«Водитель слона», или махаут, поднимает руку и указывает на что-то впереди. Сначала я ничего не могу разглядеть Но потом — вот же! — я вижу, вижу: мирно спящая носорожиха и рядом с ней детеныш! Я весь внимание. Лет шесть-семь назад, когда я вместе с ныне покойным директором Дрезденского зоопарка профессором Вольфгангом Ульрихом разъезжал по индийскому Казиранга-парку в Ассаме, такая вот носорожиха напала на моего ездового слона, пытаясь укусить его за ногу. Во время их потасовки — бодания и кружения — я чуть не свалился! Однако эта мамаша-носорожиха кажется более миролюбивой. Она не спеша поднимается, разглядывает несколько минут слона — хорошо еще, что не нас на нем, — а затем поворачивается и спокойно уходит прочь. Здешние панцирные носороги за последние несколько лет уже привыкли к ежедневным посещениям слонов с туристами. Но так было далеко не всегда.
Копытные здесь отнюдь не пробегают мимо нас стадами в сотни тысяч голов, как это происходит в Серенгети, тигры не остаются беззаботно сидеть на месте при нашем приближении, как это делают львы в национальных парках Танзании, когда их окружают машины с посетителями, шумно выражающими свой восторг, да еще и щелкающими фотоаппаратами. Здесь лес, непроходимые заросли, высокая трава, где даже со спины слона трудно что-либо разглядеть. Поэтому необходим хороший опытный проводник. Но если набраться терпения да помалкивать, а не болтать без умолку, то и тут можно обнаружить немало интересных животных. Водятся здесь медведи губачи, кабаны, дикий бык гаур, красные волки; такие олени, как замбары, барасинга, аксис и свиной; летает триста видов птиц, бегают шакалы, на деревьях сидят различные виды обезьян. Если сесть в рыбачью плоскодонку и поплыть вдоль по реке Рапти или по широкой Нараяни, в которую впадает Рапти. то можно полюбоваться и на речных дельфинов, и на болотных крокодилов и гавиалов с их длинными узкими рылами, напоминающими аистиные клювы. Дальше к югу, в Индии, в Ганге, эти животные уже все равно что вымерли. А как много здесь различных рыб!
Что касается панцирных носорогов, то их в Читауане наверняка может увидеть каждый посетитель, остановившийся в туристической гостинице под названием «Тигр-Топс-джунгли-лодж». Для этого ему достаточно переночевать там только одну или две ночи. Чаще всего их удается увидеть уже через час после приезда, настолько это просто. И хотя этих гигантов осталось на земном шаре всего каких-нибудь 900 штук, тем не менее каждый четвертый из них живет именно здесь, в Читауане.
А вот с индийскими тиграми дело обстоит сложнее. Их поголовье, насчитывавшее еще несколько десятков лет назад свыше 50 тысяч, уменьшилось теперь до 2 тысяч. Из них 150 разгуливают по королевству Непал, а 20 живет непосредственно в национальном парке Читауан. И хотя в определенных местах парка для них ежедневно выкладывают мясные приманки, недалеко от которых выстроены весьма удобные и незаметные «засидки» для посетителей, тем не менее тигры приходят туда далеко не каждый день, а посетитель, как правило, нетерпелив. По-видимому, энергичному и деятельному руководителю здешнего лесничества следовало бы назвать гостиницу не «Тигриный», а «Носорожий лодж», чтобы никого не разочаровывать. Должен отметить, что строения этого туристического лагеря так искусно запрятаны в лесу, что их невозможно обнаружить даже с расстояния ста метров. Постройки установлены на многометровых сваях, так что со спины слона слезаешь прямо на площадку второго этажа. По вечерам все сидят у костра, в постель каждому подают грелку, а ночью можно лежать и прислушиваться к таинственным шорохам джунглей…
В Индии мне приходилось бывать уже не раз, теперь же я решил воспользоваться возможностью получше оглядеться в Непале. Для этой цели я поручил своему сотруднику и оператору Г.-Д. Плаге пригнать сюда из Восточной Африки наш одномоторный шестиместный самолет. Чтобы доставить его сюда, на Гималаи, Плаге пришлось перелететь через Красное море, Йемен, Пакистан и Индию. Наличие самолета сильно облегчает знакомство с горной страной, которая находится на высоте от 70 до 8000 метров над уровнем моря. Она и состоит-то, собственно говоря, из одних только Гималаев.
«Интересно, где нам тут совершить вынужденную посадку, если откажет мотор», — думаю я, с опаской поглядывая вниз.
Как ни странно, я встречаю здесь немало старых знакомых, хотя ни разу не был в этой стране. Это в основном специалисты по охране природы, перебравшиеся сюда из Африки. Эрик Балсон стал теперь лесничим Читауан-парка.
Франк Поплетон на бешеной скорости мчит меня на джипе по горной автостраде. Я не рискую даже взглянуть туда, где дорога обрывается в стометровую пропасть и при этом не огорожена даже дорожными столбиками. Франк Поплетон делает головокружительные виражи, но ведет машину уверенно, и нервы у него крепкие. Когда я познакомился с ним двадцать лет назад в Африке, где он тогда был директором национального парка Кабалега, он время от времени из чистого удальства переплывал широченный Виктория-Нил, невзирая на то, что там незадолго до этого крокодилы разорвали одного человека, а другому откусили ногу.
Мы кружили на самолете вокруг покрытых снегом вершин Гималаев, облетая даже такие, как Гауришанкар или Эверест (8848 метров) — наивысшая точка земного шара. Нам даже удавалось без особых трудностей удобно приземлиться на высоте 3 тысяч метров, чтобы добраться до границы с Тибетом, где водятся гималайские тары, дикие козы, снежные барсы, бурые медведи и мунтжаки.
Я заметил, что перепад высот не так-то уж страшно влияет даже на таких пожилых людей, как я. Нельзя лишь, выбравшись из вертолета или самолета, сразу же начинать дальнейшее восхождение в гору, занимающее час или два. Тут и более молодые сердца отказываются работать. Надо сначала в течение одного-двух дней акклиматизироваться, привыкнуть к пониженному атмосферному давлению.
Государство Непал расположено между Тибетом (частью Китая) и Индией. Оно «утоплено» в горных массивах Гималаев. Прежде Непал состоял из многих мелких княжеств, пока в 1768 году воинственный правитель княжества Горкха не объединил их все в одно государство. В 1814 году английская Ост-Индская компания открыла военные действия против Непала и в 1815 году вынудила непальские власти подписать неравноправный договор. Великобритания стала единственной страной, которая имела в Катманду, столице Непала, своего представителя.
Жители Непала, в особенности крестьяне расположенных высоко в горах поселений, большей частью монголоиды, исповедуют буддизм. Будда, живший, по преданию, в 623–544 годах до нашей эры, был сыном знатного правителя из предгорий Гималаев и поначалу вел жизнь богатого бездельника.
![От кобры до медведя гризли i_026.jpg](https://litlife.club/books/202822/read/images/i_026.jpg)
Непал граничит на севере с Тибетом и на юге с Индией. Для сравнения справа в углу
показана Швейцария в том же масштабе
Однако затем, уйдя на восемь лет в монастырь и отказавшись таким образом от мирских благ, он начал проповедовать свою веру «просветления» и стал считаться существом, достигшим состояния высшего совершенства. Поначалу буддизм исповедовался только в Северной Индии, но постепенно распространился на большей части территории Азии вплоть до Шри Ланки, Китая и Японии, притом совершенно мирным путем, не вступая в противоборство ни с одной другой религией.
В отличие от северной части страны в Южном Непале господствует другое вероисповедание — индуизм, который исповедует свыше 50 процентов населения королевства. Индуизм проник в страну вместе с притоком переселенцев из Индии. В самой Индии к 800 году нашей эры индуизм постепенно вытеснил буддизм, хотя в остальной части Азии он стойко сохранялся. Надо признать, что и эта вера допускает наличие множества богов.
У индуистов существует разделение людей на касты, с брахманами в качестве высшей касты. Буддизм же такое подразделение отвергает. Оба этих вероисповедания — буддизм и индуизм — утверждают, подобно древним африканским верованиям, возможность переселения душ. Это означает, что одна и та же душа может поочередно вселяться в растение, животное, человека и даже в кого-нибудь из богов, пока наконец наиболее достойные из людей не достигнут райского-блаженства, полного освобождения, нирваны. Поэтому и буддисты, и индуисты все без исключения добры и терпимы к животным, чего никак не скажешь, например, о мусульманах и христианах, рассматривающих человека как существо, уполномоченное господом богом повелевать всем живым на свете, подчинять его себе.