Я хорошо знал взаимоотношения Керенского и Корнилова задолго до их окончательного разрыва. Группа прокорниловских несоциалистов находилась в полной оппозиции к правительству Керенского, которое они обвиняли в быстром развале России (*46). Керенский, со своей стороны, характеризовал Корнилова и его сторонников как государственных изменников (*47). Для защиты от большевиков после июльских событий были созданы новые силы, но вместо объединения перед лицом общего врага армия патриотов разделилась на три лагеря (*48). Большевики были вне себя от радости. Чего еще они могли просить у судьбы? В Совете шла лихорадочная деятельность. Верховный комитет по борьбе с контрреволюцией из 22 членов был избран (*49), и я вошел в его состав. Весьма характерно, что Совет включил в него и несколько большевиков, и мы оказались в неестественном положении, будучи вынуждены работать вместе с "красными" против патриотов. Первое, что потребовали большевики - члены комитета, было освобождение из тюрем их товарищей: Троцкого, Коллонтай и других. Несмотря на мои энергичные протесты, требование выполнили.
Большевик Рязанов (*50) был одним из самых загруженных работой членов Верховного Комитета, он писал прокламации и выпускал бюллетени о положении дел. Кто-то заметил: "Ну можно ли было поверить, что Рязанов и Сорокин когда-либо станут работать вместе? Лично я нахожу это забавным".
Но я не находил это особенно забавным. Революция, как и политика вообще, часто сводит вместе случайных людей.
Верховный Комитет получил информацию: наша пропаганда оказалась столь действенна, что войска Корнилова уже колеблются и выражают нежелание продолжать поход на Петроград. Два-три часа спустя пришло недвусмысленное подтверждение того, что армия Корнилова находится на грани мятежа. Следующим утром генерал Крымов, командующий "контрреволюционными" воинскими частями, явился к Керенскому и после короткого разговора вышел и застрелился (*51). По-моему, все корниловское дело было трагедией. Мотивы Корнилова и Крымова, его главного помощника, были абсолютно чистыми и патриотическими. Ни в коей мере это не было "контрреволюцией".
Теперь триумф большевизма - это лишь вопрос времени. Правительство, потеряв уважение всех несоциалистических групп, отныне висело на волоске и его падение стало неизбежным.
Я должен был ежедневно выносить вид моей жены и друзей, страдавших от голода. Никто не жаловался, наоборот за веселыми разговорами мы старались забыть о пустых желудках. Ну что же, будем считать это тренировкой характера.
Во всех полках большевики организовали Военно-революционные комитеты. Это семена новых мятежей. Я приобрел револьвер, но застрелю ли кого-нибудь? Вряд ли.
Люди бегут из Петрограда тысячами, и действительно, чего бы они оставались в городе, столкнувшись с голодом и убийствами, делом рук большевистских орд?
- Советую тебе тоже уехать, - сказал мне друг, которого я провожал на вокзал. - Уезжай как можно скорее, иначе скоро будет поздно.
Но уехать из Петрограда сейчас? Я не должен, да и не хочу этого.
ХАОС
Октябрь - декабрь 1917 года. Пучина наконец-то разверзлась. Большевизм победил. Это было очень просто. Временное правительство и первый Всероссийский Совет (*52) были свержены так же легко, как и царский режим. Через свои военно-революционные комитеты большевики захватили контроль над воинскими частями. С помощью Петроградского Совета подчинили себе рабочий класс. Эти солдаты и петроградские рабочие захватили все автомобили на улицах, заняли Зимний дворец, Петропавловскую крепость, вокзалы, телефонные станции и почтамт. Чтобы уничтожить предыдущее правительство и образовать новое, потребовались всего лишь 24 часа (*53).
25 октября, несмотря не болезнь, я отправился к Зимнему дворцу, узнать новости. Добравшись до него, я обнаружил Зимний окруженным большевистскими отрядами. Было бы непростительной глупостью идти прямо к ним в лапы, я повернулся и пошел в Мариинский дворец в Совет Республики (*54). Там я узнал, что, в то время, как Керенский бежал на фронт за военной поддержкой, Коновалов и другие министры вместе с губернатором Петрограда Пальчинским забаррикадировались в Зимнем под охраной лишь батальона женщин-солдат и трех сотен кадетов (*55).
- Это возмутительно! - бушевал социал-демократический депутат. - Мы будем протестовать против такого насилия.
- Что? Мы собираемся родить еще одну резолюцию? - спросил я.
- Именем Петроградского Совета, Совета Республики и правительства мы обратимся к стране и мировой демократической общественности, - ответил он, обидевшись на мое "легкомыслие".
- И что это будет, как не еще одна резолюция? - поддразнил его я.
- Мы обратимся к вооруженным силам!
- Каким вооруженным силам?
- Офицеры и казаки еще верны правительству.
- То есть те, кого революционные демократы считали контрреволюционерами и реакционерами? - настаивал я. - Разве вы забыли, какой удар нанесли по ним, особенно после провала корниловского мятежа? После всего этого как вы представляете себе, хотят ли они защищать нас? Думаю, напротив, они даже будут весьма довольны, тем что должно произойти.
Осажденных в Зимнем министров после штурма дворца не убили, а бросили в Петропавловскую крепость к царским министрам (*56). Но судьба женского батальона была много хуже, чем мы можем себе представить. Большое количество защитниц Зимнего было убито, а тех, кто избежал смерти, зверски изнасиловали большевики. Некоторые не выдерживали этого и умирали в страшных мучениях. Некоторых чиновников Временного правительства также убили с садистской жестокостью (*57).
В редакции моей газеты я написал свою первую статью о победителях, клеймя их как убийц, насильников, бандитов и грабителей, и подписал ее полным именем, невзирая на протесты моих коллег и даже наборщиков (*58). "Пусть стоит, - сказал я, имея в виду подпись. - Мы все сейчас так или иначе смотрим в лицо смерти". Моя статья имела такой успех, что тираж этого выпуска нам пришлось увеличить в три раза против обычного. Мои друзья попросили меня не ночевать дома, и я решил последовать их совету. Кроме того, я согласился изменить свою внешность и перестал бриться. Многие поступали так же, брившиеся отращивали бороды, бородатые начинали брить лица.
Керенский потерпел поражение. Большевики захватили банки, государственные и частные, и моего друга Пятакова назначили комиссаром финансов. С фронта приходят новые леденящие душу новости. Генералиссимус Духонин убит вместе с сотнями других офицеров (*59). Наша армия превратилась в дикую, беспорядочно бегущую толпу, сметающую все на своем пути. Германское вторжение неизбежно.
Сегодня мой коллега Аргунов (*60), один из основателей партии эсеров, попался в лапы "кошке". Издание газеты теперь будет сопряжено с большими трудностями. Вторжения в редакционные помещения и типографии стали обычным делом. Большевистские солдаты уничтожают отпечатанные тиражи и даже печатные машины. Формально мы подчиняемся приказам о прекращении издания газеты, но каждый раз она немедленно появляется под несколько видоизмененным названием. "Воля народа", запрещенная вчера, сегодня появилась под названием "Воля", потом "Народ", затем "Желание народа" и т. д. Газета "День" появляется как "Утро", "Полдень", "Вечер", "Ночь", "Темная полночь", "Час ночи", "Два часа ночи". Важно то, что наши газеты продолжают выходить. Читатель, не доставший газету утром, прочитает ее вечером.
7.46
46* Группа прокорниловских несоциалистов... - В число несоциалистов, поддерживавших Корнилова, входили председатель "Республиканского центра" К. Николаевский, кадеты П. Н. Милюков, Н. М. Кишкин, В. А. Маклаков, Н. В. Львов, А. И. Шингарев, октябристы С. И. Шидловский, М. В. Родзянко и другие. В первой половине августа было проведено несколько конспиративных встреч представителя Корнилова с этими деятелями. Результатом стала договоренность об организации кадетами правительственного кризиса после выступления Корнилова. Так и случилось: 26 августа министры-кадеты, выполняя обещание, подали в отставку.
7.47
47* Керенский... характеризовал Корнилова и его сторонников как государственных изменников. - Государственными изменниками Керенский величал их после начала мятежа. Однако стоит упомянуть, что не кто иной, как Александр Федорович в июле, ввиду неудач на фронтах, развала армии и усиления противостояния с большевиками стал искать генерала на роль военного диктатора. Первым делом он обратился к генералу А. А. Брусилову, верховному главнокомандующему, учитывая его популярность в армии. Брусилов отказал, дав понять, что считает любую попытку установления диктатуры "подарком" большевикам. Затем Керенский попытался столковаться с другими генералами, но встретил явную неприязнь с их стороны и благоразумно оставил этот замысел. Последним козырем был Лавр Георгиевич Корнилов, которого "опекал" личный представитель министра-председателя Б. В. Савинков. Два авантюриста быстро нашли общий язык, - и 18 июля Верховным главкомом русской армии стал Корнилов. Однако уже к 12 августа стало ясно: новый главком успел сговориться с правыми лидерами, что сразу бросилось в глаза на Государственном совещании в Москве. Керенский стал побаиваться Корнилова, не без оснований полагая, что диктатор вполне обойдется и без него. После ультиматума они стали врагами. Есть, правда, сомнения, был ли ультиматум вообще или это отсебятина Н. В. Львова, доставившего послание Корнилова.
7.48
48* ...армия патриотов разделилась на три лагеря. - Под тремя лагерями Сорокин подразумевает эсеров, мечущихся кадетов и партии крупной буржуазии, делавших ставку на Корнилова.
7.49
49* Верховный комитет по борьбе с контрреволюцией... - Сорокин имеет в виду Комитет народной борьбы с контрреволюцией, образованный 27 августа (9 сентября) 1917 г. В него вошли по пять человек от ВЦИК и исполкома Совета крестьянских депутатов (в том числе Сорокин), по три человека от большевиков, меньшевиков и эсеров (как партий), трое от профсоюзных органов и др., всего 30 человек.
7.50
50* Рязанов (Гольдендах) Давид Борисович (1870-1938) - участник российского социал-демократического движения. В 1917 г. "межрайонец", затем большевик. В 1921-1931 гг. директор Института К. Маркса и Ф. Энгельса.
7.51
51* Следующим утром генерал Крымов... застрелился. - Крымов застрелился 31 августа (13 сентября) 1917 г.
7.52
52* ...и первый Всероссийский Совет... - Имеется в виду Временный Совет Российской республики, первоначально называвшийся Всероссийский демократический совет (см. примеч. 28 к гл. шестой).
7.53
53* Чтобы уничтожить предыдущее правительство... потребовалось всего лишь 24 часа. - Это далеко не так. Хотя утром 25 октября (за 16 часов до ареста части министров) большевики и объявили о низложении Временного правительства, оно еще в течение трех недель продолжало по мере сил и возможностей выполнять свои функции. Во-первых, не всех министров арестовали, во-вторых, не тронули заместителей (товарищей) министров. С возможностями дело обстояло хуже. Тем не менее работа правительства продолжалась. Петроград - не вся Россия. Декреты, которые "пекли" большевики, оставались пустыми бумажками. Основная задача правительства в этот момент - обеспечение выборов в Учредительное собрание, назначенных на 12 ноября. Важнейший документ - Обращение Временного правительства к народу России, опубликованное в кадетской газете "Наша речь" от 17 (30) ноября, когда началось проведение выборов. Обращение перепечатали примерно полтора десятка либерально-демократических и социалистических газет. В нем правительство, дав оценку положению, призвало народ сплотиться вокруг Учредительного собрания, которое должно на законных основаниях принять всю полноту власти. За Обращением следовало последнее постановление правительства, заканчивавшееся так:
"...Не считая возможным откладывать дня созыва Учредительного собрания, Временное правительство постановляет: назначить открытие Учредительного собрания в Петрограде в Таврическом дворце 28 ноября в два часа дня."
Подписали Обращение и постановление и. о. министра-председателя, министр продовольствия С. Прокопович; министр юстиции П. Малянтович; министр внутренних дел, почт и телеграфов А. Никитин; министр труда К. Гвоздев; министр путей сообщения А. Ливеровский; министр земледелия С. Маслов; за мин. просвещения, товарищ министра В. Вернадский; за министра иностранных дел, товарищ министра А. Нератов; за министра финансов, товарищ министра М. Фридман; управляющий министерством торговли и промышленности Н. Саввин; за министра государственного призрения, товарищ министра К. Голубков; за государственного контролера, и. о. члена совета государственного контроля Г. Краснов. (Подписано в Петрограде, 16 ноября.) Правительство, выполняя свой долг и обещания народу, передавало власть Учредительному собранию и слагало с себя полномочия. Грубому насилию самозванцев оно противопоставило моральную силу и закон. Но уже в день выхода газет с Обращением срочное заседание военно-революционного комитета Петрограда постановило арестовать всех подписавших документ ("Известия", 18 ноября 1917 г., No 229, с. 3). В постановлении ВРК, под видом "заботы о безопасности" подлежащих аресту членов Временного правительства, предписывалось отправить их в Кронштадт, что фактически означало разрешение на самосуд анархически настроенным матросам. К счастью, подписавшиеся не были дураками и прекрасно понимали смысл "заботы" большевиков. Препровождать в Кронштадт оказалось некого... Заодно большевики свели счеты и с газетами (в том числе и сорокинской), которые напечатали Обращение: были закрыты редакции, разгромлены типографии, арестованы сотрудники. Уцелели только "Вольность" и лево-эсеровская "Дело народа". После этого большевики всерьез озаботились подготовкой к разгону Учредительного собрания, но открыто выступить против воли большинства народа еще боялись. Результаты выборов были далеко не в их пользу. Начались маневры: 26 ноября Совнарком принимает решение, что открыть собрание можно только при наличии 400 депутатов, и одновременно большевики приступают к физическому устранению конкурентов: кадетов и эсеров.
7.54
54* См. примеч. 52 к настоящей главе.
7.55
55* ...и трех сотен кадетов. - Кадеты, воспитанники средних военных учебных заведений, соответствующих современным суворовским училищам.
7.56
56* ...бросили в Петропавловскую крепость к царским министрам. - Министров арестовали в 2 часа 10 минут в ночь на 26 октября и пешком погнали в Петропавловскую крепость. Сидевшие уже там царские министры в общем-то сочувственно встретили новых заключенных. (Забавная деталь: когда Щегловитов, царский министр юстиции, увидел Терещенко, министра финансов, а позже иностранных дел во Временном правительстве, он слегка пожурил товарища по несчастью: "Вы заплатили 5 млн. рублей, чтобы оказаться здесь, а я бы засадил вас сюда бесплатно." Ходили слухи, что семейство Терещенко, миллионеры, как, впрочем и другие толстосумы вроде Саввы Морозова, тайно финансировали революционеров.) Часть арестованных министров-социалистов вскоре была отпущена (С. Н. Прокопович, А. М. Никитин, К. А. Гвоздев).
7.57
57* Некоторых убили с садистской жестокостью. - Так, помощника военного министра князя Туманова бросили в Неву и утопили.
7.58
58* ...и подписал ее полным именем... - Две статьи действительно вышли в газете "Воля народа" буквально в следующие дни после большевистского мятежа; назывались они "Победителям" и "Во власти преторианцев". Сорокин подписал их полным именем, сразу поставив себя в непримиримую позицию по отношению к захватившим власть.
7.59
59* Генералиссимус Духонин убит вместе с сотнями других офицеров. - Военно-революционные комитеты в войсках подняли бунт неповиновения и в первую очередь начали уничтожать офицеров, которые могли бы заставить верные воинские части выступить в поддержку законной власти. Однако Верховный главнокомандующий Н. Н. Духонин был убит 20 ноября (1 дек.) 1917 г. в результате солдатского самосуда в Могилеве. Массовое избиение офицеров началось несколько раньше, после провала наступления частей генерала П. Н. Краснова на Петроград. Об этом несколькими строками выше пишет Сорокин: "Керенский потерпел поражение". Краснов двинул по просьбе министра-председателя около тысячи сабель 1-й Донской и Уссурийской казачьих дивизий днем 26 октября на столицу. 27 октября занял Гатчину, а 28 октября - Царское Село. Перевес в силах большевиков был многократным, так как они сняли почти весь плавсостав с кораблей Балтфлота. 1 ноября они отбили Гатчину. Командующий большевистскими войсками подполковник М. А. Муравьев (левый эсер) 2 (15) ноября отдал официальный приказ расправляться "на месте самосудом" с взятыми в плен офицерами.
7.60
60* Аргунов А. А., редактор "Воли народа", а также С. В. Дмитриевский, В. Я. Яроцкий, сотрудники газеты народных социалистов "Трудовое слово", Д. Д. Протопопов, редактор кадетских изданий и член ЦК своей партии, были арестованы 17 ноября в день опубликования Обращения Временного правительства. Через несколько дней выпущены - это было первым предупреждением, - большевики еще не решались осудить депутатов Учредительного собрания, которые формально пользовались парламентской неприкосновенностью. Вскоре и это обстоятельство уже не остановит их.