В ночь с 20 на 21 августа в туннеле под проспектом Калинина разыгралась трагедия. Погибли Дмитрий Комарь, Владимир Усов, Илья Кричевский. По официальным данным, колонна БМП под командованием капитана Суровкина шла на мирное патрулирование к Смоленской площади. В ствол пушки БМП 536 был загнан снаряд. В кого хотели стрелять во время мирного патрулирования? Ведь защитники Белого дома не имели при себе никакого оружия. Почему капитан I ранга М. А. Головко пытался остановить колонну, входящую в туннель, рискуя своей жизнью? По официальным данным, он столкнулся (?) с БМП. Михаил Арсеньевич Головко стоял перед въездом в туннель, надеясь остановить колонну. Он был в форме морского офицера и стоял так, что его нельзя было объехать. Нет, не остановились — проехали по нему. Он остался жив только благодаря своей военной выучке, сумел сгруппироваться под брюхом БМП. Но больничной койки избежать все же не смог.
Первая машина прошла, сбив человека, за ней в туннель вошли остальные. Первые БМП были сразу же блокированы находившимися там людьми, защищавшими подступы к Белому дому. Они не имели оружия, но у них был брезент, который они старались натянуть на машину, чтобы она не могла двигаться дальше. Дмитрий Комарь забрался в открытый задний люк вынужденной остановиться БМП 536. По официальным данным, Комарь полез в правый отсек БМП, там никого не было. Когда полез назад — упал и погиб. По свидетельствам очевидцев, как только Комарь забрался в люк, раздался выстрел — его отбросило и развернуло на 180 градусов. Он долго висел на машине вниз головой, зацепившись ногами за подножку. По рукавам и воротнику свитера стекала кровь. Несколько раз люди пытались вытащить Комаря. Веретильный хотел снять тело Комаря, но когда приблизился к нему, сам был ранен в правое плечо. При такой же попытке был убит Владимир Усов, впоследствии раздавленный гусеницами. Не позволяя снять тело убитого Комаря, БМП сделал резкий рывок назад — голова висевшего Комаря разбилась об асфальт.
Трое были убиты, несколько человек ранены. Г. Веретильный — сквозное пулевое ранение плеча, С. Чурин — иссечен осколками, А. Хрюнов — рикошетное огнестрельное ранение горла, Г. Эстров — множественные осколочные ранения живота. Д. Рыбарис (гражданин ЧСФР) — осколочное ранение лица[64]. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы люди, охранявшие подступы к Белому дому, не подожгли БМП 536.
После этого экипаж перешел в другие машины, колонна отступила[65].
Следствие прошло удивительно быстро. Получилось, что никто ни в чем не виноват: военные выполняли приказ, погибшие погибли по собственной неловкости. Их наградили посмертно, похоронили с почестями.
В октябре 1993-го снова прольется кровь и снова никто за нее не ответит. В Чечне кровь прольется уже большой рекой и вновь никто ни в чем не виноват. Ненаказанное зло будет расти до тех пор, пока его не остановят. Уже в августе 1991-го кому-то и зачем-то надо было спустить все это на тормозах. Их объявили героями, защитниками демократии, а как же быть с теми, кто их убил? А дальше — больше. Погибших в октябре 1993-го уже не объявляли героями и не устраивали похорон — родственники долго разыскивали их по московским моргам. А те, кто их убивал, остались жить.
В 1993 году один лишь Г. А. Явлинский требовал проведения следствия и наказания виновных. Больше никто. А в 1991 году на следствие не были приглашены даже те, кто был рядом, кто пытался снять с БМП тело Комаря. Почему? Накануне был заготовлен приказ о наступлении на Белый дом… Штурм Белого дома был назначен на 3 часа ночи 21 августа. Но около часа ночи руководители подразделений КГБ, а также замминистра внутренних дел Борис Громов отказались от участия в штурме. В последний момент приказ о наступлении был отменен. Очевидно, когда колонна БМП заходила в туннель, об отмене приказа еще не знали. Не потому ли экипаж БМП 536, шествовавший во главе колонны с мирными целями, был так агрессивен? Не потому ли стала возможной Чеченская вой-на, что люди стали привыкать к безвинным жертвам, отсчет которым начался с 20 на 21 августа 1991 года? Какие страшные привычки входят в нашу жизнь.
В эти дни Г. А. Явлинский находился в Белом доме.
Утром 21 августа Язов принял решение о выводе войск из Москвы. В этот же день заработал телефон в Форосе. Вновь на политической сцене появился М. Горбачев, правда, уже с подмоченной репутацией. Участники ГКЧП были арестованы.
День 24 августа был очень напряженным для М. Горбачева. Он сложил с себя полномочия Генерального секретаря КПСС и сказал, что ЦК КПСС должен самораспуститься. Деятельность КПСС приостановлена. В этот же день он подписывает Указ, в соответствии с которым оперативное управление народным хозяйством СССР поручается только что созданному Комитету во главе с премьер-министром И. Силаевым. Названы были и три его заместителя: А. Вольский, Ю. Лужков, Г. Явлинский. Григорий Алексеевич узнал об этом постфактум, но возражать не стал, наоборот, с энтузиазмом принялся на новое дело.
Впервые за все это время у него появились реальные возможности для претворения своих программ и идей в жизнь. Не надо было согласовывать свои проекты ни с М. Горбачевым, ни с Б. Ельциным — просто работать и все. Три месяца рычаги управления были в его руках, если прибегнуть к образному языку, от ГКЧП до Беловежского соглашения. Тем не менее он успел сделать очень много. Я не могу согласиться с мнением, что быстрый распад союзных структур управления не позволил Г. Явлинскому сколько-нибудь проводить экономические реформы. Я не хочу замалчивать ни тех подробностей его биографии, которые кому-то могут показаться неблаговидными, ни тех, которые прибавляют ему чести, но почему-то замалчиваются другими, пишущими о нем. Однако обо всем по порядку. Вернемся к самому началу — к ГКЧП.
У путча, или как его иначе называют «бархатной революции», было несколько причин, не разобравшись в которых трудно будет понять дальнейший ход событий. Раньше уже упоминалось, что подписание Договора о создании Союза Суверенных Государств намечалось на 20 августа. Есть мнение, что именно это послужило чуть ли не главной причиной путча. Уже в соглашении «9 + 1» было заложено не вертикальное, а параллельное соподчинение Центра и республик. Этой идее противились многие из высших эшелонов власти. Тем более вызывали неприятие предлагавшиеся после подписания договора свободные выборы в новые государственные органы, новая Конституция. Не говоря уже о том, что некоторые должностные лица союзного правительства, высшего генералитета Вооруженных Сил, КГБ, МВД не могли найти себе места в этом государственном новообразовании.
Была у «бархатной революции» и экономическая подоплека. С падением ГКЧП в какой-то степени ушла возможность реконструкции плановой экономики в том объеме, в котором она царствовала в советское время. «Непримиримое уже противоречие между собственником-государством, — писал Г. Явлинский, — и директорами вкупе с новыми предпринимателями и деятелями теневой экономики переросло в настоящий системный кризис и в короткой схватке в августе 1991 года директора вышли окончательными победителями в борьбе против бывшего собственника. С тех пор начался новый этап в эволюции российской экономики»[66]. В этом споре победили директора производственных предприятий, они получили некоторые экономические свободы. На этом этапе в победе директоров было здоровое рациональное начало, обещавшее принести в будущем добрые всходы. К сожалению, очень скоро уже с начала 1992 года свобода превратилась в анархию и беспорядок, загубившие всякие добрые всходы. Идеологической победой стало развитие национального самосознания русского человека. В массовом настроении преобладающим становится желание иметь свои символы: герб, флаг, гимн. Как известно, 12 июня 1990 года был провозглашен государственный суверенитет России и принята соответствующая декларация. Но это было продвижение сознания, скорее, в этническом плане. Теперь акценты были смещены в сторону национальных чувств.