— Отчего это зайцы такие трусы? Удивляюсь! Вот я хоть заяц, но не трус! Я только сейчас спорил с медведем и волком, лисой и рысью!..
— Спорил??? — удивились зайцы.
Окружили зайца-вруна, наперебой спрашивают:
— Расскажи, каков медведь? Страшен?..
— А какие зубы у волка?
— Страшны ли глаза у рыси?
— А лиса? Лиса?
Заяц-врун поднялся, гордо заговорил:
— Братцы зайцы. Расскажу вам все по порядку. Начну с дедушки медведя… Медведь ничуть не страшен. Кажется, этот бурый увалень и бегать-то по-настоящему не умеет. Лежит, сопит, пыхтит. Где ему догнать зайца!.. Смешно подумать!.. А волк… Ну, что это за зверь, когда на него взглянешь вблизи? Я этого серого не испугался, стоял около него, спорил с ним.
— А лиса? — не вытерпел кто-то из зайцев.
— Хитра! — ответил заяц-врун. — Но почему мы, зайцы, боимся лисы? Ну что в ней страшного? Ничего! Зверь смирный, зубы мелкие, редкие. Такими зубами осины не перегрызешь, даже тонкая ветка им не под силу!.. Или вот рысь! Братья зайцы, рысь мне очень понравилась. Она — как гладкая, добрая зайчиха. Я хотел подойти погладить ее лапкой. Не погладил только, чтобы не обидеть рысь! Да!
Все остались довольны рассказами зайца-вруна.
Старый заяц даже прослезился:
— Век доживаю и до смерти боялся рыси. А вот теперь иду в тайгу, как на прогулку. Ничего не страшусь!..
Зайцы, гордые, без опаски разошлись по тайге. Только никто из них больше не вернулся в свое логово. Не вернулся и заяц-врун.
Литературная обработка Г. Кунгурова.
![Эвенкийские сказки _35.jpg](https://litlife.club/books/197967/read/images/_35.jpg)
Богатыри
Давным-давно жил в Байките на Катанге сильнющий богатырь. Богач был. Никто его ни богатством, ни силой превзойти не мог. Долго искал себе ровню. Не находились такие. Однажды прослышал он, что живет на дальней Катанге, в Ербогачене, еще богатырь. Говорят, сильный-пресильный.
Собрался. Прикочевал к нему. Сказал:
— Давай, друг, силу попробуем! По десять самых хороших учагов[4] заложим. Кто победит — того олени будут.
Отвечает тот:
— Я бедный. У меня оленей нет.
Ничего не ответил богач, но не ушел со стойбища. Шутейные игры в борьбу устраивал. Некоторые пробовали побороться с ним. Да что толку — с синяками уходили.
Пристает снова богач к бедняку. Без его заклада бороться соглашается. Своих учагов десять выставляет. А у того бедняка-богатыря брат был. Силой меньше его. Сказал бедняк ему:
— Иди, брат. Поборись. Узнай силу богача.
Пошел тот. Будто в шутку поборолся с ним. Спрашивает брат-богатырь:
— Ну, как?
— Да если бы еще немного силы — поборол бы. Взялся бедняк-богатырь с богачом-богатырем бороться.
Вышли на поляну. Рубахи сняли. Ремнями-подпругами животы обмотали. Богач говорит:
— А ну, пробуй!
Сунул бедняк руку под ремни, а тот спрашивает:
— Ну, как?
— Да ничего. Хорошо. А ну, ты пробуй! Сунул богач руку под ремни. Кричит:
— Ой, туго. Как просунешь?
— А если ты сильный — просунешь…
Стали бороться. Бедняк поднял богача. На землю бросил. Дал ему богач десять оленей. Сразу в Байкит уехал. Говорят, недолго жил. Помер.
Запись И. И. Суворова.
![Эвенкийские сказки _36.jpg](https://litlife.club/books/197967/read/images/_36.jpg)
ТУРГА
Два мальчика жили на одном стойбище и вместе играли. Один из них был немного постарше другого, но оба они отличались своей силой.
Мальчики подросли.
Однажды старший и говорит младшему:
— Я сильней и не боюсь медведя. Я выйду с ним на поединок и поборю его.
— Я тоже не боюсь медведя, — сказал младший. — Я тоже справлюсь с ним. Только я возьму с собой палочку — тургу. Может быть, я послабее тебя?
— Нет, мне ничего не надо. Медведя я одолею одними руками. Пойдем в лес.
Пошли, там встретились с медведем.
— Я буду первым драться с медведем, — сказал старший мальчик.
Схватились.
Медведь смял мальчика и начал его давить.
Тогда на медведя бросился младший. Схватились. Медведь широко раскрыл рот. Мальчик засунул в пасть ему тургу, распер челюсти и убил медведя.
Сила да хитрость — два богатыря…
Запись и литературная обработка М. Ошарова.
![Эвенкийские сказки _37.jpg](https://litlife.club/books/197967/read/images/_37.jpg)
Богатырь Мани и Хоглен
Богатырь сохатый Хоглен похитил на земле день и побежал с ним по небу. На земле стала ночь. Мани[5] надел лыжи, взял добрый лук и две большие стрелы и пошел догонять Хоглена.
Долго гнался за Хогленом Мани. Он сильно бросал лыжи вперед и оставлял за собой широкий след. Мани приблизился к Хоглену, пустил в него первую стрелу, да потемну промахнулся.
Бежит по небу Хоглен с похищенным днем, гонится за ним Мани. Долго бежали. Мани поравнялся с Хогленом, забежал сбоку, натянул до уха тетиву и остановил сохатого меткой стрелой.
Отнял Мани у Хоглена день и понес его на землю. Он шел с ним к земле столько же времени, сколько гнался по небу за Хогленом.
С тех пор Хоглен каждый вечер похищает с земли день и убегает с ним на небо. Но каждый раз Мани встает на лыжи, ровно в полночь догоняет его, пересекает путь Хоглену стрелами, отнимает у сохатого день и приносит его на землю.
Запись и литературная обработка М. Ошарова.
![Эвенкийские сказки _38.jpg](https://litlife.club/books/197967/read/images/_38.jpg)
![Эвенкийские сказки _39.jpg](https://litlife.club/books/197967/read/images/_39.jpg)
![Эвенкийские сказки _40.jpg](https://litlife.club/books/197967/read/images/_40.jpg)
Македонма
Македонма был большой шаман. Он умел лечить больных и мог предсказывать судьбы. Об этом знала вся тайга, знали все звери.
Македонма был уже старик. Он жил вместе со старухой-женой в большом лосином чуме.
Однажды звери услышали, что Македонма собирается шаманить, и поехали к нему. Чтобы не опоздать, они быстро гнали оленей. Это видела белка, потому что дорога, по которой ехали звери, проходила мимо ее гнезда. Белке хотелось ехать к Македонме, но было не на ком. Она сидела и всем, кто проезжал мимо, кричала нараспев:
Одинокая я, одинокая!
Посадите меня на санки,
Увезите меня с собой
К Македонме!..
Все слышали белку, но не останавливали оленей и отвечали ей:
Мы торопимся к Македонме,
Нам некогда останавливаться
И некогда садить тебя.
Все проехали, и никто не пожалел одинокую белку. Так она и не попала на шаманство в чум Македонмы.
Когда звери собрались к Македонме, он надел на себя шаманский наряд, сел на свое шаманское место, взял бубен да как заиграет, запоет:
Старуха, закрой покрепче
Двери и дымоход,
Чтобы никто не попал
В мой чум!..
Старуха знала, зачем Македонма велит это делать. Она плотно закрыла дымоход и крепко заперла двери. Македонма шаманил дальше. Шаманил, шаманил, остановился.
— В моем чуме есть другой шаман, — сказал он. — Надо вперед испытать его силу, а после него я буду шаманить. Ко мне приехали зайцы со своим шаманом… Я узнал это. Ну-ка, заяц, шамань.
Верно: среди зайцев был один заяц-шаман. Он не испугался Македонмы и начал шаманить. Пошаманил маленько, повел белыми ушами и стал говорить:
— Македонма, твой чум ждет какое-то несчастье.
Зверям стало страшно. Македонма понял, что заяц-шаман отгадал его хитрость. Македонма бросил свой бубен, схватил медный крючок от тагана[6] и стал им избивать зверей в своем чуме. Многих убил, но многие звери от него убежали.
Зайца-шамана Македонма хватил своим крюком по белым ушам и выпачкал их в саже, горностаю попал по кончику хвоста, кабаргу бил по бокам и всю испятнал, рысь — тоже, но больше всех Македонма измазал сажей росомаху. А колонок от страха сам прыгнул через огонь и весь опалился.
Звери, которые были в чуме Македонмы и от него убежали, с тех пор носят на себе следы его побоев. Зато белка как была чистой, так и осталась.