— Отбой, парни. Ничего не выйдет.
— Связь по рации, надо же, — цокнула языком Тори. — Это со снайперами-то.
— Ты же наврала насчет яда? — спросила Кира.
— Я не стала бы тобой играть. Там даже крови почти нет.
— Ты мной прикрываешься от пуль!
— А ты прикрываешься ими от меня. Я уже сотню раз могла тебя прикончить, но стоит тебе упасть, как меня пристрелят. Я не успею даже рта открыть.
— Они не уйдут. И тебе не дадут уйти, — сказала Кира.
— Поверь — уйдут, если мне понадобится. Я даже могу позволить себе устроить здесь такую бойню, о которой еще несколько веков будут слагать легенды. Я думаю над тем — нужно ли мне все это.
— В каком смысле?
— Джеймс Хилтон не просто лишил меня некоторых функций… Он убил меня. Убил во мне все человеческое. Меня это сейчас не огорчает… Но это не делает меня человеком.
— Ты сама сделала свой выбор.
— Нет! Его сделали за меня. Пожар в приюте был подстроен. Погибла сотня детей. Но меня оттуда вытащили. А вместо меня подкинули уже мертвую девочку, которой Хилтон провел похожую операцию… Уже мертвой! А затем он сказал, что это была я. Так нужно было некоторым людям. И после этого я училась двум вещам — общаться с людьми и убивать их. Я знаю двадцать языком и тысячу способов убить человека.
— Ты слишком сильно наследила. Если Виктор и я смогли найти тебя.
Тори залилась смехом — тонким, противным смехом.
— Я не оставляю следов. Иначе меня бы давно расстреляли. Так хотел Виктор — он сказал, что так надо.
— Виктор… хотел, чтобы тебя поймали?
— Нет. Он хотел, чтобы ты вмешалась. Он сказал, что ты хочешь поиграть с ним.
У Киры подкосились ноги, и она с трудом устояла. Она была готова сама напороться на катану, сама влить в себя яд, встать под пули — но исчезнуть с этого света.
Идиотка.
Идиотка!!!
Все это время Виктор играл с ней. Использовал ее. Насмехался над ней. Он всегда был на шаг впереди ее, пока она ломала голову часами, пытаясь понять, как, как могла умереть Сара Саммерс, не издав ни звука! К черту их всех. и Райвера, и Доули, и Виктора, и эту японку.
Кира хрипло рассмеялась вслед за Тори. Она смеялась над собой — то был истерический смех, который подтвердил ее близость к грани.
Кровь в жилах закипела. Кира оперлась боком о стену, плюнув на лезвие у горла. Снова где-то залаяла собака.
— Виктор использовал тебя, — сказала она. — Он заставил тебя выполнить пару нужных ему вещей, и загнал в капкан. Он знал, куда отправляет тебя.
— Я сама виновата. Это моя работа, а наша с тобой проблема — мой выбор. Я могла и отказаться… но увы.
— Тори! — снова подал голос сержант. — Не тяни время! Ты лишь оттягиваешь свой конец!
— Да пристрелите вы их обеих! — услышала Кира голос его напарника. Кажется, его звали Стю.
— Не стрелять! — завопил сержант.
— Мне кажется, или вы забыли, что без пяти минут уволены? Нам поручено задержать и русскую тоже!
— И снова ты права, — продолжила Тори. — Теперь ушла и обида. Сейчас я выполню свою миссию, а затем… Будь, что будет.
Металл, уже нагревшийся от кожи Киры, прижался чуть плотнее.
— Я не буду уродовать тебя, — пообещала Тори. — Маленькая царапина. Дальше яд сделает свое дело.
Кира попыталась расслабиться. В ушах снова раздался лай, а голова разразилась адской болью. Кира невольно поднесла руки к вискам и застонала.
— Сержант Райвер! — проорал Стю. — Приказ от главы отдела Агентства национальной безопасности был таковым — задержать русскую!
Кира чувствовала, как сталь впивается в кожу, и как теплый яд смешивается с кровью, несется по венам, разливаясь по организму… Тори убрала катану. Неприятная, щекотливая струйка пробежалась по ключице.
— Потерпи еще минуту, — спокойным голосом сказала Тори. Кира спиной чувствовала, что ее сердце колотится как ее собственное час назад.
— Тори… — уже почти шепотом обратилась к ней Кира. — Что ты знаешь… о Новом мире?
— Доули, не вздумай, — угрожающе прорычал Райвер.
Тори снова вышла из-за выступа, держа Киру перед собой.
— Сержант Райвер! У вас минута, чтобы убраться с крыши и дать мне проход. Иначе она умрет.
Послышался звук передергиваемого затвора пистолета.
— Доули, нет!
— Новый мир! — повторила Кира. — Тебе это знакомо?
— Да. Но сейчас не время…
Грянул выстрел, и по груди Киры разлилась жгучая боль. Она рухнула на жестяной покров, не в силах даже вздохнуть — свинец словно сковал легкие, а теперь разламывал ребра. Она закричала от боли.
Но яд уже был в крови. Скоро пытка кончится.
Словно издалека она услышала треск автоматной очереди, чей-то сдавленный вопль, рев Райвера — кажется, он требовал врачей. Кира зачем-то попыталась встать на ноги. Весь ее организм превратился в источник боли. Жжение в груди боролось с острыми ударами по мозгу, а мышцы не хотели ее слушаться.
Выкрики Райвера в ее ушах смешивались с лаем собаки. Какая, к черту, собака? Почему все, что происходило вокруг нее, она слышала приглушенно, а лай — так отчетливо?
Кира все же с огромным усилием поднялась и открыла глаза. Они слезились от боли, она видела все вокруг словно в тумане. Ее пошатнуло, она упала на колени и уперлась во что-то мягкое и теплое. Прищурившись, Кира разглядела Доули — он жадно хватал ртом воздух, но ни один его мускул в теле не пытался дрогнуть. Из живота торчал кусочек металла, смазанный ядом кураре.
Очередной приступ боли. Кира попыталась подняться, но уже не смогла.
Кто-то звал ее. Райвер? Ник?
Ее мозг на миг отключился — Кира это осознала. Ей нужно было ползти вперед — там ее защитят, там ей помогут. Она должна была выжить, должна!
Внизу взвыли сирены. Кира сделала еще одну безуспешную попытку встать на ноги, но вместо этого не удержалась и упала на бок. Она не понимала, что происходило в следующие секунды — ее будто кто-то протащил по жестяной крыше, а затем в лицо подул короткий порыв теплого ветра. И это было последним, что она почувствовала.
Ник и Дана стояли внизу. Когда послышались первые выстрелы, Дана вздрогнула. Ник взял ее за руку.
— Все будет хорошо, — не слишком уверенным голосом сказал он ей. Девушка не спускала глаз с крыши.
— Где Кира? Я переживаю за нее…
— Она выберется. Она не может не выбраться. — Ник издал нервный смешок. — С ее мозгами она пройдет через ад и выживет!
Дана прижалась к нему. Ник готов был отдать все, что имел, лишь бы оказаться сейчас там, рядом с Кирой, и если нужно, защитить ее от пуль, от яда, от чего угодно. Она ворвалась в его жизнь подобно вихрю — неожиданно, но именно она помогла ему ощутить вкус этой самой жизни. Если бы не она, он сейчас сидел бы по-прежнему в своей комнате и читал никому не нужные книги на тему биологии. Он расстался с мечтой стать врачом. Пора было с этим смириться. Только благодаря Кире ему это удалось.
Он хотел заслужить ее прощение за свое отношение к ней. Не выпросить, а именно заслужить. Он не воспринимал ее слова всерьез, тайком считал психопаткой и вообще не от мира сего. Но она оказалась права… Ей удалось то, что не удалось бы никому — так сказал Райвер. Это не она была дурой, думал теперь Ник, это он оказался полнейшим кретином.
Кира стала для него очень дорогим человеком, и это он понял только сейчас, когда они оказались в разных мирах. Он — здесь, внизу, а она — на гранью между жизнью и смертью.
С крыши рухнул один из бойцов спецназа. Дорогу озарил яркий свет фар, сопровождаемый сиреной, остервенело затормозил фургон реанимации, следом — еще один.
Снова автоматная очередь, от которой Дана содрогнулась. Ник прижал ее к себе крепче.
— Не бойся. Все будет хорошо, — повторил он.
Врачи посыпались из фургонов. Часть из них скрылась за углом, а часть — осталась на дороге. Фургоны перекрыли проезд, а на соседних перекрестках дороги были перекрыт грузовиками спецназа — Ник это сам видел, пока они ехали с Райвером.
Еще один человек упал с крыши. Но на этот раз его одежда и фигура не напоминали спецназовца даже близко. Ник недоуменно смотрел туда, куда рухнуло тело. Его уже загородили люди в синих костюмах — работники реанимации. Он хотел что-то сказать, но не успел опомниться, как увидел Дану, бегущую туда.