Герцог рассмеялся:
— А вы, оказывается, дерзкая девчонка!
— Что вы имеете в виду?
— То, что вы умеете добиваться своего, — ответил герцог.
— Тогда, видимо, я действительно дерзкая, — улыбнулась Селина. Она выглянула в окно и вдруг воскликнула: — Посмотрите! Посмотрите, какой вид!
За разговором Селина и герцог не заметили, как оказались на вершине холма, и теперь перед ними простирался город и дорога, пролегающая среди мимоз. Их взору открылись гавань и мыс, на котором четко обозначался силуэт королевского замка. Еще дальше уходило к горизонту Средиземное море, голубое, как мантия Мадонны.
— Это великолепно! — воскликнула Селина. — Как во сне!
— Посмотрим, что вы скажете, когда увидите эту красоту из моего сада, — не без гордости произнес герцог.
Минуты через две экипаж въехал в ворота, по обеим сторонам которых росли плисовые деревья, проехал по короткой тропинке, усыпанной гравием, и остановился перед виллой.
Это было почти по-гречески безыскусное, белое здание с ионическими колоннами, которые поддерживали балкон, идущий по всей длине первого этажа.
Дом сверкал как драгоценный камень. Селина и герцог вышли из экипажа и остановились в саду, о котором писали в газетах гораздо чаще, чем о других садах на Ривьере.
Отец герцога вынужден был последние три года своей жизни провести в Монте-Карло, так как ему с его бронхитом был губителен английский климат. Скучая без занятий спортом и своих поместий, которые он любил как ребенок и о которых нежно заботился, он всю свою недюжинную энергию направил на создание сада вокруг Лазурной виллы.
Со всего мира сюда были привезены экзотические растения: азалии с Гималаев, лилии из Китая, орхидеи из Малайи, кактусы из Мехико. Результат оказался потрясающим. Целая армия садовников, работающих на Лазурной вилле, пыталась достичь того, чего добивался от них отец герцога, — совершенства.
Селина восхищенно смотрела по сторонам, и герцог повел ее дальше, пока они не поднялись на террасу, откуда открывалась живописная панорама города.
— Думаю, этому месту подошло бы название Олимп, — мягко сказала Селина.
— Или Аркадия, — ответил герцог.
— Я не могу выразить словами, как здесь красиво!
— Войдите же и снимите шляпку, — предложил герцог, — а потом я покажу вам сад, хотя до обеда осталось слишком мало времени, и мы сейчас осмотрим только часть моих владений.
— Я бы годами смотрела на эту красоту!
— Вы действительно намерены остаться здесь так надолго? — поддразнил девушку герцог.
Он подумал, что допустил бестактность, но через какое-то мгновение их глаза встретились.
Между ними, казалось, происходит что-то непонятное, и Селина чувствовала, что задыхается, словно от быстрого бега.
Молчание нарушил герцог.
— Пойдемте же, — сказал он. — Я хочу познакомить вас с миссис Шерман.
Как герцог предполагал, Селина была очарована миссис Шерман с первых же минут знакомства, хотя ожидала этой встречи не без страха.
Совершенно седая, но не отвечающая представлениям Селины о светских дамах, Дорин Шерман даже в старости олицетворяла то изящество, которым были наполнены ее изысканные миниатюры. Селину приветствовала с нескрываемым радушием маленькая, изящная, как газель, женщина с глубоко посаженными: глазами и тонкими чертами лица.
Не прошло и нескольких минут после их знакомства, как Селина уже рассказывала ей о творчестве своего отца. Художник встретил художника. Герцог с улыбкой наблюдал, как они беседовали за обедом, где к ним присоединился и полковник Грейсон.
По дороге в столовую герцог успел переговорить со своим секретарем.
— Вам легко удалось убедить моих гостей покинуть виллу? — спросил он.
— Смею заверить вас, что да, ваша светлость, — ответил полковник Грейсон.
Однако по его лицу герцог понял, что задача оказалась не из легких.
— Надеюсь, вы передали им мои глубочайшие извинения. Я только потом понял, что поступил безобразно грубо.
— Они, разумеется, были удивлены, но ваше желание, конечно же, для всех закон, — сказал полковник Грейсон. Увидев, что герцог ждет, он продолжил: — Кеннингтоны направились к его высочеству, Фитцжеральды — к леди Бристоль.
От герцога не ускользнул тот факт, что одно имя упорно не упоминалось.
— С леди Милли дело обстояло сложнее, — признался полковник Грейсон, — но в конце концов, она переехала в «Отель де Пари». Я уверен, что ваша светлость получит счет.
— Спасибо, Грейсон, — сказал герцог. — Я понимаю, что поручение было не из легких.
— Вовсе нет, ваша светлость, — возразил полковник Грейсон. — Ждете ли вы сегодня вечером гостей?
— В ближайшие несколько дней я никого не намерен принимать, — ответил герцог. — Моя подопечная долгое время находилась в обществе больных людей, и это не прошло для нее бесследно. Я хочу создать ей спокойную обстановку, поэтому, собственно, мы и приехали в Монте-Карло.
— Я понимаю, ваша светлость.
Однако, наблюдая за тем, как беседовали за обедом Селина и миссис Шерман, трудно было предположить, что девушка утомлена и нуждается в отдыхе. Ее энергия, мелькнуло в голове герцога, победит не только усталость, но и нервное напряжение.
Она очень легко нашла общий язык с миссис Шерман и, как герцогу стало ясно, была не менее счастлива и в его обществе. Она, казалось, светилась каким-то внутренним светом.
Когда обед закончился, герцог сказал:
— Если это вас не очень утомит, я хотел бы вам предложить немного прокатиться со мной верхом. Через некоторое время я, как обычно, буду объезжать своих лошадей и, если вы выдержите подъем в гору, мог бы показать вам Ла Турби.
— Неужели это действительно возможно? — оживилась Селина. Вдруг она встревожилась. — Но у меня нет костюма.
— Я уже заказал вам костюм, — ответил герцог, — и вскоре его доставят сюда.
— Какая это будет замечательная прогулка! — обрадовалась Селина.
— У меня в доме существует одно неписаное правило для гостей, — сказал герцог.
— Какое? — забеспокоилась Селина.
— Вы должны отдохнуть после обеда. Так делают большинство жителей Монте-Карло. Миссис Шерман всегда отдыхает. И, я думаю, полковник Грейсон тоже! — Он улыбнулся. — Однако он всегда говорит мне, что у него столько дел, что и речи не может быть об отдыхе.
Полковник Грейсон засмеялся, но ничего не сказал.
— Предлагаю вам, Селина, — продолжал герцог, — отдохнуть в саду. Здесь есть чудесные места, где можно не только полюбоваться пейзажем, но и выспаться в тени деревьев…
— Это чудесно, — оживилась Селина.
Полковник Грейсон привык к тому, что женщины смотрели на его хозяина влюбленными глазами, но, кажется, еще никогда ему не приходилось видеть столь лучистого и почти неземного взгляда.
Неужели это дитя, а ведь она не более чем дитя, близка с его светлостью? — задавал он себе вопрос.
В конце концов он решил, что между ними, конечно, ничего нет. Она слишком молода и неопытна. Не в правилах герцога было интересоваться женщинами, не принадлежащими к изысканному кругу нарядных, избалованных людей, в котором он вращался.
Он как магнит притягивал к себе самых разных и даже противоположных друг другу людей, многие из которых были не более чем прихлебателями. Непохоже, отметил про себя полковник Грейсон, чтобы мисс Греттон была одним из тех мимолетных увлечений герцога, которые очень скоро ему надоедали. Но если это так, сердце девушки будет навсегда разбито. Грейсон подумал об этом с сожалением, но потом решил, что его это не касается. Он давно приучил себя не вмешиваться в дела герцога, которые не касались его обязанностей секретаря.
Герцог и Селина прошли по бархатной лужайке к тому месту под деревьями мимозы, где, как он и обещал, для них были приготовлены две кушетки.
Селина вытянулась на шелковых пуховиках.
Пейзаж, открывшийся перед ними, с каждой секундой становился все ослепительнее под сиянием солнца, отражаемого морскими волнами.