Ренориан разворачивается и бьет Люка кулаком в челюсть - довольно старомодно. Затем братья близнецы оттаскивают его от стены.
- Нет! - Фрэнни бросается к Люку, но я задерживаю ее и смотрю на Лили.
Она просто смотрела на это зрелище. Может, это мой шанс произвести впечатление на нее. Сейчас я должен спасти демона. Дерьмо.
Я вхожу в комнату.
- Отпусти его.
Ренориан ухмыляется мне.
- Да, конечно.
Он подмигивает мне, глядя на Лили, и усмешка расплывается на его лице.
- Собираешься меня убедить?
В моей обычной человеческой форме я ему не соперник. А это значит, что я не могу сражаться честно. Я пересекаю комнату и ловлю взгляд Люка.
Он кивает.
В то же мгновение Люк вырывается из рук братьев Твидл и отбрасывает Твидлидамба к стене, а я посылаю электрический заряд в челюсть Ренориана.
Я надеюсь, что Лили не заметит и намека на озон, что он оставляет за собой. Ренорин пятится от удара и смотрит на меня.
- Ради греха Сатаны, херувим, определись, на чьей ты стороне.
Я бросаю взгляд на Люка, но он слишком занят борьбой с Твидлидамбом, чтоб услышать это. Ренориан хватает Твидледамбера за шею и идет к двери.
- В любом случае, это был глупый план, - ворчит он, косясь на меня, когда проходит мимо.
Люк освобождает Твидледамба, и он уходит за ними, бросая на меня взгляд через плечо. Лили стоит в дверях, она выглядит потрясенной и смущенной. Фрэнни закрывает дверь за демонами и бежит к Люку.
- Боже мой! Ты в порядке? - Моя сестра добегает до него и касается фиолетового синяка на щеке Люка.
- Все хорошо.
Лили дрожит, глядя на Люка широко распахнутыми испуганными глазами.
- Кто это был?
- Кое-кто с кем я имел прежде деловые отношения, - отвечает Люк, соображая, как это лучше озвучить.
Догадка освещает лицо Лили.
- Дилеры.
- Ну, можно и так сказать, - произносит Люк.
Затем он оборачивается ко мне.
- Спасибо.
Я отвожу взгляд, скрывая ощущение собственной вины.
- Да не за что.
Фрэнни обнимает Люка, поворачивая к себе его лицо для поцелуя.
- Как они вошли?
- Они постучали, - ответил я.
Он улыбнулся в знак подтверждения, глядя на нее.
- Господи, - восклицает она. - Я принесу немного льда.
Она внимательно изучает его лицо, затем, осторожно прикоснувшись к нему, исчезает в кухне. Лили направляется к двери.
- Я, наверное, пойду.
Она касается ручки двери и замирает. Я подхожу и отвожу ее руку.
- Позволь мне убедиться, что все в порядке.
Я открываю дверь и выглядываю в коридор. Там пусто. Я возвращаюсь к Лили.
- Путь свободен.
Она обращается к Фрэнни и Люку:
- Если у вас, ребята, все в порядке, я, пожалуй, попрощаюсь.
- Пожалуй, я провожу тебя, - произношу я, и, сообразив, что это прозвучало слишком поспешно, добавляю: - Их не видно, но… стоит проверить.
- Хорошо, - отвечает она.
Мы выходим в коридор, и за нами щелкает замок. Она поворачивается, шагая в направлении своей двери, и возится в поисках ключа.
- Ладно… надеюсь, еще увидимся…
- Мэтт, - заканчиваю я за нее предложения, полагая, что она вовсе не подразумевала того, что произнесла.
Она внимательно на меня смотрит.
- Что?
- Я не был уверен, что ты запомнила мое имя. Мэтт. Меня зовут Мэтт.
Тьфу, наверное, я выгляжу полным идиотом.
Она поворачивает ключ в замке и открывает дверь.
- Хорошо. Увидимся позже… Мэтт.
Наши взгляды встречаются, отчего у меня холодеет все внутри, и некое подобие улыбки появляется на ее губах.
- Будь осторожен, - говорит она, глядя вниз, на лестницу.
Она проскальзывает в дверь. И я остаюсь в одиночестве. Снова.
Глава 11
Какого черта?
Фрэнни
Люк сегодня перебирает книги в библиотеке, и поэтому он взял с меня обещание, что я останусь дома.
Ред Сокс так сильно проигрывают Янки, что на игру становится больно смотреть, и ругательства папы становятся более красочными, чем обычно. Он отталкивает подставку для ног от своего кресла и наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. Он фокусируется на экране, как будто думает, что силой мысли может помочь любимой команде победить.
Я поднимаюсь с пола и начинаю путь к лестнице.
- Ты отказалась от общения с мальчиками? - спрашивает он.
- Я? Никогда! - отвечаю я в шутливом возмущении.
Он улыбается, но потом его лицо становится серьезным.
- Приятно видеть тебя дома вечером, для разнообразия.
Мама отрывает взгляд от своего кроссворда.
- Ты должна проводить больше времени дома, дорогая. Вот что. Через несколько месяцев тебя здесь больше не будет.
Я прислонилась к стене у основания лестницы и сложила руки на груди.
- Значит, вы перестали рассматривать Люка, как нечто…
Мама опускает газету на колени.
- Мы никогда и не относились к нему иначе, как с уважением.
- Мама, будь серьезной. Вы не относитесь к нему также как и к Чейзу. Он даже близко не может приблизиться к моей комнате.
- Ладно… он… я…
- Что она пытается сказать? - прерывает папа, глядя на маму, приподняв бровь. - До сих пор он демонстрировал поведение исключительно порядочного молодого человека и доказал, что мы вполне можем ему доверять.
Я мысленно воспаряю.
- Серьезно. Значит, теперь ему можно находиться в моей комнате.
Мама впивается взглядом отца.
- С открытой дверью.
Я ощущаю, как мои губы расползаются в счастливой улыбке, и я совершенно не способна этому помешать.
- Да, хорошо.
Я уже покидаю общую комнату, когда со мною что-то происходит. Я жду, пока боль в моем сердце пройдет, прежде чем я поворачиваюсь обратно.
- Почему вы никогда не требовали оставлять дверь открытой, когда здесь был Гейб?
Они переглядываются, затем снова глядят на меня.
- Ну… Гейб - он же ангел, - произносит мама.
Я вздрагиваю. И мне абсолютно нечего возразить. Он действительно ангел. Мой ангел. А Люк, определенно, нет.
Когда я разворачиваюсь к лестнице, я ощущаю ноющую боль в сердце, которую невозможно унять, и пытаюсь сконцентрироваться еще на чем-нибудь, кроме Гейба, поскольку я скучаю по нему.
Я себя заставляю подумать о чем-нибудь другом, о чем угодно. Поднимаясь по лестнице, я врезаюсь в Грэйс, выходящую из ванной. Она стаскивает полотенце с головы, позволяя влажным волосам рассыпаться по плечам, и капли воды с волос падают ей на спину.
- Ты дома.
Я впиваюсь в нее взглядом.
- Не по собственной воле. Люк в библиотеке.
Она просто смотрит на меня так, словно ее бледно-голубые глаза способны видеть меня насквозь. И когда я уже почти прошла мимо нее она произносит:
- Он другой.
Я раздраженно оборачиваюсь к ней.
- Кто?
- Люк. Его природа изменена.
В течение минуты я просто смотрю на нее, не зная, что сказать, и мне вдруг становиться любопытно, насколько глубоко она способна видеть.
Я киваю.
- Изменена.
Я разворачиваюсь и двигаюсь дальше, но прежде чем успеваю войти в свою комнату, она произносит:
- Как? Ты… - Ее фраза обрывается и она умолкает.
Я снова поворачиваюсь к ней. Она не могла догадаться, что Люк трансформировался, и уж точно никак не могла узнать, что это сделала именно я. Но что-то есть такое в ее пристальном взгляде, что заставляет меня задуматься.
- Поверь, он вовсе не такой злой, как ты думаешь.
И когда я открываю дверь, мне в след доносится:
- Но он был, - она утверждает это скорее себе, чем мне.
Я беру старое издание книги Стивена Кинга “Противостояние” со стола и ложусь на кровать, пытаясь получить удовольствие от чтения. Но мысли о Грэйс не покидают меня.
Как много ей известно?
Пытаясь вытряхнуть разговор из головы, я беру телефон в руки и вижу смс от Тейлор: “Приезжай в “Бухту” вечером”.
Минуту спустя, я набираю ее номер.