Эй, Киселев, отдай жахтриль!
Нет у меня.
Отдай, тупица.
Люся допустила ошибку. Потому что разозлилась. Киселев разозлился еще больше:
Сама ты тупица! Брюква несчастная!
Я вижу, на третьей парте бушуют страсти, сказала, входя, учительница Ирина Вадимовна. Поэтому я прощу Брюкину пойти к доске.
Люся безрадостно отправилась за отметкой. Урока она не выучила.
Если я правильно помню, сказала Ирина Вадимовна, мы проходили склонение числительных. Прошу просклонять полторы бочки варенья.
Люся горестно начала:
Именительный кто, что? Полторы бочки варенья.
Родительный кого, чего? Полторы бочки варенья.
Дательный кому, чему? Полторам бочкам варенья{2}.
Винительный кого, что? Полторы бочки варенья.
Творительный кем, чем? Полторем бочкем вареньем.
Предложный о ком, о чем? О полтором бочком варенья.
Что-то я не так делаю, поняла Люся под конец. Потому что у нее все расплылось, появились какие-то загадочные бочкомы и полторемы.
Что такое домком, Люся знала. Это домовый комитет. А что такое бочком? Это комитет по бочкам?
Блистательный ответ, сказала учительница. Я буду вам очень благодарна, если вы все это запишете на доске.
Люся стала записывать полторемы и бочкемы, Ирина Вадимовна сказала:
Получается так, что дикий человек пришел сюда в класс и пытается изъясняться на малознакомом русском языке. Чем вы гордитесь? Полторой бочкой варенья. Чем, чем? Полторем бочкем. Прэлестно!..
Кто скажет, как правильно? спросила учительница у класса. Ну-ка, Тарасова, чем мы гордимся?
Полторами бочками варенья.
Спасибо. Тоже дикая девочка. Не полторами, а полутора. Неужели так трудно запомнить одно простое правило. В именительном, винительном пишем полторы. В остальных падежах мы пишем полутора. Садись, Брюкина, два.
Невеселая девочка-учительница Люся побрела на свое место. Она еще таила надежду, что Ирина Вадимовна не поставит двойку в Большой Бумажный Получальник. Но Ирина Вадимовна вписала туда эту несчастную получалку.
Более того, она еще попросила у Люси малый домашний получальник, то есть дневник, и вписала двойку туда.
Зато когда Люся вернулась за парту, она увидела в столе жахтриль.
Половина содержимого в нем была на месте, а половина была аккуратно срезана ножом. И не было самого главного жахта. То есть косточки.
Жахт оказался очень удобной штукой. Он был каплевидной формы и скользкий. Если зажать его между пальцами и надавить посильней, он мог выскочить как из пушки и шлепнуть кого-то в лоб со страшной силой. И еще рикошетил в соседа.
Бьем по Трофимову и в угол к Спальникову! сказал Киселев и щелкнул косточкой.
Косточка скользнула по затылку Трофимова, изменила направление и шлепнула Спальникова в щеку, Спальников тотчас же схватил косточку, облизал ее и выстрелил в Киселева.
Отдай! закричала Люся Киселеву. Отдай, а то как тресну!
Она, видите ли, треснет! сказал Трофимов. Она, видите ли, хрустальная! Девочка-ваза!
Девочка-ваза! Девочка-ваза! подхватил Киселев. Ваза наподобие унитаза. И он запрятал косточку в карман.
Ах, так! подумала девочка-ваза. Не буду у тебя отбирать жахтриль! Посмотрим, что выйдет.
И вот что вышло.
Шел себе Киселев из школы. Банку гуталинную гонял. Шел и радовался. Как маршал в отпуске.
![Колобок идет по следу. Книга 2 u2_18.jpg](https://litlife.club/books/201775/read/images/u2_18.jpg)
Как раз автобус подъехал, двери открыл. И не надо Киселеву в автобус. И денег нет. И едет автобус в другую сторону. И все равно Киселев прыг туда! Как хорошо проехать мимо зоопарка! И места свободные в автобусе есть. Так и приглашают.
Едет Киселев, Москву осматривает. Все ли в порядке? Все ли пешеходы идут куда надо? Все ли памятники на местах правильно стоят?
А билета Киселев не берет.
Ликует, радуется. Как маршал в отпуске.
А тут контролер появился. Откуда он возник, опытный Киселев не понял. Такое впечатление, будто он шапку-невидимку снял и сразу перед Киселевым вырос. Который в это время расслабился и за порядком в городе следил.
Ваш билетик.
Засуетился опытный Киселев, стал по карманам шарить, на пол смотреть:
Где-то тут он только что был.
Да контролер тоже, видно, опытный попался, бывалый:
Был, да сплыл. В таком случае тоже штраф платят.
Ничего не нашел Киселев. И взял его контролер за руку и вывел из автобуса милиционеру сдать.
Милиционер посмотрел на Киселева и говорит:
Давай дневник. Если есть пятерки, отпустим тебя. Если нет, придется родителей вызывать.
Но контролер не согласен:
При чем тут родители? При чем тут пятерки? Если он без билета ехал, пусть штраф платит три рубля.
Милиционер задумался и возразил:
А при том, что этот молодой человек такой большой денежной бумажки и в глаза не видел. Три рубля шутка ли! Какого они цвета?
Киселев не помнил, какого они цвета, но очень боялся сказать правильно. Тут на его счастье в кармане у него что-то как жахнет! Даже дырка сбоку получилась брюки продырявились.
И выскочила на улицу большая черная как бы это сказать клякса не клякса, дырка не дырка. В общем, небольшая ночь. Местного значения. Метров на двадцать в диаметре.
Милиционер хвать Киселева за руку. Контролер хвать.
Вся улица замерла. Машины, пешеходы и троллейбусы все остановились.
А когда тьма рассеялась, на середине тротуара стоял контролер и держал за руку милиционера. Стоял милиционер и держал за руку контролера. А Киселева не было.
Испарился. Изжахтрился.
А три рубля, между прочим, зеленого цвета.
Междуглавие пятое. ПАПО-МАМОВСКОЕ СОБИРАНИЕ В ЛЮСИНОЙ ШКОЛЕ
Учительница Ирина Вадимовна вела родительское собрание. Папо-мамовское собирание, говоря по-интернатски.
В общем, если не принимать во внимание успеваемость, наши ребята учились хорошо. Что касается поведения, здесь хвастать нечем. Спальников принес в класс будильник. На всех уроках его стал заводить. Между прочим, когда у него спросили, откуда у него возникла такая идея, он сказал: от папы. В молодости папа с друзьями так поступали.
![Колобок идет по следу. Книга 2 u2_19.jpg](https://litlife.club/books/201775/read/images/u2_19.jpg)
Они всем классом приносили в школу будильники и звенели. Я очень благодарна товарищу Спальникову-старшему за наставления сыну. Они сильно облегчают нам учебный процесс. Но мне помнится, в послевоенные годы кое у кого из детей и патроны в карманах встречались. И если товарищ Спальников найдет в своих архивах гранату, пусть он не дает ее сыну в школу. Нам здесь только противотанковых гранат не хватает. Теперь о Карине Мариношвили. У меня такое ощущение, что она в школу ходит, как на танцы. Зато на танцы ходит, как в школу. Когда она собирается на школьный вечер, она серьезная девочка, вдумчивая и танцует на вечерах, как десятиклассница. А когда она идет на арифметику, она не готова, несобранна, уроки не учила. Единственно, что ногти накрасит и брови. И туфли наденет на высоком каблуке. Но для учебы этого мало. И если родители Карины такие обеспеченные люди, не надо это демонстрировать в школе. У девочки есть шуба. Французские сапоги. Затемненные очки на пол-лица. У нас сейчас не каждая учительница может так одеваться, как она. А о детях и говорить нечего. Кто здесь из родителей Мариношвили?
Из родителей никого нет. Есть из бабушек. Это я.
Вам не кажется, что вы балуете девочку? спросила Ирина Вадимовна. Вы где работаете?
В Большом театре.
Это и заметно. Ваша внучка ходит в школу как из дома моделей. Не каждая семья может так зарабатывать. Не надо все это выставлять напоказ.
Да я уборщицей работаю! В Большом театре полдня пыль вытираю, полдня в Торговой Палате. И еще успеваю вечернюю смену в Госплане прихватить. Там знаете как мусорят? У меня заработок небольшой.