— Может, ее для нас сюда положили?
— Потому что мы вроде как беженцы?
— Ну, чтоб нас подбодрить или что-нибудь наподобие. Они ведь и «Грюс готт»[2] всерьез говорят вместо «Здравствуйте».
— Они же не знали, что мы приедем.
— Они могли положить ее сюда, пока мы были на озере.
Адам включил лампочку со своей стороны кровати и подложил себе под голову обе подушки, свою и Эвелин.
— Я уже опять забыл, как его там.
— Рудольф, а фамилия — Дункель или как-то так, — сказала Эвелин.
— Да нет, как озеро называется, Химзе — это известное, а это, поменьше, какое?
— Я тоже запомнила только Химзе. Ты правда больше ничего не хочешь? Груши хорошие.
— «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою».
— В лицо?
— А ты думала, в рот, как на курсах первой помощи? «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла».
— Я это все когда-то читала, я думала, что меня в Лейпциге про это спросят.
— Когда поступала на историю искусств?
— Да, на собеседовании.
— Это дерево жизни, ты про него знала? — Адам положил раскрытую книгу на живот.
— Да не то чтобы.
— Я думал, речь о познании, о добре и зле! Про дерево жизни я еще никогда не слышал.
— Ты думаешь, там два дерева?
— Да я ж только что прочитал, — сказал он и снова взял книгу, — «…дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. Имя второй реки Тихон: она обтекает всю землю Куш. Имя третьей реки Хиддекель: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат…»
— Как на гербе Кошута, — сказала Эвелин. — Прости, читай дальше.
— «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь».
— Смертью?
— Ты ж говорила, ты это читала?
— Но почему смертью? Я думала, их просто из рая выгоняют?
— Да это же одно и то же.
— Потому что в раю не умирают?
— Ну да, конечно. «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему. И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра…»
— Но ведь у мужчин и женщин одинаковое количество ребер?!
— «…из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа своего. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть. И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились».
Адам чихнул.
— У тебя нет платка?
— В машине, здесь только туалетная бумага. — Эвелин принесла ему из ванной новый рулон. — Она такая белая и мягкая — не то что наша наждачка.
— Довольно нелогично, — сказал Адам и высморкался.
— Может, под отцом и матерью он Бога имеет в виду?
— Но мать-то почему?
— Хочешь анекдот? Говорит Боженька Еве: «Хочешь яблоко?» — «А ты разве не запретил мне их есть?» — спрашивает Ева. «Да бери, оно очень вкусное, не пожалеешь». — «Правда?» — спрашивает Ева. «Да, — говорит Боженька, — но это должно остаться между нами, девочками!» Это мне Катя рассказала, правда смешно?!
— Катя анекдоты тебе рассказывала?
— Может быть, когда-нибудь я снова увижусь с Катей.
«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей…»
— Встретимся ли мы еще когда-нибудь с Катей?
— Откуда я знаю?.. «И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что…»
— Там так и написано приятно для глаз и вожделенно?
— «…что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания. И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая. И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: Адам, где ты? Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся. И сказал Бог: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть? Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел».
— Ха! — воскликнул Адам. — Потрясающий упрек. Жена, которую Ты мне дал. «И сказал Господь Бог жене: что ты это сделала? Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела. И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту. Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь…»
— Войдите! — воскликнула Эвелин, Адам вскочил с кровати. Стук раздался снова. Эвелин поставила инфракрасную лампу на стул и открыла дверь.
— Я тут вам кое-что приготовила, — сказала хозяйка, поворачивая поднос так, чтобы он прошел в дверь.
Эвелин сдвинула к стене вещи на столе.
— Это леберкез, наша вареная колбаса, пожалуйста, если вы голодны, тут всего достаточно. Желаю приятного аппетита, если я могу быть вам чем-то полезна… пожалуйста, дайте знать. Как ваша подопечная, все хорошо?
— Да, спасибо, спасибо большое, — сказала Эвелин.
— Ну, тогда спокойной вам ночи, — сказала хозяйка.
Эвелин и Адам стояли рядом с подносом, который занимал почти весь стол.
— Могла бы и пораньше принести, — сказала Эвелин. — Теперь я уже наелась.
Она положила пакеты с бутербродами и фруктами на подоконник, рядом с остатками творожного пирога.
— Интересно, она подслушивала? — спросил Адам.
Он снова лег на кровать и поднял с пола Библию.
— Если и подслушивала, мы произвели на нее приятное впечатление, — сказала Эвелин и снова стала светить инфракрасной лампой на черепаху.
— «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою. Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться палевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься».
2
«Грюс готт» («Спаси, Господи») — традиционная формула приветствия в южных областях Германии.