- Папочка? – Он был все еще подключен к мониторам и капельницам с солевым раствором и медикаментами. Кожа его все еще казалась бледной и иссохшей. – Папочка, я тут.
Веки Клайва приподнялись.
- Сэйди? – Его голос был болезненно хриплым.
- Да, - улыбнулась она.
- Почему… - Он закашлялся, схватившись за бок трясущейся рукой, и выругался каркающим голосом: – Сукин сын! Иисус, Иосиф и дева Мария! Мой чертов бок огнем горит.
Иоланда, та что в форме с улыбающимися радугами, вернулась к своим обязанностям:
- Мистер Холлоуэл, хотите немного воды?
- Не нужно мне, - он снова зашелся в приступе кашля, и Сэйди поежилась, - никакой чертовой воды. Черт подери!
Иоланда повернулась к Сэйди и все равно налила воды.
- Некоторые пациенты просыпаются недовольными, - заметила она. – Это просто стресс и замешательство.
Нет. Это просто обычное состояние Клайва Холлоуэла.
***
В понедельник после смехотворного недосекса в чертовом свадебном дворце Винс позвонил в банк Амарильо и назначил через две недели встречу с инспектором по кредитам для бизнеса. Несколько лет назад Винс брал деньги в банке, чтобы купить прачечную, так что знал, к чему должен готовиться. Хотя в этот раз он бы не стал использовать программу по кредитованию ветеранов. В этот раз ему требовалось налички больше, чем полмиллиона долларов.
В ожидании разговора с инспектором Винс узнал имена ревизора и оценщика и с ними тоже назначил встречу. Написал бизнес-план и привел в порядок свои финансовые документы: все от кредитной истории до пенсионных накоплений и биржевых операций. Собрал финансовые документы заправки за последние пять лет, а также попросил сестру сходить в налоговую полицию в Сиэтле и отправить ему отчеты по налогам за последние два года. По какой-то причине Отэм еще прислала брату несколько коробок с его личными вещами. Фотографии, награды, нашивки и благодарности. Значок трезубца "морских котиков", который мать Уилсона дала ему в тот день, когда Винс хоронил друга.
К тому моменту, как он вошел в банк с ревизором и оценщиком, Винс был готов. Именно так ему нравилось жить. Готовым ко всему. Не как бой-скаут. А как «морской котик». Если что-то и могло отрицательно повлиять на сделку, так это неряшливость тети Лоралин в документах. Ее активы и пассивы были в полном беспорядке, но заправка успешно прошла ревизию. Может, за финансами Лоралин следила не очень хорошо, зато хорошо справлялась, когда дело шло об окружающей среде. Возможно, здание магазина нуждалось в некотором ремонте, но резервуары для топлива были в отличном состоянии. А факт, что Лоралин просила за бизнес на несколько сотен долларов меньше, чем определил оценщик, давал Винсу полную уверенность, что кредит одобрят. Конечно, всегда могли возникнуть непредвиденные трудности, которые затормозят процесс.
Винс ненавидел непредвиденные трудности даже больше, чем ненавидел быть кому-то должным.
Ожидая ответ от банка, он изучил об управлении заправками так много, как только смог. Встретился с поставщиками и двумя работниками Лоралин – Патти Шульцем и Джорджем «Жучком» Дарсоном. Оба казались достаточно умелыми, но ни один из них не выглядел так, будто будет работать до седьмого пота ради чего-то. Кроме, возможно, хот-догов с сыром и халапеньо. Если и когда Винс получит заправку, Патти и Жучку придется делать намного больше за свои десять долларов в час, чем сидеть на стульях и пробивать сигареты с пивом. Винс собирался поменять и кое-что еще. Сперва он принесет сюда кувалду. Как «морской котик», он был специалистом по внедрению, но любил и разрушать. Потом, когда магазин снова откроется, заправка будет заканчивать работу ровно в полночь. А не в десять вечера или когда еще взбредет в голову Лоралин.
На второй неделе пребывания в Ловетте Винс взял на себя ночные смены тетушки и ответственность за закрытие магазина. И в следующие несколько вечеров узнал, что люди в городке сплетничают так, будто это их безусловный рефлекс. Как, например, дышать и говорить «всгда пжлста».
Как-то вечером за сникерсом и чашкой кофе без кофеина Диан Гундерсон сказала Винсу, что Джером Леон «кобелирует» за спиной своей жены с Тамарой Пердю. Диан была владелицей «Одежды Диан» и тридцатилетней разведенной матерью двоих детей. Она дала Винсу понять, что ее интересует нечто большее, чем сладкий батончик и сплетни, и что она свободна каждые выходные. Винс мог бы принять ее предложение при условии, что Диан не ищет папочку для своих детей. Он не имел ничего против детей. Лишь против их мам, которые ищут новых мужей.
Винс узнал, что кто-то задавил собачку Вельмы Паттерсон. Что Дэйзи и Джек Парриши ждут девочку. Узнал, что Сэйди Холлоуэл в Ларедо с больным отцом. Казалось, у всех было свое мнение насчет Холлоуэлов в общем и Сэйди в частности.
Некоторые, вроде тети Лоралин, думали, что она – неблагодарная дочь. Другие считали, что ее отец пренебрегал своими обязанностями, больше заботясь о коровах и лошадях, чем о собственном ребенке. Каким бы ни было мнение, всем нравилось его высказывать.
Как будто Винсу было до него дело.
Кроме обычных покупателей, которые останавливались, когда им нужно было заправиться, у магазина имелись и постоянные клиенты. Люди, которые заезжали каждый день в одно и то же время за колой, бензином или пивом.
Одной из таких постоянных покупательниц, которая заехала, чтобы купить колу, оказалась Бекка Рамси. Которую Винс запомнил.
- Винс! – завопила она, когда в первый раз увидела его в магазине, будто они были старыми друзьями. – Ты остался в Ловетте?
Винс задумался, сможет ли он отделаться от нее, солгав.
- Ненадолго.
После этого она зашла по дороге из института в Амарильо, чтобы купить жевательную резинку, сладкий батончик и журнал. Очевидно, юная Бекка посещала школу красоты и по какой-то причине считала, что Винсу есть до этого чертово дело.
- Если мне придется сделать еще одной старой леди химию на палочках, - протянула она, - клянусь, я сойду с ума.
- Угу. - Винс пробил банку энергетика.
- Я видела, как Слэйд разъезжает по городу в пикапе этой шлюхи Лексы Джейн. Он такой неудачник, что даже не может купить собственную машину.
Винс внезапно почувствовал острую боль в левом глазу. Как будто ему в зрачок загнали гвоздь. На следующий день Бекка зашла, чтобы сказать, что сделала свое первое каре. Очевидно, это был вид женской стрижки, и впервые за шесть лет Винс смог придумать плюс своей потере слуха. Может быть, если он повернется к Бекке неслышащим ухом, то сможет отгородиться от ее голоса. Или, может быть, у нее закончатся слова, и она заткнется?
- И оно было совсем не похоже на собачьи уши, когда я закончила. – Бекка засмеялась. – Ты просто представить себе не можешь, сколько девушек не умеют делать каре.
Нет, ему так не повезет. Ускользать и уклоняться Винса учили самые лучшие военные в мире. Он умел выбираться из рискованных ситуацией, но не было никакой возможности ускользнуть и уклониться от Бекки, не применив к ней удушающий захват.
- На следующей неделе у меня вечеринка в честь дня рождения.
- И сколько тебе исполнится? – спросил Винс, пробивая шоколадку. Он предполагал, что Бекка еще несовершеннолетняя. Некоторые мужчины, возможно, считали молодую привлекательную девушку легкой добычей. Винс к таким не относился. Ему нравились зрелые женщины, которые не станут рыдать из-за него.
- Двадцать один.
Когда Винсу было двадцать один, он только что сдал квалификационный тест, направлялся в армию, был высокого мнения о себе, отличался бьющим через край тестостероном и уверенностью в своей непобедимости. Был заносчивым и упрямым и с полной котомкой знаний на все случаи жизни.
- Ты должен прийти и пострелять со мной. – Бекка порылась в кошельке и подала ему пять долларов.
- Не думаю.
- Почему? Мы же друзья.
Отсчитав сдачу, Винс посмотрел на глупую девицу перед собой. Она в самом деле считала их друзьями.