— Уходи, — тихо, но уверенно сказала я. — Мне всего лишь нужно выбраться отсюда. Я не хочу причинять тебе вред!
Она отрицательно покачала головой и указала на шкатулку.
— Плохо! Выкинь! — женщина говорила на атарианском без акцента, но односложными предложениями. Примитивно.
— Не могу, — горько вздохнула я. — Иначе ваша оппозиция совершит непоправимое.
— Беда! — не успокаивалась палирка. — Выкинь!
— Нет! — я закричала, нащупывая брелок с кнопкой телепорта. В кармане его не оказалось. Похолодев, я быстро оглядела комнату, но взгляду не за что было зацепиться. Моя соперница, увидев, что незваная гостья собирается что-то сделать, взмахнула рукой. Из пустоты в ее ладони материализовался громадный веер, более полуметра величиной. Она стремительно подскочила ко мне и попыталась выбить шкатулку. Но я успела увернуться, отметив, с неудовольствием, что веер изготовлен из металла. Не дожидаясь, пока незнакомка повторит атаку, я точным движением ударила ее ногой в кисть, сжимавшую оригинальное оружие. От удивления моя противница не успела защититься. Сложное приспособление вылетело из вывернутой ладони и с жутким грохотом упало на холодный кафельный пол. Одна из плиток треснула.
Палирка отступила, поддерживая сломанную руку здоровой.
— Пуэ-до? — удивленно моргая, спросила она своим мультяшным голосом.
— Черт, — тихо выругалась я. Нарушила приказ. Напала на калеку. Вот выберусь отсюда, изнасилую пятилетнего мальчика и убью нескольких стариков для полного счастья.
Противница тем временем на удивление спокойно встряхнула ушибленную конечность. А после этого и вовсе пошевелила пальцами. Заметя мой изумленный взгляд, женщина улыбнулась и сказала:
— Лечить! — после этого ее изуродованное патологией лицо сделалось серьезным.
Я мысленно вздохнула. Похоже, эта необычная палирка имеет Дар регенерации. Странно, что она не может исцелить свое врожденное отклонение.
Женщина отставила руку назад и, видимо, силой мысли притянула веер. Теперь понятно, почему Палир считают самой опасной страной, а техников оппозиции — гениями. Первый попавшийся мне враг этой принадлежности, несмотря на физические недостатки, был весьма силен. И это, похоже, она мне еще навредить не хотела. Вот уже и передумала, кажется.
Инициированная взмахнула свободной рукой, призывая второй веер, и молниеносно подлетела ко мне. Я успела выстрелить, но пуля отскочила от веера, срикошетив в стену возле меня. Силы были не равны. Придется и мне воспользоваться своим Даром.
Когда же жительнице востока оставался лишь шаг перед новой атакой, у меня получилось мгновенно открыть канал и остановить время. Быстро обойдя женщину со спины, я пнула ее поочередно в сгибы коленей. Сейчас она на какое-то время лишится возможности ходить, а я поищу брелок. Десять секунд прошло и меня откинуло обратно в тело.
Палирка плашмя упала, ударившись всем телом, а я кинулась искать кнопку телепорта. Но на сегодня сюрпризы от оппозиции не заканчивались. Каким-то образом, даже моя боевая техника не смогла усмирить противницу. Она, подняв голову, вытянула веер вперед передо мной. Но его край даже не доставал до меня пары сантиметров. Испачканное кровью лицо воительницы сморщилось от натуги. Не понимая ее действий, я замерла в нерешительности. И это спасло мне жизнь.
Неожиданно пара металлических спиц из оружия женщины удлинились, проткнув стену по бокам от меня. Я оказалась в узкой ловушке. Но у меня был пистолет! Вовремя вспомнив о собственном снаряжении, я кое-как прицелилась и дважды выстрелила в лицо соперницы. Она, восстановившись, успела увернуться. Ее владение Пуэ-до не превосходили моего мастерства, но были на уровне.
Сегодня мне часто требовалось использовать Дар, чтобы проходить сквозь закрытые двери. Так что мои силы были на исходе. Нужно было как-то закончить битву и желательно остаться в живых. Еще было бы неплохо найти брелок и исчезнуть отсюда поскорее!
Я с трудом выбралась, вырвав чудо-веер из стены. Агент оппозиции снова попыталась выбить оставшимся оружием шкатулку, но я инстинктивно защитилась другой рукой. От удара пистолет выпал из моей ладони. Палирка пнула его в другой конец комнаты и мысленным зовом возвратила собственное оружие. И как мне нужно было поступить в такой ситуации?
До моего огнестрельного друга добежать не было шансов. А вот до прилавка с кучей всевозможных бутылочек можно было успеть. Рванув вперед, я выполнила задуманное, но не до конца. Я хотела разбить длинную склянку, чтобы защититься от палирки, да противница оказалась быстрее.
Когда до стола было рукой подать, она прижала меня к стене рядом. И зажала шею между веерами. Краем глаза я почему-то обратила внимание на отсутствие тяжелых браслетов на руках у женщины. Вероятно, спали во время боя. Я схватилась за края древнего оружия и попыталась разжать неминуемую гибель.
— Отдай, — она будто умоляла меня бросить находку.
— Прости, но не могу!
Воительница сдавила веера еще сильнее, я начала задыхаться. И все же стояла на своем.
— Больно, — прошептала она горько. Вероятно, по жизни эта женщина не была склонна к насилию.
— Мы не можем позволить вам губить планету! — мое лицо под маской покрылось потом настолько, что он был готов переливаться из разрезов для глаз.
— Нет, — ее грустный детский голос заставлял мое сердце сжиматься. Но это была война. Жестокая и бескомпромиссная. Я из последних сил дотянулась до хрупкой стеклянной мензурки и разбила бутыль об угол столешницы.
В следующую секунду острый обломок погрузился в живот палирки, прорывая дорогой шелк. Я чувствовала, как слабеет ее хватка. Руки женщины опустились и веера упали на пол. После чего моя соперница сделала нечто совсем неожиданное — обняла меня.
— Тебе больно, — с трудом произнесла инициированная. — Надо лечить.
Я хотела вырваться, но неожиданно почувствовала приятную теплоту. Мои глаза наполнились слезами. Я плакала по утерянной юности и тяжелой судьбе. По гнетущей пустоте внутри, которую не может заполнить даже истинная любовь. По тому, что этот красивый, раненный ребенок в теле взрослой женщины готов принять меня и простить. По тому, что я теперь совершенно не понимаю кто прав, а кто — нет.
Но я чувствовала, что чем больше течет слез по мои щекам, чем сильнее палирка обнимает меня, тем лучше мне становится. Дыра внутри заполняется.
— Надежда, — сказала она, улыбаясь. И вложила в мою руку брелок.
А между тем изолированная комната каким-то образом наполнилась вооруженными палирцами. Дрожа от слез, я нажала на кнопку и исчезла в никуда. Надеюсь, опасения Тима сбудутся у меня, и Хитер Мак-Лейн навеки останется замурованной в чьей-нибудь стене.
По истечению часа возле потайной двери начался аншлаг. Ругаясь на своем языке, в странную комнату абсолютно естественным путем забежали два десятка охранников. Я переволновался за подругу и заглянул внутрь. В помещении царил разгром. На полу лежала раненная палирка, а вот Храбрости нигде не было видно. Можно ли надеяться, что ей удалось сбежать?
Кто-то принес носилки, на которые погрузили окровавленную женщину. Она уже приходила в себя и спокойно что-то рассказывала. жестикулируя. Я не стал ждать развития событий, а воспользовался телепортом. Нужно было во чтобы то ни стало отыскать напарницу!
Мне повезло — устройство выбросило нерадивого пользователя недалеко от Хранилища. Я добежал до места, где мы с Хитер оставили вещи, переоделся и забрал все с собой. Сейчас я вернусь домой, закину сумку и что дальше? Отправлюсь бесцельно гулять по городу? Видимо, все же придется ждать Мак-Лейн в хостеле. Но я дам ей больше суток! Подожду пару дней, и только потом позвоню Сирин. Это все, что я мог сделать для Храбрости.
Рука вцепилась в некий мокрый предмет. Наверное, я вспотела настолько, что мое тело напоминало один большой водопад. Но вскоре до меня дошло, что дело было не только в интенсивной работе желез. Шкатулка стала влажной по другой причине. Я с ноющем сердцем открыла ее и чуть не закричала от досады. Флакон с эликсиром был разбит вдребезги во время боя. Почему они не смогли придумать ему более безопасную переноску?