— Завтра утром из Хобарта за мной пришлют наводный самолет. Так будет быстрее. Улечу первым же рейсом из Мельбурна в Нью-Йорк. Ты точно не сердишься?
— Давай больше не будем об этом. Ты обедал?
— Нет. Был занят, а потом искал тебя.
— Замечательно! Пообедаем вместе. Я ужасно проголодалась!
Фил с удивлением взглянул на жену, поднимавшуюся по лестнице и весело напевавшую что-то себе под нос.
9
— Ты действительно видел это? — переспросила женщина, сидя в шезлонге на заднем дворике старого коттеджа и потягивая мартини.
Когда Питер утвердительно кивнул, женщина засмеялась.
— Я всегда знала, что эта русская — просто сучка! Вот сюрприз так сюрприз! Какая удивительная комбинация открывается! Просто чудо!
— Что ты имеешь в виду, Памела? — спросил озадаченно Питер.
— Ты скоро узнаешь, мой дорогой, — проворковала Памела Дерсон, изящно повернувшись в шезлонге. Халат на ней распахнулся, открыв округлое бедро, казавшееся белоснежным под лучами утреннего солнца.
Потом она достала крем от загара и протянула его своему спутнику.
— Не мог бы ты мне помочь, Питер? У тебя это получается лучше всего.
Питер подошел ближе, опустился рядом с ней на колени, выдавил немного крема на пальцы и дрожащими руками прикоснулся к ее коже.
— Так... хорошо, — улыбнулась Памела.
— Скажи, что ты придумала? — спросил он, целуя ее коленку.
— Всему свое время, мой маленький любопытный Питер Пэн, — прошептала Памела, отдаваясь его ласкам.
Конечно, она могла бы рассказать. Могла, но не хотела. Этого огромного ирландца, о котором она почти ничего не знала, совсем не обязательно посвящать в те чувства, которые она испытывала к хозяевам виллы на берегу. И вообще она любила импровизацию и риск. Она чувствовала себя способной на многое.
Это ощущение появилось у нее примерно лет в четырнадцать. Но Памеле, уже тогда испорченной и своенравной девчонке, якшавшейся с разной нечистью на улицах и почерпнувшей первые уроки «жизни» среди городской мрази, этого чувства было мало. В колледже почти все девчонки стали бояться ее после того, как она избила свою подругу. Парень, с которым та сходила на вечеринку, принадлежал Памеле. Во всяком случае, Памела была о нем именно такого мнения. Потом были наркотики, другие парни, прошлое которых терялось в потайных закоулках криминального архива Скотленд-Ярда.
Матери и отцу было не до нее. Они пребывали в состоянии перманентного развода. Мать, считавшая себя гениальной художницей, но натыкавшаяся на разгромную критику и отказы галерей выставлять ее картины, пила и даже два раза пыталась покончить с собой. Отец, известный в Лондоне адвокат, естественно, почти всегда был занят. Так что Памела, хоть и училась в престижных колледжах, остальное время была предоставлена сама себе.
А потом она познакомилась с Филиппом Гордоном. Но против их отношений решительно выступил отец Филиппа. Куда только старый пердун не отправлял сына, чтобы прервать их связь. И в конце концов ему это удалось. Филипп привез из России какую-то замарашку и женился на ней. Памела бы стерпела, если бы женой ее Фила стала какая-нибудь великосветская девица, у которой денег куры не клюют. Но чем она, Памела, хуже этой русской нищенки без роду без племени? Даже Энтони не возражал против их брака! Этого Памела не могла стерпеть.
Когда она окончательно убедилась в том, что ей никогда не удастся оттолкнуть Натали от Фила (изначально глупая идея, как теперь понимала Памела), то решилась на отчаянный шаг.
В их последнюю с Филом встречу она наговорила ему в порыве гнева много разного и, возможно, имела неосторожность угрожать его обожаемой Натали. Вот Фил и испугался. Купил втайне виллу на Тасмании и решил, что она до них не доберется.
Смешной, наивный Филипп! Он еще не знал свою бывшую подружку! А она на многое способна!
Именно для этого она нашла Питера. Он был ей нужен, так как, судя по всему, разбирался в разных смертоносных штуках. Откуда у него взялись эти навыки — это уже другой вопрос.
На Тасмании Памела сняла через подставных лиц коттедж рядом с виллой Гордонов. И вот теперь они почти у цели. Всего лишь маленькое усилие — и все будет кончено. Крошка Натали исчезнет с лица земли. Фил еще пожалеет, что связался с этой потаскушкой.
Господи, вот будет потеха!
И Памела злорадно улыбнулась.
Сквозь сон Наташа услышала звук мотора садящегося в воды бухты самолета. Было еще совсем рано, и просыпаться окончательно ей не хотелось. Через какое-то время в ее комнату зашел Фил, поцеловал жену в щеку, поправил на ней одеяло и сразу вышел.
Где-то в глубине сознания самая рациональная ее часть вопила ему вслед: «Не дай мне упасть окончательно, Фил! Остановись и останови меня, пока не поздно!» — но этот крик очень скоро поглотили иные чувства.
Ее Крис! Ее чудный мальчик! Теперь им никто не помешает!
Наташе не хотелось ни о чем думать, кроме как о нем.
Утром, завтракая в одиночестве, она сказала Гаминде:
— Я хочу съездить сегодня в Хобарт. Крис меня отвезет туда?
Служанка как-то странно на нее посмотрела и ответила коротко:
— Хорошо, я скажу ему.
— Пусть через час подгонит машину к входу. И еще, Гаминда, ваш пудинг сегодня просто великолепен!
Гаминда слабо улыбнулась.
— Спасибо, миссис Натали. Рада, что вам понравилось. Когда вас ждать к обеду?
— Думаю, мы вернемся к трем или около того.
— У вас будут какие-то распоряжения людям, которые придут сегодня работать в саду?
— Да! — вспомнила Наташа. — Пусть очистят западную сторону и вырубят те рододендроны, что я им показывала вчера. Надо еще вскопать три клумбы у калитки. Кстати, деньги на хозяйственные нужды я оставила в библиотеке в пустой коробке из-под сигар на столе.
— Мне представить отчет о расходах вам или мистеру Гордону? У Стокеров я вела расходную книгу.
— Можете вести и дальше. Но не думаю, что Филипп когда-нибудь туда заглянет, — сказала Наташа с улыбкой и встала из-за стола.
Потом она поднялась в свою комнату и переоделась. Для поездки в Хобарт Наташа предпочла джинсы, футболку и клетчатую рубашку. Собрала волосы в узел. Посмотревшись в огромное зеркало в ванной (сравнимой с ее однокомнатной квартирой в Москве) и построив себе рожицы, она осталась вполне довольна собой.
— Миссис Натали? — в дверь заглянула Гаминда.
— Да! Что случилось?
— Вас там спрашивает мальчуган Ричмондов.
— Что ему нужно?
— Говорит, что его послала мать.
— Хорошо, сейчас спущусь!
Закончив легкий макияж, Наташа сбежала в гостиную.
Она сразу увидела высокого подростка лет двенадцати. Он был в кроссовках, длинных шортах и такой же длинной майке с нарисованной на груди жуткой рожей. На голове — бейсболка, повернутая козырьком назад. Наташа догадалась, что это младший сын Ричмондов Саймон. Луиза как-то оговорилась, что Саймон — ее точная копия.
— Доброе утро, миссис Гордон! — расплылся в улыбке Саймон на все свои тридцать два, стоило ему только увидеть ее.
— Доброе, доброе, Саймон! Надеюсь, я не ошиблась?
— Нет, мэм. Меня так зовут.
— Чем обязана столь приятному визиту?
— Мама сказала, что у вас не работает телефон, а она хотела спросить, пойдете ли вы завтра вечером на праздник в поселок?
— Вот как? Что за праздник? — поинтересовалась Наташа, поднимая трубку телефона. Телефон на самом деле не подавал признаков жизни, что ее на мгновение озадачило.
— Канун Дня Всех Святых. Будет очень весело! Что мне сказать маме? Вы придете?
— Как я могу пропустить этот чудный праздник, тем более, что меня пригласил такой очаровательный молодой человек? — улыбнулась она, решив заняться телефоном после поездки.
Молодой человек смущенно гыгыкнул и переступил с ноги на ногу.
На улице послышался короткий автомобильный гудок, и Наташа, захватив сумку, поспешила к выходу.