941 год была опубликована целая статья Г.К. Даниловского «Лейтенант П.П. Шмидт как моряк». Но напрасно в этой статье вы будете искать упоминания о портовых судах и блокшивах, на которых «героически» служил Шмидт. Ничего этого там нет. Зато полным-полно голословных восхвалений о Шмидте, как о лучшем капитане всех времён и народов, без упоминания где, когда и в каком качестве служил герой очерка, сколько наплавал миль, имел ли аварийные ситуации по своей вине и т.п.
Из публикаций о Шмидте: «Мужество и отвага П.П. Шмидта не раз спасали судно и команду от гибели. Поздно осенью пароход „Диана“ под командованием Шмидта шёл из Риги в Одессу. Был шторм, и Шмидт в течение двух суток не смыкал глаз. В подобных случаях он бывал неутомим и не любил делить с кем-нибудь ответственность. На третий день погода улучшилась, и Шмидт передал управление судном помощнику, приказав разбудить себя в случае изменения обстановки. Но скоро нашёл туман, вахтенный помощник по беспечности не разбудил Шмидта, и „Диана“ наскочила на каменную гряду у острова Мён (Дания). Удар о камни заставил всех выскочить на палубу; удары повторялись, среди команды началась паника. И вот с мостика раздалась спокойная команда Шмидта. Не прошло и минуты, как паника улеглась, и все в точности выполняли приказания капитана. Когда положение „Дианы“ стало особенно опасным, Шмидт приказал команде и помощникам спасаться на остров Мён на шлюпках. Сам он отказался сесть в шлюпку, категорически заявив: „Я остаюсь, я не покину "Дианы" до конца“. И вместе с четырьмя добровольцами из команды, которых он оставил в качестве сигнальщиков для связи с проходящими судами, Шмидт спас судно от гибели. Высокое чувство ответственности командира побудило Шмидта снять вину за аварию со своего помощника и полностью принять её на себя. „Я капитан, — говорил он, — значит, я один виноват“».