- Это стоит доллар и сорок центов?
- Даже доллар и сорок пять. – Винс провел ладонями вверх и вниз по ее спине и ягодицам. – Спасибо.
- Всегда пожалуйста. – Она поцеловала его в шею, лаская руками плечи и грудь. Затем сказала что-то, что он не расслышал.
- Прости?
Отстранившись, Сэйди рассмеялась:
- Хочешь пива?
Иисусе. Минет и пиво. Большинство парней посчитали бы, что их мечты осуществились, но Винс к большинству не относился. Было кое-что, что нравилось ему больше. Он стянул футболку Сэйди через голову и склонился к ее губам. Ему нравился оральный секс. Нравилось зарываться лицом в женскую грудь, но все это – лишь прелюдия. Развлечение, ведущее к настоящему делу.
Винсу нравился полный контакт. В любой позиции. Он любил отдавать и брать. Жесткие толчки и спокойное скольжение. Он был любителем проникновения.
- Нет. У меня на уме кое-что получше, чем пиво. – И коснулся застежки лифчика.
Сэйди отстранилась, глядя в зеленые глаза Винса, все еще затуманенные желанием, но полные энергии.
- Разве тебе не нужно время восстановиться?
Все мужчины, которых она знала, нуждались во времени на восстановление.
- Нет. Готов продолжить. – Он спустил бретельки лифчика по ее рукам и отбросил ненужную вещицу в сторону.
Когда Сэйди приехала домой, то переодела белье. У нее не было ничего сексуального, но хотелось, чтобы лифчик и трусики хотя бы подходили друг к другу. Поэтому она надела белые трусики и белый бюстгальтер. Винс, казалось, не заметил таких стараний и прижал ее обнаженную грудь к своей теплой груди.
- А тебе нужно время на восстановление?
У Сэйди затвердели соски. Винс подхватил ее ладонями под ягодицы и поднял, будто она ничего не весила. Сэйди обхватила его ногами за талию: горячее желание сгустилось меж ее бедер еще до того, как она вытащила впечатляющий член Винса из его штанов.
- Я готова продолжать.
Он пронес ее в темную гостиную и опустил на пол. Поцеловал в шею и снял то, что оставалось на ней из одежды. Касаясь большими теплыми руками всего тела Сэйди и втягивая губами кожу у нее на шее. Как и тем вечером, в комнате невесты, Сэйди чувствовала, что надолго ее не хватит. В этот раз она подтолкнула Винса к дивану своей прабабушки и протянула руку:
- Презерватив.
- На выбор!
И предложил ей три: красный, зеленый и голубой.
- Возьму тот, что подходит к твоим глазам, - сказала она, выбирая зеленый.
- Хочешь, чтобы мой член подходил к моим глазам?
Отбросив остальные кондомы на софу, Сэйди смотрела, как Винс раздевается.
- Считай меня модницей.
Он снял ботинки, носки, спустил брюки и трусы по мощным бедрам. На его загорелом теле не было ни грамма жира, ни миллиметра обвисшей кожи. Когда Винс остался полностью обнаженным, Сэйди толкнула его в грудь, чтобы он сел. Это был не самый романтичный секс в жизни Мерседес Джоанны Холлоуэл, но романтика сейчас мало кого интересовала.
- Мы куда-то спешим?
Сэйди оседлала колени Винса, и бархатная головка его возбужденного члена коснулась ее там, где ей это было нужно больше всего. Каждую клеточку тела сотрясла дрожь, и Сэйди с трудом сдержалась, чтобы не броситься очертя голову в наслаждение и не опуститься прямо сейчас на этот горячий, ничем не покрытый пенис.
- Ты же сказал, что готов продолжать.
Он и выглядел готовым.
- Так и есть.
- Тогда продолжим.
Она разорвала упаковку кондома, и в четыре руки они раскатали презерватив по длинному, толстому члену. Винс, обхватив лицо Сэйди ладонями, смотрел ей в глаза, пока входил в нее. Ему потребовалось несколько толчков, и когда он сказал:
- Как узко, - его голос был низким и хриплым.
- М-м-м. – Сэйди откинула голову назад и схватила Винса за плечи. Жар, зародившийся в том интимном месте, где они соприкасались, спиралью закручивался в ее теле.
- Так хорошо чувствовать тебя здесь. – Винс скользнул ладонями с ее груди на бедра. – И видеть тоже.
- Да, Винс. – Он приподнял ее, затем опустил обратно. – Очень хорошо.
- Не зря разделась?
- Нет.
Боже, он что, собирается всю ночь разговаривать? Ничто не портит секс быстрее, чем болтовня. Особенно если парень ляпает что-нибудь тупое и сводит всю концентрацию на нет. А иногда требуется большая концентрация, чтобы события дня не всплывали вдруг в голове.
Сэйди качнула бедрами... вот оно - жаркое трение. В горле Винса завибрировал стон, член скользнул внутрь и наружу. Винс был большим, мощным и вбивался в нее глубоко. Очевидно, он не принадлежал к болтливому типу парней, и Сэйди не нужно было стараться и концентрироваться на том, что он делает с ней. Она была захвачена мгновением. Поглощена им. Дом мог гореть синим пламенем, а она бы даже не заметила, объезжая Винса, словно он один из призовых жеребцов ее отца. Двигаясь страстно и жестко, снова и снова, бесконечно, до той секунды, пока не сорвалась головой вниз в обжигающий оргазм, который лишил Сэйди разума. Оргазм вышел из-под контроля, подчинил ее, пока Винс входил в нее снова и снова. И когда Сэйди только-только начало отпускать, он надавил ей на бедра и так и держал своими большими сильными руками.
- Ола, - низко застонал Винс. Сэйди наклонилась вперед и легонько укусила его за плечо. Некоторые люди, кончая, молчали. Другие – возносили хвалу Господу, третьи ругались матом. Но Сэйди никогда раньше не слышала «ола».
***
Сэйди разрезала слоеный круассан на разделочной доске.
- Хочешь, добавлю авокадо на твой сэндвич?
- Давай. – Винс стряхнул капли воды с листьев салата и положил их на столешницу рядом с доской.
Сэйди была в футболке и трусиках. Винс – в штанах карго. После разминки они оба нагуляли аппетит.
- Мужская еда в летней кухне на улице, - сказала Сэйди, намазывая круассаны майонезом. – Каролина никогда не стала бы кормить парней круассанами.
- Кто такая Каролина? – Винс оторвал бумажное полотенце и вытер руки.
- Каролина – наша кухарка. – Сэйди положила на круассаны индейку, салат и авокадо. – Она два раза в день готовит еду для работников ранчо. Большой-пребольшой завтрак и большой ужин. Ее сестра Клара Энн ведет хозяйство здесь и в домиках для рабочих. – Она подошла к холодильнику и открыла его. Холодный воздух коснулся ее бедер, когда Сэйди наклонилась, чтобы взять маринованные огурчики, банку пепперони и нарезанный сыр. Поскольку она вернулась, сестры держали холодильник и буфет полными продуктов для сэндвичей. – Думаю, сестры работают здесь около тридцати лет. – Она закрыла дверцу и повернулась. Винс стоял в центре комнаты: голова наклонена набок, взгляд прикован к ее заднице. - Что?
- Ничего. – Он усмехнулся, будто его застали за чем-то нехорошим, но он об этом не сожалеет. – Сколько мужчин живет в бараке?
Пожав плечами, Сэйди бросила ему сыр. Винс поймал его и пошел за ней к столу.
- Я точно не знаю. – Она поставила банки и взяла фарфоровые тарелочки своей мамы из шкафчика над головой. – Когда я была ребенком, их было около пятнадцати. Сейчас, я думаю, большинство тех, кто работает в «Джей Эйч», живет в городе. – Она добавила на сэндвичи сыр и пепперони. – Беспокоишься, что один из людей моего отца может ворваться сюда и надрать тебе задницу за то, что крутишь с дочкой босса?
Винс рассмеялся, и Сэйди посмотрела на него через плечо. На такого большого и загорелого, и плохого.
- Нет, просто задумался, насколько безопасно находиться здесь женщине совсем одной.
- Собираешься что-то сделать?
- Что-то кроме того, что я уже сделал?
Она засмеялась:
- Мне понравилось то, что ты сделал. Я должна беспокоиться, что ты сделаешь что-то, что мне не понравится?
- Есть несколько позиций, в которые я хотел бы тебя поместить, но гарантирую – они тебе понравятся.
- Мне нужно иметь под рукой мой шокер? Просто на всякий случай.
Приподняв бровь, Винс положил сыр на стол.
- Я не поверил, когда ты в прошлый раз угрожала мне своим воображаемым шокером.