Так, уже семь часов. Подниматься пора.

В комнату заглянула мамуля.

- Ты встаёшь?

- Да.

Я резво подскочил и увидел на стуле выглаженную рубашку и отутюженные по стрелкам брюки. Вот когда мать всё успевает? Вроде заглянешь к ней в комнату, сидит за ноутом в интернете. С подругами переписывается. Создаётся впечатление, что она вечно в инете висит. И в то же время жрачка на кухне всегда есть, бельё постирано, бабушка накормлена, и даже цветы политы. Мама с этими цветами носится, как чокнутая, одних фиалок у неё горшков шесть.

- Постель застели.

- Щас, - тяну я. Вот на фига её застилать? Всё равно ведь вечером разбирать.

- Ты что будешь? – на кухне гремят тарелки. – Омлет или яичницу?

- Омлет, - отвечаю. Зачем спрашивать? Знает же, что я омлет люблю. И так каждое утро. Наверное, это у неё такой семейный ритуал.

Умываюсь и иду за стол, потягиваясь на ходу. Мама смотрит на меня тем взглядом, который я расцениваю как любящий, в нём женская заинтересованность. Сейчас она скажет: «Какой же ты большой у меня вырос».

- Какой же ты большой у меня вырос! – мокрые руки обнимают меня за бока.

- Ма, всё, хватит твоих нежностей. Давай завтрак.

Сажусь за стол. Мамуля ставит передо мной тарелку. Смотрит. Ну, да. В трусах я сижу, стояк утренний ещё не полностью опал. А что такого? Интересно, она и сегодня не удержится от нравоучений?

- Штаны бы надел. Ходишь тут в трусах, всё хозяйство своё выпятил. - Не удержалась всё-таки.

- Ма, у меня всё прикрыто. Не зуди.

Быстро жую свой завтрак и бегу одеваться. Шеф вчера недвусмысленно намекнул, что опаздывать не следует.

- Ма, завяжи мне галстук, пожалуйста!

Слово «пожалуйста» и прилагающаяся к нему улыбка действуют магически.

- Красивый… - слышу за своей спиной, спускаясь по лестнице. Любит меня мамуля, любит.

На работу я пришёл даже раньше. На целых десять минут. Включил комп, посмотрел бумаги на столе. Мне их напечатать – раз плюнуть. Сходил в отдел кадров, расписался в приказе. Потом зашёл в канцелярию познакомиться с дамами. Тётеньки, похоже, обрадовались, что у них в коллективе появился молодой и привлекательный юноша. Я очень мило им улыбался и понравился с первого захода. Это было видно невооружённым взглядом. Заботливые дамочки тут же дали мне совет не сердить шефа, а то он человек вспыльчивый. Они одарили меня фирменными бланками компании для писем, и я побежал на своё рабочее место.

Восемь. Босс сказал, чтобы с утра у него на столе был кофе. Только где он? Электрический чайник я нашёл и воткнул вилку в розетку. Потом поковырялся в тумбочке и вытянул банку растворимого кофе. Там же обнаружилась и сахарница. Кружка, стоящая на тумбочке, видимо, предназначалась для начальства. Я быстро налил кофе и толкнул директорскую дверь.

- Доброе утро! Ваш кофе.

- Давай сюда.

Шеф уже сидел за столом, обложенный со всех сторон бумагами. Я подошёл и протянул ему чашку с горячим напитком.

- Фу, - проворчал он, отхлебнув кофе. – Ты зачем сахар положил?

- А не надо?

- Запомни, я кофе пью без сахара.

- Угу, - пробурчал я. А вчера нельзя было об этом сказать?

- Говори внятно, когда разговариваешь со старшими. Что ты там себе под нос лепечешь?

Так. Дома лекции почти каждый день, теперь и тут.

- Хорошо, Михаил Алексеевич.

Спокойствие, только спокойствие.

- Письма распечатаешь, принесёшь мне на подпись в десять часов. Вместе с ними и то, что тебе подкинут. Потом всё зарегистрируешь в канцелярии. Адресные они на отправку заберут, а факсимильные отошлёшь по факсу.

- Хорошо.

- С девяти часов можешь ко мне пускать жаждущих на приём. Отвечай на звонки, на меня можно переключаться кнопкой коммутатора.

Я прилежно слушал и кивал головой.

- Записывай все встречи, что мне будут назначать. Всё. Иди.

Я с послушанием первоклассника развернулся и направился к двери.

- И брюки нормальные купи, пижон. Чтобы жопу так не обтягивали.

- Зачем же красоту прятать? – справедливо оскорбился я. Вообще, у меня аппетитная задница. Бабуля моя всегда шутила: «Попка как орех, так и просится на грех». Дошутилась. Грешу я этой попой с удовольствием и регулярно.

- Перечим начальству? – мгновенно помрачнел Михаил, постукивая пальцами по гладкой поверхности стола. – Отец в детстве мало жопу драл?

- Слава Богу, с семи лет он избавил меня от своего приятного общения, - мой нос упрямо задрался вверх.

Босс встал и подошёл ко мне вплотную. Глаза у него были как иголки, которые пытались сделать во мне множество маленьких дырочек. Если бы это было возможно, то ещё немного и я бы напоминал собой решето.

- Советую тебе сдерживать свой язык. – Его рука больно сжала моё плечо. – Ты понял?

- Да.

Под угрожающим взглядом шефа стало неуютно, я внутренне напрягся, физиономия моя приняла то самое выражение, которое так выбешивало мою маму.

- Пофигист хренов, - Михаил отпустил меня. – Иди, работай. В десять не забудь бумаги принести.

Я пулей выскочил из «камеры пыток». Да, язык мой – враг мой. Как бы научиться держать его за зубами?

Устроившись за своим рабочим столом, я удивлённо разглядывал заставку на мониторе, которая осталась от последней владелицы этого места. Какой-то парень с накрашенными губами и ресницами, улыбаясь, смотрел на меня. Ну, прямо картинка! Только косметику смыть. В уголочке фото было написано – Джонни Вейр. Интересно, кто такой? Но заставку, всё же, надо поменять. Поставлю скрин из последней версии «Диабло». Так, где тут письма? Наверняка есть готовые формы, и грузиться тогда не нужно. Через пару минут я нашёл готовое письмо, и быстро настрочил то, что дал мне шеф.

Приходили дамочки и приносили свои бумажки, складывая в папку для директора. Я ловил на себе их заинтересованные взгляды. Босс первую половину дня был смурной. Гонял меня с бумажками по этажам. Я уже думал, что обед пропущу. Но ровно в двенадцать офис наполовину опустел и МихалСеич свалил подкрепиться. Я достал контейнер, в который мамуля заботливо положила обед, и отправился испрашивать соизволения в канцелярии разогреть макароны с сосисками. Тётеньки мне искренне обрадовались. В уютном кабинете на обед собралась и канцелярия, и бухгалтерия. Они пустили меня к микроволновке и усадили с собой за стол.

- Ну, и как тебе, Юрочка, наш шеф?

- Нормально, - вытолкнул я из себя вымученные слова и продолжал жевать макароны.

- Секретарши у него не задерживались, - наперебой продолжали посвящать меня в офисные подробности женские голоса, - максимум два месяца – это рекорд.

- Я год продержусь, - ляпнул я, не задумываясь о последствиях.

- Ой, ли?! – воскликнула главбух.

- Спорим? – загорелся я азартом. Рисковый я человек на самом деле.

- На что?

- Ну… На желание.

- Пойдет, - довольно рассмеялась женщина.

Мда, попал ты, Юрка. Теперь придётся год терпеть того индюка. По всей видимости, характер у него отвратный.

Шеф всегда прав

Рабочие недели пролетали быстро, только понедельник наступит, глядишь – уже и пятница на подходе; выходные же вообще словно не начинались, глазом не успеешь моргнуть – уже вечер перед понедельником. Я скакал по этажам с бумажками в зубах, как козлик. Разбирал завалы документов после своих предшественниц. Пришлось всё рассортировывать. Письма по двум папкам: «Входящие» и «Исходящие» (да по годам), приказы ‒ в другую, факсы ‒ в третью. Так было легче, когда шеф просил найти какую-нибудь бумагу. Он не давал мне ни минуты продуха. То исходящее письмо ему найди, то отчёт за прошлый год подними, то печатай до умопомрачения и во время всей этой канители на звонки отвечай. Сущий ад и кошмар. Неужели и у моей мамы так же?

Оказалось, что наша фирма работает по внедрению научных идей в жизнь. Например, учёный творит гениальное. На это у него мозгов хватает. А вот, чтобы применить это гениальное на деле – тяму нет. Нет деловой хватки. Так вот. Наша компания изучает рынок идей и предоставляет свои услуги. У МихалСеича уже налажены связи с заводами, с производством и крупными комбинатами. Заключить выгодный договор для заказчика или исполнителя – это для него плёвое дело; всё уже схвачено и заработан определённый авторитет. Ясно, что от такого договора проценты и нам идут как посреднику. А ещё босс предоставляет благоприятные условия для генераторов новых идей. На первом этаже у нас несколько комнат с инженерами, конструкторским отделом и научными сотрудниками – все они работают на светлые головы учёных по заказу, используя их гениальные идеи на практике. Это уже прямые договора с нашей компанией идут ‒ мы выступаем в качестве исполнителей и на таких контрактах живём. Чем больше договоров, тем больше зарплата.