После трех августовских дней вся страна, словно в старой сказке, застыла перед камнем у развилки дорог. Как жить дальше? Нет уже КПСС, нет никаких политических институтов, регулирующих обычно жизнь общества. Воцарился напряженный период безвластия. Можно рассмотреть несколько вариантов будущего России: стать автоматически преемником СССР; заявить о реставрации России до 1917 года, конечно, с учетом требований времени; создать новое государство, отличное от всех предыдущих… Был еще и другой путь — назад к восстановлению чиновничье-бюрократического государства и возрождению административно-командной системы. Какой вариант избран? С близкого расстояния и не разглядишь. Только уж очень неуютно стало жить, зябко и голодно, особенно тем, кто, как и я, на зарплату жили. По мнению Григория Алексеевича, избран вариант «Мафиозной Азиопы». Может быть, он и прав?
В этом состоянии неустойчивости, безвластия, когда М. Горбачев из-за упавшего реноме управлять страной уже не мог, а Б. Ельцин еще не мог, большие надежды многие возлагали на вновь созданный Комитет, иногда называя его «временным правительством». Уже в первые дни после объявления о создании Комитета Г. Явлинский делится с читателями «Известий» своими планами:
— Состоялась встреча с М. Горбачевым, на которой прозвучала такая версия нового органа — «Комитет по бесперебойной работе народного хозяйства». Хочется надеяться, что оно не будет утверждено, поскольку ориентирует новый орган не на проведение радикальной экономической реформы, а на повторение деятельности старого правительства, причем в худших ее аспектах — отслеживание движения вагонов, хода погрузки-разгрузки, выполнения планов и так далее. Руководители Комитета видят свою задачу не в том, чтобы дублировать местные органы и из Центра «руководить» всем народным хозяйством страны, а в том, чтобы скоординировать усилия республик всех прогрессивных сил общества на вывод страны из кризиса[67].
Г. Явлинскому поручены стратегические проработки, макроэкономические вопросы. Все предыдущие наработки идеи Г. А. Явлинского получали сейчас право на жизнь. Он был готов к этой работе и морально, и профессионально. Уже в начале сентября группа Явлинского представляет на рассмотрение Государственного Совета проект договора об Экономическом сообществе суверенных государств. В предлагаемом проекте договора предполагалось создать Международный экономический комитет для регулирования взаимоотношений между государствами, Банковский союз, Арбитраж… Обязательное условие — единая валюта и согласованная денежно-кредитная политика, укрепление рубля, единый рынок капитала, труда, свобода передвижения. Как уже говорилось ранее, по мнению Григория Алексеевича, надо всячески поощрять свободное передвижение рабочей силы, включая формирование рынка жилья.
Молитвы Г. Явлинского остались неизменны: введение действующего рыночного законодательства, жизнеспособного суда для решения хозяйственных споров, независимая денежная и банковская системы… И, конечно, главное — не разрыв, а укрепление экономических связей между бывшими республиками. И так же, как и год назад, эта идея была чужда и Горбачеву, и Ельцину.
Более того — она мешала им. Ельцин стремился переехать в Кремль, а упрочение позиций какого-то нового государственного образования, во главе которого еще неизвестно кто должен был стать, его не очень-то устраивало. М. Горбачев ратовал за сохранение Союза, но, похоже, ему было трудно понять, что же такое суверенитет бывших республик и как теперь ими управлять. Г. А. Явлинский, наверное, был еще не готов взять власть в свои руки. В этой ситуации он мне очень напоминает Одиссея, убеждавшего своих товарищей-моряков не убивать священных коров.
Съесть священную корову под именем СССР хотелось очень многим. Наверное, поэтому с первых шагов Комитета над его руководством стали собираться тучи. Сразу же началась какая-то неприятная и непонятная мышиная возня вокруг И. Силаева, совмещавшего два высоких поста: премьера РСФСР и руководителя Комитета.
Ровно через неделю после создания Комитета — 31 августа перед зданием Белого дома собрались около двухсот биржевиков, требуя отставки главы правительства РСФСР И. Силаева. Огоньки вражды и нетерпимости будут разгораться то в Верховном Совете, то в правительстве, то будут перекидываться мозговым исступлением с митингов в прессу… Все три месяца существования Комитета шло планомерное и методичное «выдавливание» Силаева, затем в эту воронку был втянут и Е. Сабуров. Все это отнюдь не способствовало деятельности Комитета и не могло не отразиться на работе Г. Явлинского.
В начале сентября он обсуждает на высшем уровне вопросы о заключении договора об Экономическом сообществе. В Москву приезжают полномочные представители бывших республик — ныне суверенных государств для совместной работы. Нечто похожее происходило год назад, когда полномочные представители государств собрались в «Архангельском», где разрабатывалась программа «500 дней». Но тогда это была теоретическая работа, сейчас речь шла о вполне конкретных решениях, которые должны изменить жизнь всего Союза. Да, пожалуй, в отличие от прошлого года, у Г. Явлинского теперь был доступ к гораздо большей информации, спрятанной от него ранее под грифом «ДСП» и «Секретно».
Без объективной оценки того состояния, в котором находилось народное хозяйство и России, и СССР в целом, невозможно было надеяться на верные решения. Тем более, что уже в 1991 году начался спад производства. Особенно Г. Явлинский настаивал на углубленном анализе экономической ситуации, которая сложилась в нашей стране в связи с закрытой частью бюджета.
Добросовестно и скрупулезно изучив все, что касается экономической ситуации, а также закрытой части бюджета, Явлинский произвел сенсацию, нарушив самоуспокоенное благодушие своих сограждан. Он заявил о чрезвычайно малых размерах золотого запаса СССР.
В то время, как он шокировал общество сенсациями об истощившемся золотом запасе, его коллеги по Комитету шокировали общество своими внутренними распрями. На заседании Комитета Ю. Лужков ничто-же сумняшеся обвинил не мало не много, а всю Россию в узурпации собственности и прав республик и Союза. Силаев как глава российского правительства оскорбился и подал заявление об отставке. Это произошло всего лишь две недели спустя после образования Комитета. Отставку не приняли. Но бунт против Силаева продолжается, перекинувшись на парламент. Руководствуясь тем, что совмещение Силаевым двух постов не идет на пользу ни России, ни Союзу, Российский парламент признал работу своего правительства неудовлетворительной. И тут же постановил, что решения Комитета на территории России будут вступать в действие только после одобрения их Советом Министров России. Это позволит впоследствии парламенту вести дипломатично-деструктивную деятельность по отношению к Комитету, нападая то на Сабурова, то на Явлинского, то вновь возвращаясь к Силаеву.
Тем не менее 27 сентября 1991 года полномочные представители 12 республик (Прибалтийские республики не участвовали) закончили постатейное обсуждение проекта договора. С украинской стороны были высказаны замечания по поводу статьи, предусматривающей координацию бюджетной и налоговой политики. Возражения были и у других участников обсуждения. Убрали слова «частная собственность». Но переговоры и обсуждения повторялись, в конце концов, вернулись и «частная собственность» и «конкуренция». В короткий срок был подготовлен согласованный, тщательно проработанный пакет документов. И в начале октября в Алма-Ате 12 глав республиканских правительств парафировали проект договора об Экономическом сообществе суверенных государств.
Это была настоящая победа Г. А. Явлинского. От него в течение всех переговоров требовалось принятие очень сложных компромиссных решений. Настойчивость должна была уступить место диалогу и убеждению или поиску обходных путей. Последовательно и энергично он шел к созданию нового государственного образования, к созданию Союза на качественно новом уровне.
67
Известия. 1991. 25 августа.