Изменить стиль страницы

– Мы надеемся, что Эвана ждет блестящая политическая карьера, – оправдывалась Лоис. – Быть женой политика – все равно что быть женой министра. Мне ли этого не знать! Последние несколько недель у меня такое ощущение, что в сенат баллотируюсь я, а вовсе не Уолтер.

Джессика не скрывала огорчения.

– Насколько мне известно, Эван вовсе к политической карьере не стремится.

– Это он сейчас не стремится, а раньше горел желанием, мы часто этот вопрос обсуждали. Он перестал интересоваться политикой год назад.

– И все это ты выложила Мэри Джо? – спросила Джойс.

Лоис смущенно кивнула.

– Потом я тысячу раз вспоминала этот разговор и каялась. Из-за меня мой мальчик так настрадался.

– А Эван знает об этом разговоре? – спросила Джессика.

– Я убеждена, что малышка ему ничего не сказала. Я даже подумывала о том, чтобы встретиться с ней, попросить прошения за свою спесь. Не такие уж мы дурные люди.

Джессика про себя застонала. Вот она, причина внезапного разрыва, сделавшего Эвана таким несчастным. А теперь уже слишком поздно. Мэри Джо замужем, да, замужем, за учителем.

– Вот и с тобой я, кажется, наломала дров, – обращаясь к Джессике, продолжала Лоис. – Сколько раз я давала слово не лезть в жизнь своих сыновей – и все равно лезу. Ты уж извини меня, дорогая, что я так на тебя наседала. Опять виновата.

– Что вы, миссис Драйден! Передо мной вы не виноваты ни в чем.

– Мы с Уолтером прямо возликовали, когда узнали, что ты встречаешься с Эваном. – Она остановилась, чтобы взять меню. – Такая красивая пара!

– Спасибо.

Официант подошел к ним и принял заказ.

Лоис наконец успокоилась и переключилась на другую тему, точнее – на другого сына.

– С Дамианом, похоже, та же история, – таинственно сообщила она. – Я пыталась его расспросить, но он отмалчивается. Скрытный, весь в отца. Эван в меня пошел, душа нараспашку, во всяком случае, раньше он обо всем рассказывал. А Дамиан молчун. Каждое слово надо тянуть клещами.

– А что с ним такое? – поинтересовалась Джессика, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно обыденнее.

– Может, ты меня просветишь, дорогая? Ты с ним видишься гораздо чаще меня, то есть я хочу сказать – виделась.

– Я... Дамиан не имел привычки делиться со мной секретами.

Лоис шумно вздохнула.

– Так я и думала. Попомните мои слова, тут замешана женщина. Я этого молчуна насквозь вижу. Он влюбился.

Джессика снова отвернулась к заливу, подумав, что мать Дамиана наверняка права: тут замешана женщина. Не она. Другая.

– Как только попадем на яхту, сразу отравляйся вниз распаковывать продукты, – наставлял ее Эван, пока они шли вдоль причала. Достигнув того места, где была пришвартована тридцатифутовая яхта, Эван помог Джессике забраться на борт.

Она, как было велено, спустилась вниз, а Эван прошел вперед, чтобы заняться парусами – установить кливер и подготовить спинакер.

– Ты, кажется, набрал еды на неделю, – крикнула Джессика в открытый люк, надеясь быть услышанной на палубе. День выдался погожим, но с ветерком, словно специально заказанным для парусной прогулки. Несмотря на строгие предупреждения насчет того, что он капитан, а она – команда, Эван, похоже, вознамерился сам все сделать по подготовке яхты. Разложить продукты из нескольких сумок оказалось плевой работой.

– Сейчас я подниму паруса, – крикнул сверху Эван, – так что не удивляйся, если нас закачает.

Морского опыта у Джессики не было никакого, и Эван несколько недель укорял ее этим, уговаривая пуститься в плавание. Уже к вечеру, уверял он, она станет настоящей морской волчихой. И вот пожалуйста. Первым делом прогнал в камбуз.

Напевая себе под нос, Джессика распаковала продукты из трех самых больших сумок. Что же, от голода в эти выходные они явно не помрут. Она уже чистила редиску, когда услышала голоса наверху, и чуть не свернула себе шею, но так и не смогла никого увидеть. Наверное, перекрикивается с кем-то на причале, решила Джессика.

Через несколько минут мотор заурчал, яхта немного накренилась – Эван, видимо, поднял паруса и направил ее вперед. Затем мотор стих, и она поняла, что они уже в море.

Выполнив свое первое морское задание, она поднялась из камбуза наверх с двумя банками ледяной содовой в руках. Лишь отведя глаза от штурвала, она заметила, что они на яхте втроем.

Дамиан.

Она с укором взглянула в сторону Эвана, но ее взгляд не шел ни в какое сравнение с теми молниями, которыми пепелил брата Дамиан.

– Я не знала, что Эван пригласил тебя, – сказала она.

– Я не знал, что Эван пригласил тебя, – сказал Дамиан приглушенным от ветра голосом. Яхта, накренившись на один бок, резала волны.

– Эван? – И этого человека она считала своим другом!

Эван широко ухмылялся, весьма довольный своей проделкой.

– Разве я не говорил, что Дамиану тоже хочется покататься на яхте? – с невинным видом спросил он.

– Не говорил, – отрезала она, вручила каждому брату по банке с содовой и удалилась обратно в камбуз. Эван трогательно изображал забывчивость, но она знала, что он специально подстроил эту встречу.

Через несколько минут Дамиан тоже спустился вниз. Она сидела на роскошном диване у двери каюты, вытянув ноги и опираясь на стену. Скрестив на груди руки, она пыталась проанализировать ситуацию.

Дамиан казался не меньше ее расстроенным подобным поворотом событий. Он прошел к холодильнику и поставил туда банку с содовой, как будто спустился сюда единственно с этой целью.

– Надеюсь, ты веришь, что я туг совершенно ни при чем?

Джессике нечего было ответить. Конечно, ни при чем. Дамиан тоже оказался жертвой шутника Эвана. Она не понимала, что за игру затеял Эван, и не желала ему подыгрывать.

– Представляю, как у тебя испортилось настроение, – произнес Дамиан извиняющимся тоном. Он заглядывал в шкафы в поисках еды. Наконец достал пакетик с хрустящим картофелем. – Уже работаешь?

– Пока нет, но приглашена на второе собеседование. – Она сильно сомневалась, что это для него новость. Из первой беседы в новой фирме она поняла, что Дамиан так ее расписал, будто у нее просто дар Божий для этой профессии – ей трудновато будет поддерживать такую репутацию. – Можно я тебя кое о чем спрошу?

– Спрашивай. – Он опустился на узкую скамейку напротив.

– Если ты обо мне столь высокого мнения, почему согласился на мое увольнение? – Не совсем честный вопрос, тут же поняла Джессика. Она ведь сама подала заявление.

– Ты хотела, чтобы я умолял тебя остаться?

Она улыбнулась и пожала плечами.

– Представь себе, хотела, хотя в этом нелегко признаться.

– А собственно, почему ты решила уйти с работы? – Он открыл пакетик с чипсами и протянул ей. Джессика взяла пригоршню и высыпала на край стола, радуясь возможности чем-нибудь занять руки.

– Почему я решила уйти с работы? – задумчиво повторила она, зная, что ответ ему не понравится. – Да из-за того дурацкого ужина. Очень уж я обиделась.

Темные глаза Дамиана загорелись.

– Значит, я оказался прав. Ты все-таки ревновала Эвана к Надин.

– Нет, не ревновала. Я обиделась не на Эвана, а на родителей – твоих и моих. Они чуть ли не обручили меня с Эваном, не спросив моего согласия.

– Брак с моим братом – не самое худшее, что может случиться в жизни женщины.

– Но я же его не люблю! – возмутилась она, и голос у нее задрожал. – Странный ты человек, Дамиан. Почему, общаясь со мной, ты всегда изображаешь глухого?

– Глухого?

– Ты меня слышал или нет – там, на кухне, в доме твоих родителей, меньше трех недель назад?

Он нахмурился и процедил сквозь зубы:

– Да.

– Зачем же строить из себя идиота?

Дамиан был в бешенстве. Не привык, чтобы его обзывали идиотом.

Джессика схватила чипс и засунула в рот: захотелось чего-то соленого, а главное, хрустящего – для разрядки.

– Но Эван...

– Если ты сейчас примешься уверять, что Эван влюблен в меня, я за свои действия не ручаюсь.