— Да, все не видно поселка. И банки вроде подводного порога все нет и нет… Сам начинаю думать, что сбились. Магнитное склонение[71] в этом районе Карского моря огромное, и стрелка компаса вертится, словно голову потеряла…
— Может быть, пойти зигзагами? Все же больше шансов наткнуться на поселок…
— Еще больше времени потеряем, если действительно уклонились от истинного пути, — возразил Иван Павлович и вздохнул: — Придется, видно, вылезать на лед и определяться… Этак вернее будет.
Наверх выбрались через первое встретившееся разводье, пробивая шлемами тонкий ледок, успевший за ночь покрыть воду.
Сняв скафандры и вытащив на лед ящик с аварийными запасами, живо распаковали его и вынули необходимые моряку астрономические инструменты.
На юго-востоке, за тучами, покрывавшими весь небосклон, алела полоска зари. Ветра не было. Кругом, по обе стороны извилистого, не очень широкого разводья, громоздились в диком беспорядке торосы. Все было покрыто кроваво-красным снегом, искрившимся под первыми багровыми лучами еще не видимого солнца.
— Пользуйтесь случаем! — провозгласил Иван Павлович, к которому вернулось хорошее расположение духа. — Даю полчаса на завтрак и отдых.
Искаженное рефракцией солнце выглянуло из-за горизонта, когда Комаров и Дима, усевшись вокруг вскипавшего кофейника, ожидали к завтраку Ивана Павловича. Покончив с наблюдениями и расчетами, моряк объявил:
— Ну конечно! Уклонились к востоку на два градуса. Эх, rope-штурман у вас, дорогие товарищи! Дайте стаканчик горячего кофе в наказание…
Уже кончили завтракать, когда с севера, из-за торосов, подул легкий ветерок.
— Если усилится, — сказал Иван Павлович, укладывая инструменты и посуду в ящик, — как бы не привел в движение лед. Разводье сойдется… Надо торопиться.
Смирно лежавший после сытного завтрака Плутон внезапно встрепенулся и вскочил, повернув голову к северу и усиленно поводя носом.
— Что ты, Плутон? — спросил его Дима.
— Не медведя ли почуял наш медвежатник? — отозвался майор.
— Новую профессию, видно, себе нашел, — пошутил Иван Павлович, завязывая ящик со сложным морским узлом.
— А все-таки, — сказал майор, — пойду проверю.
Он быстро и легко вскарабкался на ближайший торос, посмотрел на север и вскрикнул:
— Лагерь! Лагерь с геликоптером! Иван Павлович, сюда скорей!
Иван Павлович буквально взлетел на торос. За ним неслись Дима, кричавший «ура», и Плутон.
На ровном поле, за торосами, чернела большая палатка, несколько человек суетились возле высокого геликоптера с тихо гудящим ротором. Вдруг люди отбежали от машины, ротор взревел, геликоптер высоко подскочил над площадкой и сразу взмыл на сотню метров, сверкая пропеллерами на солнце.
— Знаков, знаков на фюзеляже нет! — крикнул Иван Павлович, указывая на поднимавшуюся машину.
— Странно… — проговорил майор, не сводя глаз с нее. — Кто бы мог залететь сюда?
— А чего проще? Сходим и посмотрим, — предложил Иван Павлович.
— Посмотреть, конечно, надо, но будем осторожны. Не следует обнаруживать себя раньше времени, — говорил майор, спускаясь с тороса вслед за моряком.
Через торосы перебирались скрытно, прячась за обломками льда и придерживая рвавшегося вперед Плутона. На последней гряде, по предложению майора, залегли, наблюдая за людьми, быстро разбиравшими палатку, складывавшими в ящики и мешки предметы, разбросанные на снегу.
Неожиданно, в разгаре суеты, люди прекратили работу и, словно по команде, повернулись к торосам, на которых скрывались наши друзья.
— Неужели мы обнаружили себя? — с беспокойством спросил Комаров.
— Кажется, нет, — ответил Иван Павлович, — лежим, как припечатанные…
Люди у палатки — их было пятеро — начали суетиться. Они разбежались по лагерю, что-то хватали, затем бросились бегом к торосам.
— Что за диковина? — удивился Иван Павлович. — Бегут, словно в атаку. И ружья у них в руках…
Плутон, лежавший с Димой позади, вдруг зарычал. Дима взглянул в его сторону и тихо вскрикнул:
— Смотрите, смотрите… И с той стороны люди!
Майор обернулся. На востоке среди нагроможденного льда мелькали, то появляясь, то исчезая, три человеческие фигуры, тоже, по-видимому, спешившие к месту, где скрывался отряд.
— Понятно! — сказал майор. — Нас заметили с геликоптера и по радио дали знать людям на льду.
Со стороны бежавших по ровному полю донеслась отрывистая команда, и люди разбежались в цепь, словно стремясь окружить отряд майора.
— Вы слышали? — быстро спросил майор, повернувшись к Ивану Павловичу. — Они говорят не по-русски.
— Мне тоже так показалось, — ответил моряк.
Уже не больше полукилометра отделяло бегущих от гряды торосов. Люди, пробиравшиеся среди льдов справа, были еще ближе.
— Назад! — скомандовал майор. — К скафандрам! Скрытно, не обнаруживая себя!
Когда, усталые и запыхавшиеся, они прибежали к разводью, на торосах, только что покинутых ими, появились фигуры людей. Трое, бежавшие с востока, тоже приблизились: очевидно, с геликоптера им велели изменить направление и бежать наперерез отступающему отряду.
— Пожалуй, успеем, — сказал Иван Павлович, помогая Диме надеть скафандр.
Майор тем временем сшивал электроиглой скафандр на Плутоне, который, по приказанию Димы, сразу, без обычных проволочек, влез туда.
Раздалось несколько выстрелов. Пули взрыли лед, его осколки звякнули о скафандр Димы. Вокруг возникло несколько струек дыма. Гонимые ветерком, вырастая и ширясь, они понеслись на майора и его друзей. В воздухе разлился сладкий запах, глаза заслезились.
— Скорее в скафандр, Иван Павлович! — приказал майор. — Газовые пули!
Сам он, окончив работу над скафандром Плутона и выхватив из кобуры световой пистолет, выбежал за газовую полосу, припал на колено за глыбой льда и прицелился.
— Надо немного умерить их пыл… — говорил он, нажимая кнопку на рукоятке пистолета.
Послышался резкий свист. Один человек из ближайшей группы упал и исчез среди нагромождения торосов.
— Ого! — воскликнул Иван Павлович, скрепляя на себе иглой стальные брюки и обувь. — Недурно для дистанции в триста метров! Дима, подтащи Плутона к разводью и сам будь готов.
Послышался новый свист пистолета. Люди моментально скрылись, словно провалившись. Над дальними торосами, где была первая группа, взвилось и заискрилось в лучах солнца облачко снежной пыли.
Сверху послышалось тихое жужжание и одновременно несколько выстрелов. Дымок на льду сгустился. Майор поднял голову. На высоте пятисот метров в воздухе висел геликоптер.
— Кончайте одеваться, Иван Павлович, — сказал майор, не повышая голоса. — Что же вы стоите, голубчик, как на параде? Недолго и пулю получить или отравиться. Не забывайте, что нам еще в поселок надо попасть…
Иван Павлович поспешно заканчивал одевание. Все же время от времени он успевал посылать выстрелы то в одну, то в другую сторону.
— Готово! — откликнулся через минуту бравый моряк и закашлялся.
Но кашель резко оборвался под шлемом, который в это мгновение он надел на голову.
— Дима, стреляй в белый свет, — сказал майор. — Попадешь не попадешь — лишь бы головы не поднимали или ползком ползли. Иван Павлович, поддерживайте огонь! Я одеваться буду.
Он выпустил еще несколько пуль по геликоптеру, Дима и Иван Павлович продолжали стрельбу. Очевидно, одна из пуль майора попала в самолет, так как тот резко взмыл кверху, посылая вниз выстрел за выстрелом. С торосов тоже усилилась стрельба, хотя людей не было видно. Вокруг маленького отряда и лед и вода в разводье словно кипели, но усилившийся ветер быстро разгонял ядовитые дымки. Осколки льда летели со всех сторон. Пули свистели: две ударили в Диму, стоявшего на виду, одна угодила в скафандр Плутона, но все отскочили, не причинив никому вреда.
Пригнувшись и не дыша, майор бросился сквозь сизый дымок, закрывавший разводье, вытащил свой скафандр и вновь скрылся за торосом. Под неумолчный свист пистолетов Ивана Павловича и Димы он, по своей обычной манере, не торопясь оделся и отдал команду:
71
Магнитное склонение — угол между географическим меридианом и направлением магнитной стрелки компаса.