Сэйди не была уверена, что Винс увидит ее в новом белье. Хотя и надеялась на это. Он ей нравился, но в жизни нет гарантий. Особенно когда эта самая жизнь болтается в воздухе. В планах Сэйди на будущее, по крайней мере, в ближайших, не предусматривалось постоянное проживание в Ловетте. Насколько она знала, в планы Винса подобное тоже не входило. Они были просто двумя людьми, которые наслаждались друг другом. Так долго, как получится.
Когда позже этим утром Сэйди пришла в реабилитационный госпиталь, ее отец спал. Было лишь одиннадцать утра, и она заглянула на сестринский пост. Из-за несчастного случая в легких Клайва была жидкость, что вызывало беспокойство. Сэйди спросила об этом, и ей ответили, что никаких изменений нет.
Она села в кресло у кровати отца и откинулась на спинку, чтобы посмотреть какую-нибудь дневную телепрограмму. До болезни Клайва она даже не знала о существовании таких программ, но все эти судебные шоу затянули ее, и Сэйди с интересом наблюдала за дерьмовыми жизнями других людей. Даже более дерьмовыми, чем ее собственная.
Из сумочки раздался сигнал сотового телефона. Прошло так много времени с тех пор, как тот звонил. Сэйди вытащила трубку и несколько секунд смотрела на нее. Номер был незнакомым, и она большим пальцем нажала кнопку приема. И увидела смс с двумя словами: «Не скучаешь?»
Сэйди нахмурилась. Винс. Должно быть, он. Кто еще будет спрашивать, не скучает ли она? Но как он узнал ее номер? Сэйди не говорила, а сам Винс не спрашивал. «Кто это?» - набрала она в ответ, положила телефон на прикроватную тумбочку рядом с желтыми маргаритками и посмотрела на отца. Казалось, Клайв выглядит так же, как обычно, но раньше к этому времени он всегда просыпался и ворчал. Сэйди подумала, а не потрогать ли ему лоб, но не хотела разбудить, и дать повод накричать на нее.
Она снова обратила внимание на «Семейные дела», качая головой при виде глупости некоторых женщин. Если ты встречаешь мужчину в первый раз, а его «тачка» на ободах стоит у него во дворе перед домом, возможно, он не очень-то подходит на роль мужа. Есть несколько четких принципов, которые должны быть у каждого мужчины. И отсутствие шин на тачке этого кавалера было определенно из ряда вон.
Телефон снова просигналил, Сэйди открыла смс и прочитала: «И скольких мужчин ты заставляешь проверять, не скучно ли тебе ночью?»
Засмеявшись, Сэйди взглянула на отца, чтобы удостовериться, что тот не проснулся. Она проигнорировала легкое сентиментальное чувство в животе, возникшее при мысли о Винсе и его зеленых глазах, смотревших на нее. «Прямо сейчас… одного». Она нажала «отправить», и Винс ответил: «Если у парня есть все, что требуется, тебе и не нужно больше одного».
Сэйди улыбнулась - Винс ей в самом деле нравился - и написала: «Ола». Отец пошевелился во сне, и она перевела взгляд на него. Когда телефон пикнул, Клайв почесал тонкие седые волоски на щеке. «А прямо сейчас скучаешь?» - прочитала Сэйди.
«Прости. Вышла из строя на несколько дней». Она надеялась, что Винс поймет в чем дело, и ей не придется вдаваться в детали.
Несколькими минутами позже Винс ответил: «И рот тоже вышел из строя?»
Сэйди задохнулась, а ее палец залетал по маленьким кнопочкам, яростно печатая. «Серьезно? - написала она. Ну и придурок. - Я не собираюсь отсасывать тебе просто потому, что у меня начались месячные». Что за лошадиная задница. А он ей еще и нравился. Она, вообще-то, считала его взрослым.
Через несколько минут пришел ответ: «Я собирался спросить, не хочешь ли ты перекусить. С какими мужчинами ты общалась?»
О. Сэйди, чувствуя себя виноватой, напечатала: «Прости. У меня все болит, и я раздражена». Что было неправдой. Месячные у нее всегда протекали легко и с минимумом неприятных симптомов. Отец снова пошевелился, и Сэйди отложила телефон, набрав последнее сообщение: «Обед – не очень хорошая идея. Напишу позднее».
Она коснулась руки отца, лежавшей на краю кровати. На ощупь его кожа казалась теплой и сухой. Ну, суше, чем должно быть у мужчины, который провел жизнь в Техасе. Его глаза открылись.
- Привет, пап. Как себя чувствуешь?
- В полном порядке, - ответил он. Как всегда. Даже если бы у отца из горла хлестала кровь, он бы все равно говорил, что в порядке. – Ты здесь.
- Как обычно. – И как обычно, спросила: - А где еще мне быть?
- Жить своей жизнью, - ответил Клайв. Как обычно. Но вдруг добавил: - Я никогда не хотел, чтобы все это было твоей жизнью, Сэйди. Ты из другого теста.
Вот отец и сказал это. Он думал, что его дочь не годится для жизни на ранчо. Сердце Сэйди сжалось, и она уставилась на узор плитки на полу.
- Ты всегда хотела заниматься чем-то другим. Чем угодно, кроме коров. - И это правда. И может быть, все еще было правдой. Она провела в городе полтора месяца, но даже не попыталась взять на себя отцовские обязанности в «Джей Эйч». - Ты похожа на меня.
Сэйди подняла глаза:
- Ты же любишь «Джей Эйч».
- Я – Холлоуэл. – Он закашлялся, звук казался немного дребезжащим, и схватился за бок, а Сэйди подумала, не стоит ли вызвать медсестру. – Но я ненавижу этих гребаных коров.
Сэйди забыла о кашле отца и о своем желании позвать медсестру. Все в ней замерло, будто Клайв только что сказал, что земля плоская и обрывается где-то в окрестностях Китая. Как будто он ненавидел Техас. Как будто выжил из ума. Задохнувшись, она прижала руку к груди:
- Что?
- Тупые вонючие животные. Совсем не похожие на лошадей. Из коров только вырезка хорошая получается. – Он прокашлялся и вздохнул. – Вырезку я люблю.
- И туфли, - выдавила Сэйди. Этот мужчина выглядел как ее отец. Те же седые волосы, длинный нос и голубые глаза. Но его слова звучали так, словно говорил сумасшедший. – И очень симпатичные сумки.
- И сапоги.
Сэйди достала носки и сказала все еще в замешательстве:
- Я тебе кое-что принесла.
- Мне ничего не надо.
- Я знаю, - она протянула ему носки.
Нахмурившись, Клайв потрогал нескользящие подошвы.
– Думаю, эти можно использовать.
- Папа? – Она смотрела на него, чувствуя себя так, будто Земля вдруг в самом деле стала плоской, а сама Сэйди падает с нее. – Если ты ненавидишь коров, зачем ты стал фермером?
- Я – Холлоуэл. Как мой отец и дед, и прадед. Холлоуэлы всегда разводили коров с тех пор, как Джон Хейз Холлоуэл купил своего первого херефорда.
Сэйди знала все это и догадывалась, что знает и ответ на свой следующий вопрос, но все равно спросила:
- А ты когда-нибудь думал о том, чтобы заняться чем-то другим?
Клайв нахмурился еще сильнее, и Сэйди бы не удивилась, если бы он не ответил или сменил разговор, как всегда делал, когда она пыталась затронуть неудобную для него тему. Но вместо этого отец спросил:
- Чем например, девочка?
Пожав плечами, Сэйди заправила волосы за уши.
- Не знаю. Чем бы ты занимался, если бы не был Холлоуэлом?
В его грубом, скрипучем голосе послышались тоскливые нотки.
- Я всегда мечтал водить грузовик.
Сэйди уронила руки на колени. Она не знала, что ожидала услышать, но точно не это.
- Водить грузовик?
- Быть королем дорог, - поправил Клайв, будто прокручивая мечту у себя в голове. – Я бы путешествовал по стране. Видел много разных мест. Жил множеством разных жизней. – Повернув голову, он посмотрел на Сэйди. Впервые она чувствовала связь с мужчиной, который подарил ей жизнь и вырастил. Лишь краткая вспышка. И все ушло. - Хотя я бы все равно вернулся сюда. – Его тон снова стал ворчливым. – Я – техасец. Здесь мои корни. И если бы я путешествовал по стране, то бы не смог вывести столько отличных лошадей. - А Господь – свидетель, Клайв любил своих лошадей. - Когда-нибудь ты поймешь.
Сэйди подумала, она знает, что отец имеет в виду, но сегодня он был полон сюрпризов.
- Что?
- Легко бродить по свету, если у тебя есть якорь.
Но иногда этот якорь становился тяжким грузом, утягивая человека за собой.
Клайв нажал кнопку на кровати, чтобы изголовье чуть приподнялось.