Но вот уже и кончил Ванюшка десять классов, пора помощником быть. Пошел он по пути родителей: устроился кочегаром на паровоз. Потом армия. Овладел профессией авиамеханика. Служил в разных местах. А вернулся — снова на паровоз. Работал помощником машиниста на Уралмаше.
Потом армейский дружок Вадим Ксенофонтов уговорил-таки пойти с ним вместе авиамехаником в свердловский аэропорт Кольцово. Отсюда и ушел Иван на милицейские курсы. Вот и вся, если записать, биография. Уляжется на одном листочке.
Но это только так, для постороннего глаза, нежданно-негаданно надел Иван синюю шинель, погоны. В биографиях ведь люди не пишут, какие они по сути своей, как понимают свое назначение на земле.
Отец как-то сказал: «Ты, Ванюшка, любое дело выбирай, ни учить, ни перечить тебе не стану. Одно только присоветую: старайся жизнь свою прожить без изъяна».
Не всякому это удается — прожить без изъяна. Иван работал исправно. Служил старательно. Никогда не лгал. Не кривил душой. Не перекладывал ношу потяжелее на плечи других. Потому что очень любит он жизнь. Солнце. Песни. Траву. Иней в лесу. Ребятишек.
Но не всякую жизнь любит Иван. А только ту, которая идет свободно, и ничто не мешает ей идти в полную силу. Когда никто не крадет у деревьев красу, у улицы тишину, у взрослых улыбку, у детей радость.
Это я пишу не потому, что вот теперь Иван — герой, не на фронте, а в будни боевым орденом Красной Звезды награжден, и надо мне отыскать в его характере какие-то особые черты, объяснить, почему он поступил так, а не иначе. Ведь и такое бывает: совершит что-нибудь человек, и лишь тогда пытаются пристроить ему на голову нимб. Хотя, замечу при этом, не встречал я еще в жизни случая, чтобы был человек себе на уме, хитроватый, нечистый на руку или на душу — и вдруг совершил бы подвиг.
Подвиги совершают, как правило, люди с особой душой.
А душа у Ивана такова: он все кругом считает своим. Ехал раз в трамвае. На новое сиденье сел какой-то съеженный парень. А когда поднялся, сиденье оказалось располосованным бритвой. Иван от злости себя не помнил. Вскочил, вытряхнул парня на остановке, доставил к постовому милиционеру.
На Уралмаше он вступил в дружину. Записался в нее и в аэропорту. Здесь стал командиром отряда дружинников. Потом, как очень талантливого помощника милиции (а в борьбе со всякой скверной в жизни нужен, кроме всего прочего, именно талант), его попросили стать внештатным участковым уполномоченным. Потом были те самые курсы, которые он кончил с отличием, и стал лейтенантом. И наконец, звонок от командования аэропорта милицейскому начальству:
— К нам назначают нового участкового. Если можно, просим Егорова...
Я спрашиваю Ивана: говоришь, любишь жизнь чистой, красивой, радостной, что же привело тебя на дорогу, где она поворачивается как раз темной своей стороной?
Пожимает плечами, смеется:
— Романтика...
Начитался легких детективов, где сложная, многотрудная работа стражей порядка порой представляется лишь одной, не всегда главной стороной: героические схватки, погони, выстрелы в ночи, таинственные истории.
— Как ты ее понимаешь, романтику?
— Как борьбу с несправедливостью.
Неожиданный ответ. А по сути очень верный. По-разному можно тратить силы души. Борьба со всякой неправотой требует, пожалуй, самого высокого напряжения ума и воли.
Она очень многолика, людская несправедливость. Хулиган пытается навязать свою волю на танцплощадке. Это тоже несправедливость — по отношению к тем, кто веселится и отдыхает. Пьяница-сосед портит нервы целому дому. Это несправедливо по отношению к жителям дома. А раз Иван оштрафовал молодца, который сломал ветку дерева. Он нарушил зеленую красоту, которая должна радовать всех.
Так понимает борьбу с несправедливостью Иван.
Снимали кино. Когда автор фильма и режиссер пришли в Октябрьский райотдел милиции Свердловска и спросили, кого бы из участковых снять для киножурнала, им сказали: «Возьмите Егорова, интересная будет лента».
Егоров говорит: у участкового основных обязанностей — тьма да плюс тысяча и одна мелочь. Он и милиционер, и следователь, и оперативник, и автоинспектор, и детский работник. Одному никогда не справиться. Нужна хорошая связь с населением. Часто повторяют эти слова: «связь с населением». Но если говорить о ней всерьез, то у Егорова она выглядит так: в поселке Кольцово и аэропорту у него пять внештатных уполномоченных, семьдесят общественных автоинспекторов и восемьсот дружинников. Он просит, если я буду писать, особо отметить лучших своих помощников: механика Григория Дубина, авиатехника Юрия Панкова, шофера Владимира Власова.
— На этих, если что поручишь, полагаешься, как на самого себя.
Через порт проходят ежедневно тысячи людей. Бойкое место. И кроме того, что Егоров вместе с постовыми и дружинниками следит за общим порядком, пресекает, если случаются, инциденты, он еще и помощник людям в беде, и справочное бюро. Приболел в дороге пассажир, кончились деньги. Иван устраивает человека в гостиницу, дает телеграмму родственникам, звонит, утрясает, хлопочет. В порту знают: если участковый просит отправить кого-то вне очереди, значит, это крайний случай. Сотни историй, счастливых, радостных и печальных, десятки случаев, смешных и несмешных недоразумений в каждое дежурство! И ты в центре событий, и вся работа твоя подчинена лишь одному — делать людям добро.
Мы не всегда благодарно помним: в незнакомом месте, городе, на улице милиционер — наш первый друг. И это уж, наверное, та самая тысяча мелочей, которые учитывает лейтенант, когда ему доводится быть в роли справочного бюро. А ведь по сути-то не обязан он знать чуть ли не все, что относится к данному городу, к рейсам самолетов, автобусов, поездов. Однако он рационалист и знает: не ответишь на один вопрос — приезжий задаст тебе три, ему ведь все равно надо выяснить то, что надо. И память Егорова хранит сотни ответов на самые «коварные» вопросы гостей уральской земли.
А тысяча первая мелочь?
— Ну, вот я говорил о романтике, а в жизни выходит проза, — улыбается лейтенант. — Соседка соседке мусор высыпала под крыльцо. Приходится разбираться!..
Приходится. И порой очень строго. Потому что никто еще не измерил наших нравственных потерь от подобных горьких «мелочей».
...Бежали по экрану пробные кадры. Сняты дружинники, автоинспекторы, дежурства в аэропорту. Снимались эпизоды работы с детьми. Вот детская комната милиции. Потом группа важных, довольных ребятишек: это они, между прочим, помогли Егорову раскрыть одну запутанную кражу. А вот шумный, веселый праздник зимы. Его вместе с ребятами организовывал в поселке и участковый уполномоченный. Новый каток. Егоров добывал шланги, воду, доски и работал на строительстве катка наравне с детворой. Еще кадр. Иван идет домой. Навстречу школьники: «Дядя Ваня, там один хулиган доску из ограды катка выломал...»
Оставалось доснять всего несколько метров пленки. Оператор позвонил Егорову — договориться о встрече. Телефон не отвечал. В райотделе сказали: лейтенант Егоров тяжело ранен при задержании особо опасных рецидивистов.
В тот день, 23 апреля, в отделении милиции на 16.00 было назначено партийное собрание. Егоров прибыл на него за десять минут до начала. Решил кое-какие дела, зашел в дежурку. И вдруг раздался звонок телефона. Дежурный Иван Ушканов принял сообщение: рядом, на улице Декабристов, только что ограблена сберегательная касса № 1794/197. Бандиты вооружены...
Так началась эта первая в жизни Ивана серьезная и опасная операция по поимке грабителей.
16.00. На место происшествия выехал начальник Октябрьского райотдела Береснев с группой работников. Егоров вскочил в свой мотоцикл, в коляску бросился оперуполномоченный Филенков.
16.05. Помещение кассы. Вход со двора. Бандиты выбрали тихие, безлюдные часы перед закрытием. У стоек было всего четыре посетителя: три перепуганные женщины и мужчина. Они сказали: бандитов двое, один в плаще «болонья», другой с усиками. Прочесать ближние улицы и переулки! «Можете помочь?» — «Могу». Мужчина уже бежал с Егоровым к коляске. Мотоцикл рванулся в ворота.