При этом сразу возникают два «скользких» вопроса.
1. А как же быть с воспеванием нашей толерантности? Как быть с умилительным образом чрезвычайно терпимого и дисциплинированного беларуса, который с радостью принимает любую религию, любых инородцев, любую власть? Ведь получается, что эта оособенность — не специфический продукт беларуской культуры и народных традиций, а только результат угнетения функций мозга из-за нехватки йода!
Лично я никогда не разделял восторгов по поводу «толерантности», так как она на самом деле не добрая, а очень злая. Жители Беларуси не потому толерантны, что уважают иноверцев, инородцев, инакомыслящих, а потому что асоциальны и разобщены, словно пациенты в психиатрической клинике.
Некоторые считают, что причиной изоляционизма беларусов стал хуторской образ жизни и, как его итог, — хуторской менталитет. Но, похоже, хуторской менталитет — скорее результат, чем причина.
Выясняется, что есть сугубо медицинское объяснение беларуской «толерантности». Она определяется их особой ментальностью, а та формируется во многом биологически, в результате природного фактора недостатка йода. То есть линия такова: география — биология — ментальность — специфика этноса. Это означает, что мы отличаемся от соседей биологически.
Конечно, сторонники советской школы (в духе Абецедарского, Петрикова, Завадского и пр.) и в этом случае могут утверждать, что беларусы — те же русские, просто у них недостаток йода.
Однако возражение вот какое: на территории Беларуси недостаток йода был всегда. Если даже сегодня йодный дефицит выявлен почти у 81 % детей и подростков Беларуси, а в прошлые века приближался к 100 % (следовательно, подавляющее большинство населения должно было страдать кретинизмом той или иной формы тяжести), то могло ли сообщество больных людей создать свою политическую нацию — литвинов? С научной точки зрения это сомнительно.
Акцент на медицинском объяснении беларуского менталитета уведет нас далеко в сторону от правильного взгляда на нашу историю и сегодняшнюю действительность. Ведь если объяснять развал ВКЛ и слабость Речи Посполитой именно такой концепцией, то получится, что беларусы во все времена были умственно отсталыми. До такой степени страдали кретинизмом из-за нехватки йода, что не смогли создать своего государства. И при этом странным образом тяготели «воссоединиться с Россией». Вот почему беларусы не могут до сих пор стать политической нацией, а вместо этого поддерживают курс на инкорпорацию в состав другого государства?
Отсюда рукой подать до главного вопроса: способны ли вообще беларусы — при дефиците йода в мозгах — иметь свое суверенное государство?
А если уж совсем жестко: может ли обладать государственностью сообщество людей, больных кретинизмом из-за хронической нехватки йода, кобальта и других минеральных веществ, необходимых для нормальной работы мозга?
Вот такой вопрос я себе поставил и понял, что где-то «концы с концами не сходятся». С одной стороны, беларусы действительно склонны к самоизоляции. Но вот «сообщество кретинов»… Если верить медикам, то мы давно должны были выродиться. Однако существуем. Значит, медики в чем-то ошиблись.
ОШИБКА МЕДИКОВ
А ошибка вот в чем. Виталий Кошелев и ВОЗ проецируют последствия недостатка йода на население, которое сравнивается с популяциями, живущими в условиях йодного изобилия. Но при этом игнорируется тот факт, что беларусы (антропологически и генетически неизменные) живут на территории своей страны не минее 3500 лет. А за столь большой срок они эволюционно приспособились к полноценному существованию в этой зоне.
Я приведу такой пример. Вильям Похлебкин, автор кулинарных книг, рассказал о поразительном случае. На Алтае было обнаружено небольшое племя, которое питалось только двумя видами продуктов ввиду крайней скудости местной экосистемы. Это абсолютно несъедобное для нормального человека болотное растение и мясо пеликана, которое наши желудки тоже не переваривают. Но аборигены за тысячи лет привыкли усваивать эти несъедобные для нас продукты. Мало того, ничего иного они есть не могут. Когда им дали попробовать картошку, свинину, хлеб и молоко, они едва не умерли, их тошнило, у всех имело место несварение желудка.
Я не медик, но по этой аналогии могу предположить, что и беларусы, проживая как минимум 3500 лет в зоне дефицита йода, привыкли вырабатывать какую-то замену (или подмену) недостающим микроэлементам. С научной точки зрения это вполне соответствует концепции приспособляемости. Потому что обмен веществ — это самонастраивающаяся система. При недостатке одного элемента за ряд поколений вводится усвоение аналога-суррогата с той или иной степенью схожести с недостающим оригиналом. Или же происходит перестройка системы обмена веществ на какой-то компенсирующий режим.
Если это верно (серьезных исследований на эту тему вообще не было), то беларусы еще больше отличаются от других жителей Европы, чем это казалось ранее.
В рамках гипотезы предположу, что специфика беларусов заключается не в том, что они якобы страдают от дефицита йода на протяжении тысяч лет. И тем более не в том, что они из-за этого повально с рождения кретины.
Специфика беларусов в другом. Мы за 150–200 поколений эволюционно приспособились к дефициту йода, иначе организовав процессы обмена веществ, максимально приведя их к показателям обмена веществ у людей в нормальных зонах обитания. Поэтому не может быть и речи о каком-то «кретинизме» беларусов, как ошибочно заявляют медики. У нас иной вариант обмена веществ, а отсюда и несколько иной режим работы мозга, отсюда — особая ментальность. Но это результат приспособления к условиям среды, а не болезнь.
Никакие мы не кретины. Возможно, что симптомы такового действительно наблюдался у тех, кто переехал в Беларусь, уже через несколько месяцев пребывания на нашей территории, как пишет В. Кошелев. Но после смешения с местным населением, потомки мигрантов приобретали с генами беларуский вариант обмена веществ, что уже не патология, а норма в плане приспособления к среде.
Почему я об этом говорю? Это важный вопрос, который нужно прояснить научными исследованиями. В. Кошелев в конце своего очерка предлагает пути для «исправления ситуации в Беларуси»: йодирование продуктов питания.
Если верно мое предположение о том, что у беларусов за тысячи лет выработался свой вариант обмена веществ, компенсирующий недостаток йода, то в таком случае можно ожидать негативного эффекта — массового отравления йодом. По аналогии с тем, как аборигенов Алтая пытались кормить нормальной пищей.
Ну а в целом данные ВОЗ, похоже, подтверждают мою гипотезу. При столь сильном дефиците йода (у 81 % детей и подростков) — массового кретинизма населения не наблюдается, как и прочих симптомов типа: ломкости ногтей и волос, хриплости голоса и невнятности речи, развития атеросклероза, сердечной недостаточности и ожирения. Я бы не сказал, что это присуще беларусам, пусть и хронически страдающим дефицитом йода.
Значит, есть все-таки у нас какой-то «иммунитет». Какой — наука пока не знает.
Глава 8. МИФ О «НЕ НАШЕЙ» ШЛЯХТЕ
Распространенные заблуждения
«Для белорусских земель, вошедших в состав Российской империи, характерной была социальная структура общества, при которой каждое сословие было, по сути, замкнуто в пределах одной конфессии. Особенно четко эта закономерность читалась в западнобело-русских землях — т. е. в значительной части Виленской и Гродненской губерниях, а также Белостокской области.
Дворянство здесь было преимущественно католическим, т. е. польским; мещанство — иудейским, т. е. еврейским; а крестьянство — православным, т. е. русским (так, во всяком случае, оно называло себя и так его называли иноверные соседи) или униатским, национальная самоидентификация которого была размыта, что приводило к популярному самоназванию «тутейший». По мере движения в центр и на восток Белоруссии эта закономерность ослабевала, и прежде всего — в отношении присутствия католического и униатского элементов.