1997
* * *
Н. Авербух
О боль и трепет каждого заката,
Когда с тревогой глупой смотришь вдаль:
Не навсегда ли свет ушел куда‑то?
Не навсегда ль?
О боль и трепет каждого рассвета,
Когда с тревогою — взойдет иль нет? —
В каемку неба глядя, ждешь ответа:
Не брезжит свет?
О смерть отчаянья, спокойного и злого,
Прыжок в пучину с черного моста -
Тот страх во сне: вдруг не проснешься снова?
Вдруг позади — черта?..
МАЛЬЧИК ДЛЯ БИТЬЯ
Анне Мамаенко
У конюшни, в навозной луже,
Только мухам зеленым нужен,
Бьется, корчится человечек -
За чужие грехи ответчик.
Тонет, желтую жижу пьет…
Лишь ленивый его не пнет.
Лишь ленивый не кинет камень,
Не разжижит лужу плевками…
Мальчик, мальчик — в чем виноват он?
Что на свет родился когда‑то?
За кого он несет ответ
В той игре, где ответа нет?
Он не знает — он только терпит,
Сердца птичий смиряя трепет.
Чистый–чистый в луже лежит:
Он слезами своими омыт.
Май 2002
СОН ГЕНИЕВ РОЖДАЕТ ЗЛОДЕЕВ
Анне Мамаенко
«Ты заснешь
надолго, Моцарт!»
А. Пушкин
Моцарт, Моцарт! Зачем ты уснул так рано?
Там, в зеркальном проёме ждал тебя Он -
Черный твой Человек — иль не знал ты — странно -
Что злодеев рождает гениев сон?
И что в недрах твоих зародилось твое созданье -
Твой Сальери, тебя отравивший вдруг
Жаждой почестей здешних? Твое призванье
Погибает, раздавленное признаньем…
Сын ли, пасынок ты Гармонии?.. Гаснет звук…
Моцарт, Моцарт, зачем ты уснул безмятежно?
Так безгрешно доверчив, так светел, что глух и слеп:
Пожирает тебя изнутри так легко и нежно
Червь, рожденный в тебе — и ты теперь просто склеп…
Моцарт, Моцарт! Зачем ты уснул однажды,
Не окончив свой Реквием?.. Да не ты ли
Сам себе заказал его? Смерти жажда -
С жаждой жизни в обнимку в одной могиле.
И когда сочинял ты первые такты,
По пятам за тобой брела твоя слава -
Иль бежала она впереди? Разве не так ты
Обращал вино свое в уксус — в отраву,
Много лет хранимую для особого случая,
Когда вырастет новый хозяин львиного прайда,
Когда Моцарт бездарно уснет — или лучше:
Доктор Джекиль выпустит своего Хайда -
Того, кто допишет тебе за тебя твой Реквием,
Поверяя алгеброй такты последние — звуки посмертные
Те, в которых сольются в одно семейство
Гений твой и твое — твое! — Злодейство!
Август 2002
МОСТ
На кладбище солнечном, сонном, спелом
Плодами прозрений земных,
Бреду, эфемерным касаясь телом
Тугой травяной волны.
Бреду, аки посуху, морем травным -
И поступь моя легка…
Бреду к бестелесным, как равная к равным
Лишь на свиданье — пока.
И чую, что бьюсь не своею волей
Над мелочной злобой дня,
Заранее из него уволена,
Но там зачем‑то хранят
Мои устаревшие фотографии -
Мусорный, пыльный архив,
К миллионам судеб других, уравненных,
Фактуру мою приобщив.
Свиданье окончено. Возвращаться
К вокзалу здешних сует -
Надо. К прежним своим несчастьям.
Сама за собою вслед,
Плыву, сохраняя остатки легкости,
Утратив вектор пути.
Иду, теряя чувство полетности -
Просто чтобы идти.
Сутулясь под плетью дня–экзекутора,
Вползаю на виадук.
Отсюда виднее распутий спутанных
Кукан — на него мой дух
Неласковою судьбой нанизан,
Пойман, повязан, пленен,
Бьется и стелется — низом, низом
Гонимый ветром времен,
Обреченный вечно утраченный вектор
Искать в неизвестных местах…
Мятущийся, разнонаправленный ветер
Сдувает меня с моста…
19.05.02
ЧЕТВЕРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
Путь в четвертое измерение
Лежит через пучину познания,
Через пустыню жажды неутоленной,
Через собственное ничтожество
И всемогущество Высшей Власти,
Где Бог есть Любовь,
Обалдевшая от самой себя.
До полного изнурения
И до — по стенке — сползания
Пред чудотворной иконой -
В смерть. Из небытия и убожества.
Что за чушь — все наши земные страсти!
Но — прибоем — вновь, вновь
Накатывают, губя.
Путь в четвертое измерение -
Это прыжок в бездну.
В Зазеркалье, где Время
Тонет в Вечности и очертанья
Теряет, но хватка его сильней смерти.
Решаешься? Медлишь? Страшно?
Стоит подумать, ибо
Всякое откровение
Есть возможность вовсе исчезнуть.
Теряешь неведенья бремя…
В обмен на разочарованье.
В пламень из тверди.
Отведав этого брашна,
Сможешь ли — и кому — говорить «спасибо»?
И все же, решаясь, помни:
Предстоит еще путь обратный -
Без опознавательных знаков,
С бесчисленными тупиками,
Темными закоулками,
Где ты сам себе Ариадна,
Своего пути господин -
Один в ночи и в полдни -
И отзвук шагов многократный
Со всех сторон одинаков.
Кругом только голый камень.
Множатся звуки гулкие -
И вместо инстинкта стадного -
Гнет молчаливых льдин.
Но и это еще не главное.
Ибо мир, пока ты в нем не был,
Как и собственный твой дом в нем,
Уже стал «другой рекой».
Войдя в него, не узнаешь ты
Ни себя, ни мира, ни дома -
Если даже найдешь дорогу.
Но шансов на это немного.
Может, будет все по–другому:
Мир зацепит тебя самым краешком -
И как будто снова с тобой
Все, что любил ты и помнил
На земле. Но с тобой теперь небо -
И ты меж мирами в бессрочном плаванье…
Ведь пути из четвертого измерения,
Может быть, вовсе нет…